Гурав Моханти – Сыны Тьмы (страница 110)

Оппортунисты уже начали разграбление, подумал Кришна. В осажденном городе всегда находились те, кто отказывался от любых претензий на цивилизованность, стремясь извлечь выгоду из кризиса или свести старые счеты. Изнасиловать жену домовладельца, который тебя выселил. Украсть драгоценности, о которых ты всегда мечтал. Сбежать к врагу с новостями, в надежде что удастся разделить с ним военные трофеи.

– И как мы справляемся с этими шакалами? – спросил Уграсен.

– Колья. Мечи. Камни.

– Хорошо, – сказала Сатьябхама. – Они первые, но, конечно, не последние. Осада – лучшее время, чтоб расцвела измена.

Балрам кивнул и продолжил:

– Что касается греков, мы делаем все возможное, чтобы помешать им, но у нас только половина боевой мощи и недостаточно солдат, чтобы долго охранять так, даже с учетом ротации и нормирования войска.

– Итак, сколько у нас дней? – спросил Уграсен.

– Они вполне могут взобраться на Вторую Сестру в течение двух недель, – ответил Кришна. Вокруг стола послышались потрясенные вздохи. – Но не волнуйтесь. Возможно, у нас нет солдат, чтобы защитить весь город, но у нас достаточно сил, чтобы, если потребуется, защитить Второй район.

– У нас есть несколько полков республиканской армии, – добавил Балрам, – все они размещены во Втором районе. Серебряные Волчицы помогают Городской страже защищать Железного Коменданта. Их силы подкреплены небольшим количеством гражданских добровольцев, хотя я боюсь, что этого все еще недостаточно.

– Добровольцев?

– Это повара, кузнецы, фермеры, конюхи… были рекрутированы все, кто трудоспособен и может владеть оружием.

– А что насчет туннелей? – спросил Критаварман.

– Вход в один из туннелей на рыночной площади закрыт, – сказал Кришна, – потому что Третий район кишит греками. Второй находится внутри Коменданта.

– Мы должны начать эвакуацию, – сказал Уграсен. – Первыми – женщины и дети.

– Но, мой достопочтенный господин, – возразил Кришна, – мои шпионы сообщают, что резервный отряд греков все еще стоит лагерем в том месте, где выходит туннель. К счастью, они не подозревают, что прямо под их ногами расположен люк. Но получается, что побег через него на данный момент не является жизнеспособным вариантом. Я думаю, все изменится через день или два, потому что греки все маршируют в Матхуру.

– Разве мы не можем начать высылать людей небольшими партиями?

Кришна покачал головой:

– Пока нет. Упаси Ями, но, если греки почуют, что мы пытаемся сбежать, им не потребуется много времени, чтобы перекрыть туннель и задушить нас прямо внутри него. Побег – это крайняя мера.

– Что с нашими лодками на Ямуне? – тихо спросил Акрур Критавармана, боясь услышать ответ.

– Из-за шторма, случившегося прошлой ночью, река разлилась, и течение стало слишком сильным для небольших лодок. Канатная дорога в Третьем районе была полностью сожжена. Без ее веревок большие лодки не могут быть спущены на воду.

– Есть ли поддержка со стороны союзников? – спросил Уграсен.

– У нас их нет… Разве что Хастина, – неожиданно ответил Кришна. – И это потому, что, к счастью, у нас есть Драупади. Мы отправили в Хастину более двадцати воронов. Возможно, половина из них прорвалась через стрелы, шторм и ястребов, чтобы добраться до наших друзей. Полагаю, им понадобится несколько дней, чтобы отправиться в путь, но я уверен, что они доберутся сюда за семь дней, задолго до того, как греки достигнут Второй Сестры. До этого времени Матхура продержится.

– А что с Панчалом? – спросил Критаварман.

– Наши вороны, летевшие в Панчал, были убиты греческими разведчиками. И отец не испытывает любви к дочери. Я не питаю особых надежд. Но не будьте слишком обеспокоены, господа мои. Как я уже сказал, им понадобится две недели. Мы все видели греческие лагеря. У них недостаточно сил, чтобы выдержать долгую осаду. Самое большее – дней пять, – сказал Кришна. – Я сомневаюсь, что они продержатся хотя бы столько. Мы будем делать то же, что делали всегда. Ждать.

– Но Третья Сестра… – начал Акрур.

– Третья Сестра повержена, да, – сказал Кришна сильным голосом, разом заглушившим весь ропот, – но без осадных башен, которые мы разрушили, Проклятое Пламя не сможет добраться до Второй Сестры. Их катапульты никогда не пройдут через Нижние районы. Но даже если они это сделают, наши алхимические одеяла справятся. Кроме того, мы продолжаем изымать ковры для их изготовления из всех богатых домов. Без Проклятого Пламени и осадных башен греки ничего не смогут сделать с нашими стенами. Они, конечно, пытаются взобраться наверх, – засмеялся он. – Но Матхуру нелегко обрюхатить. Помните, у нас есть две недели. Помощь придет. А если этого не произойдет, у нас будет достаточно времени, чтобы воспользоваться туннелями.

Сенаторы, несколько успокоенные уверенными словами Кришны, закивали, как в трансе. Кришна вздохнул. Надежда всегда была сильным наркотиком, особенно если кто-то подмешивает ее в твой напиток, не сказав тебе об этом. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, обратив глаза к Сатьябхаме. Она пристально смотрела на него. Ее красивые глаза казались чужими на лице, где царило выражение скучающей сучки.

Глубоко вздохнуть. Беспокоиться было не о чем. Кришна знал, что у него есть время. Он найдет выход из этого беспорядка. В противном случае они бы уже сбежали через туннель под Шьямантакой. Он молча выругался, удивляясь про себя, что на него нашло, что он позволил этому болвану Юдхиштиру забрать его грифона.

Дверь сенатского зала распахнулась. Акрур, нахмурившись, обернулся:

– Что это значит? Это закрытый Военный совет…

– Господа мои! Кто-то открыл врата во Второй Сестре! Греки вошли! – почти что завизжал паж. Холодные руки сомкнулись на горле Кришны.

Балрам шагнул к нему с очарованием движущегося ледника:

– Так прошли две твои недели! – И он удалился в гробовом молчании.

Кришна не смыкал глаз всю ночь. Он находился в странном воинственном бодрствовании, которое существовало за пределами истощения.

– Вторая Сестра была впервые повреждена два дня назад. – Балин, капитан республиканской армии, объяснял это таким монотонным тоном, как будто описывал погоду. – Первые две атаки были отбиты, и той ночью мы удержали Полированные Сады. Но учитывая, что наши силы были сосредоточены на этом единственном прорыве, они смогли подняться на восточную часть Второй Сестры и ворваться на площадь Свободы. С тех пор вся центральная часть города превратилась в одну длинную марафонскую битву на весь день, – докладывал капитан. – Под покровом темноты мы провели несколько собственных успешных рейдов. Ни один шаг земли Матхура не был сделан без того, чтобы она не пропиталась кровью млеччха.

Возможно, Балин думал, что, когда они услышат эти слова, это поднимет им настроение, но Кришне от сказанного становилось только хуже. Все должно было быть совсем не так. У него должно было быть больше времени.

– По жестокой иронии судьбы с тех пор, как греки вошли за Вторую Сестру, они перестали обстреливать нас из катапульт, поскольку они также сожгли бы своих собственных солдат, – объяснил Балин, как будто Кришна сам этого не знал.

Почему до сих пор не появились жалкие силы Хастины? Что их держит? Судебный процесс не может продолжаться так долго. Возможно ли, что Юдхиштир предал его, завоевав трон Хастины? Кришна не был готов к подобной задержке. Очевидно, он не учел очень многого.

– У нас не хватает места для раненых в Железном Коменданте. – В этот день к Военному совету присоединилась госпожа Асмай. – Я страшусь того, что должно произойти. Если они захватят Второй район, они забросают Железного Коменданта Проклятым Огнем, и мы будем пойманы, как мыши в мышеловке.

– Я сомневаюсь в этом, – наконец заговорила Сатьябхама. – Во Втором районе слишком много извилистых переулков. Мы можем оказать сопротивление. Мы можем отправить городскую стражу, каждого мужчину, женщину и ребенка на крыши, чтобы обрушить на них адский дождь. Мы можем устраивать засады на каждом повороте, в переулке и на перекрестке. Если мы мыши, то давайте покажем, какую чуму мы несем.

– Ты права, Повелительница Войны. – Балин отдал честь.

– Теперь оставьте нас, все вы. Я буду говорить со своим мужем.

– Когда ты превратился в труса, Кришна?

Темная кожа Кришны покраснела от возмущения.

– Помни, с кем ты говоришь, Сатьябхама! Мне нечего бояться! Если ты помнишь, я никогда не был побежден. – Эффект от его слов был несколько подпорчен звуком взрыва вдалеке.

Сатьябхама показала ему на пальцах непристойный жест.

– Но ты чувствуешь неуверенность, да? – спросила она.

– Почему я должен ее чувствовать?

– Потому что у тебя впервые нет плана побега. У тебя нет Гаруды. Твои мысли продолжают возвращаться к секретному третьему туннелю, туннелю Шьямантаки под зданием Сената, и ты хочешь убежать через него, но боишься этого, потому что тогда все узнают секретный источник твоей силы. Хуже того, они могут подумать, что ты им больше не нужен. При этом ты не можешь сбежать со своей семьей, потому что ты не можешь оставить Матхуру на произвол судьбы. За этими павлиньими перьями скрывается хрупкая совесть и искренняя любовь к этому городу и его жителям. Не забывай, что, кроме того, это помешало бы твоему образу героя. То есть остается лишь общественный туннель внутри Коменданта. Однако использование туннеля в Коменданте чревато большими рисками, потому что твой шанс на выживание находится тогда в руках судьбы. А ты никогда не доверял судьбе.