Гурав Моханти – Сыны Тьмы (страница 115)

Эклаввья вздохнул, пошевелив пальцами ног под изношенной простыней.

– Благодаря твоему недоброму воззванию блаженные сны действительно выпустили Эклаввью из своих пышных объятий в холодные руки безмятежной реальности.

– Что значит безмятежной?! – нахмурился Шишупал.

– Может быть, и не будет никакого сражения, но мы все равно не сможем сбежать. – Эклаввья устало поднялся. – Туннель забит городскими жителями. Лишь когда он освободится, мы сможем проскользнуть незамеченными. Хотя теперь, когда ты разбудил Эклаввью, он задается вопросом, почему все прочные вещи должны быть такими уродливыми. Несмотря на всю свою силу, Комендант отвратителен.

И, как будто оскорбленный этими словами, Железный Комендант взорвался. Часть стены с оглушительным треском развалилась, а объятые пламенем камни разлетелись в разные стороны. Затем раздался еще один взрыв и ослепительная вспышка. Треснувший участок стены теперь лежал, сплющенный волной. Камни и земля грохотали, как несвоевременный град, по покрытым пеплом обломкам Коменданта.

Шишупал бросился на пол – пусть он и желал казаться рядом с Якшей крепким парнем, но желание выжить сейчас пересилило. Некоторое время он не слышал звука взрыва – звуки по какой-то причине медленнее, чем зрение. Но теперь между зубчатыми краями разрушенного Железного Коменданта зиял огромный кратер, а сам Комендант по обе его стороны стоял недвижим, словно и не замечая повреждений. По ветру игриво и непринужденно струился пепел.

А затем воздух наполнился грохотом. Шишупал будто в трансе повернулся к крепости, сросшейся с Комендантом. Трещины расползлись по его стенам, как жадные щупальца кракена. И затем, прямо на его глазах, крепость медленно завалилась и рухнула на землю. Камни дождем посыпались с главной башни, засыпая крыши домов и улицу.

– Прекрасный вкус крови, аромат обугленной плоти, песнь мечей и фруктовый запах смерти, – пропел совершенно невозмутимый Эклаввья. – Ах, эта битва! И мы заняли лучшие места, чтобы посмотреть, как она разворачивается, – обронил он, вытирая сиденье стула и лениво присаживаясь на него.

– Возможно, я ошибаюсь, – сказал Шишупал, вытирая пыль с лица и осторожно вставая, – но я думаю, что война Ямуны закончилась.

Драупади

Дождь из камней наконец прекратился, и теперь в небе висела только пыль. Позади пылала разрушенная крепость, изрыгая тяжелый черный дым, который наверняка был виден с любой части стены. По крайней мере, на это надеялась Драупади, горячо молящаяся Пракиони, чтобы Хастина спасла их, пока не стало слишком поздно.

Она была одной из первых, кого спасли из-под обломков крепости. Даже сейчас, когда вокруг держалась густая завеса пыли, солдаты сопровождали членов Военного совета в безопасное место. Она почти ничего не слышала из-за все еще звенящего у нее в ушах грохота от падения камней. Все, что она чувствовала, это крепкую хватку Бхима на запястье.

Как мы выжили? Она осмелилась поднять глаза и увидела слабые очертания Железного Коменданта. Ворота все еще были упрямо закрыты, но часть стены рядом с ними исчезла. Вместо нее зияла огромная дыра, похожая на пасть какого-то монстра.

– Пора уходить, Драупади, – проворчал Бхим.

– Но разве мы не должны подождать Кришну? – спросила она. – Я нигде его не вижу. Это всего лишь небольшая щель в стене. Ее в ближайшее время отремонтируют.

– Кришна приказал мне провести тебя через туннель в безопасное место, если случится что-то подобное. И я занимаюсь именно этим, – сказал Бхим так мрачно, будто сопровождение жены в укрытие занимало последнее место в списке его дел. – Я должен находиться там, убивать греков. А теперь мне приходится торчать плечом к плечу со всей этой беднотой и плесенью, которая пищит, как мыши в темноте. Я ненавижу этот звук. У меня от этого голова болит. Пойдем!

Драупади почувствовала, как ее тащат прочь, а затем увидела Сатьябхаму, выходящую из боковой двери обрушившейся крепости: пыль поднималась за ней, как вздымаемый ветром саван. Охваченная головокружительным приливом смелости, Драупади дернулась, вырываясь из хватки Бхима, и выкрикнула имя Сатьябхамы. Повелительница Войны посмотрела на нее и коротко кивнула, прежде чем вернуться к своим солдатам.

Хотела бы я получше отблагодарить тебя за твои уроки, – подумала Драупади. – Пусть Пракиони позаботится о тебе.

– Нельзя терять времени, женщина. – Бхим внезапно наклонился и взвалил ее себе на плечо, как мешок с зерном. Драупади в последний раз оглянулась на Матхуру, а затем они вошли в туннель. Внезапно ее внимание привлек похожий на алую тень всплеск малинового. Багряные Плащи уже здесь! Она увидела грека, появившегося в дыре в Железном Коменданте, и царевну охватил холодный ужас.

Млеччха поднес к губам рог, который держал в руке, и мгновение спустя долгая галантная нота эхом разнеслась по Первому району.

Битва за Матхуру началась.

Битва за Матхуру

Часть I

Возможно, наступит день, когда мужество

оставит род людей…

но только не сегодня.

КРИШНА почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда его выводили из гибнущей крепости. Приступ кашля, столь же внезапный, как удар в живот, сдавил ему горло. Он согнулся пополам, его грудь гудела от каждого удушающего вздоха. Он почувствовал на своем плече руку, и чей-то голос все продолжал настойчиво спрашивать:

– Мой господин, ваши приказания? – Кришна тупо уставился на говорившего, затем окинул взглядом двор и стену. Алое море рвалось в провал в Коменданте.

Греков были десятки. Сотни. Из-за Коменданта полетели стрелы. Тела падали друг на друга. Но они продолжали прибывать. Багряные Плащи теперь были повсюду, врезались в стены из щитов, атаковали солдат и рубили раненых, пытавшихся уйти от них. Тело Кришны била крупная дрожь, он не мог ни о чем думать. Уграсен был мертв. Он видел, как он умирал. Нет, он не мог киснуть сейчас из-за этого. Ему нужна была тишина, чтобы подумать, но его уши были полны безумного шума.

Убирайся из Матхуры! – взревел голос внутри. Сейчас было слишком поздно бежать. Раньше у него был шанс, а теперь греки были повсюду.

– Только с Сатьябхамой, – прошептал он.

Мужчина, который спрашивал о приказах, должно быть, услышал его, поскольку ответил, что она уже вышла из здания и занялась греками. Кришна снова глянул на собеседника и понял, что это был один из солдат, которых Балрам приставил к нему.

– Ваши приказы, господин? – снова спросил мужчина, его отряд, стоявший позади него, с серьезными лицами ждал указаний Кришны, как будто у него были ответы на все вопросы.

Кришна постарался взять себя в руки.

– Попроси Балрама выделить лучших из наших солдат и бросить их в атаку только после того, когда войдет Каляван. Архонт слишком наивен, чтобы оставить сражение на своих людей. Убей голову, умрет и тело. Остальные следуйте за мной. Мы присоединимся к силам Повелительницы Войны. Ты знаешь, где она?

Солдат кивнул и указал рукой вперед. Кришна сейчас, на расстоянии, мог видеть только штандарт Волчиц. Но и этого было достаточно. Его отряд занял вокруг него круговую оборону, а один из солдат вручил ему щит и шлем.

Надевая шлем, Кришна заметил, что, несмотря на его плохое мнение о Городской страже, она все же смогла быстро сплотиться и сейчас, вооружившись острыми копьями, маршировала к дыре в Железном Коменданте, превращая ее в зазубренную пасть. Конечно, сейчас это не имело значения. Матхура была потеряна. На то, чтобы греки сокрушили скудные силы Матхура или нашли туннели, понадобится не так уж много времени. И тогда начнется настоящая резня. Хорошо, что остальные члены его семьи последовали приказу и были одними из первых, кто направился в туннель. Все, что ему сейчас было нужно, – лишь немного времени, чтобы забрать Сатью и сбежать. При условии, что мне удастся продержаться достаточно долго.

Но если он умрет сегодня, то он, по крайней мере, умрет с удовлетворением от того, что проиграл в результате хорошо сыгранного маневра. Студенты будут изучать эту битву века вперед. И его будут помнить. Равана не был забыт из-за своего проигрыша. История – это не тарелка, предназначенная только для победителей.

Кришна вздохнул, поражаясь тщетности своих надежд, своему нарциссизму. Если бы только он мог заставить Калявана согласиться на поединок, Балрам бы о нем позаботился. Он должен был предложить это раньше, но не предполагал, что до этого дойдет.

Отряд, в центре которого находился Кришна, вскоре ворвался в кипящее месиво из Багряных Плащей и Синих Мантий. Ноги скользили по пропитанной грязью и кровью земле. Кришна споткнулся о труп, но каким-то образом сумел сохранить равновесие. Инстинктивно он вскинул щит, и в него с глухим стуком вонзилось копье – от удара даже рука онемела. Ему вдруг показалось, что разум его наполнила внезапная ненасытная ярость. Какой-то млеччха посмел напасть на него! Он зарычал. Битва сжалась до прорезей для глаз в шлеме.

– За Матхуру! – прорычал он, разбрызгивая слюну с оскаленных зубов.

Его отряд взревел:

– За Кришну!

Визжали мечи, вонзались копья, разрывая плоть на части. Отряд Кришны пролетел сквозь толпу, как ощерившийся шипами мяч. Мужчины ревели. Кришна орал вместе с ними. Пусть внутрь круга, где находился сам Кришна, прорвалось, благодаря усердию его охранников, не так уж много греков, но и о тех, кому так не повезло, с энтузиазмом позаботился сам Кришна. Все уроки, полученные им от Балрама за последние два десятилетия, дали о себе знать. Кришна отрубил одному мечнику руку по плечо, перехватил за руку другого и с такой силой ударил его краем щита по горлу, что тот задохнулся и умер на месте.