Гуадалупе Гарсия МакКол – Хранитель дома загадок (страница 3)

Тем временем сестра сняла пищевую плёнку с печенья.

– О-о-о! – воскликнула Ава, разглядывая огромные кусочки шоколадной крошки на печенье.

– Сначала помой руки, – сказала мама. – Ты ими трогала какой-то грязный гриб. Давай.

– Мне тоже надо помыть руки, – добавил я и побежал за Авой, по дороге заглянув в спальни. Сестра уже была в ванной.

– Хорошая идея с монеткой, – поддразнивал её. – Люблю комнаты с большими окнами.

– Хватит злорадствовать, – ответила Ава, уже хмуро спускаясь по лестнице.

Уже вечером, после ужина из рыбных тако и уютного просмотра кино в нашей новой гостиной, я поднялся в свою комнату. Позвонить своим лучшим друзьям, Бето и Майку, я не мог. В наказание за то, что намазал на лицо Авы остатки мёда с печенья, пока она спала в машине. Блэки с ума сошёл в попытках добраться до лица сестры. За это мама и отобрала телефон. Она сказала, будто я отвлекаю отца от дороги. Хотя, как по мне, она просто слишком раздражительная. Наверное, сказались четыре дня дороги.

Вместо того чтобы поговорить с друзьями, я взял Knight Owl, монокулярный телескоп, который мне подарили на десятилетие. И пока что это был лучший подарок за всю мою жизнь. Хотя, может, не совсем лучший. Ещё телефон. Но телескоп я использую, чтобы наблюдать за всем – от звёзд на небе до дикой природы по ночам. У него есть функция ночного видения!

Повесив себе на шею монокулярный телескоп, я выбрался через окно на крышу маленькой веранды. Откинувшись назад, я приложил телефон к прицелу и открыл приложение Stargazer, чтобы посмотреть на ночное небо Орегона. Знаю, что это одни и те же созвездия, одна и та же галактика, одна и так же вселенная, в которой я живу. Но я не знал, чем мне ещё заняться. Без моих друзей, с которыми я гулял, и без Иты, которая рассказывала фантастические истории на ночь, я чувствовал себя потерянным.

Не стоило мне причинять столько боли родителям. Стоило найти подходящие слова, чтобы поделиться своими переживаниями. Потому что, хотя Орегон место неплохое, я не чувствую себя дома.

Но как же убедить их, что это вообще не лучшее место для всей семьи? Особенно когда они так уверены, что теперь у нас есть всё – красивый новый дом, величественный лес вокруг, гостеприимные люди.

Соседское сообщество.

Зачем вообще моим родителям возвращаться домой? Ведь никто больше не ждал нас там. Ни семьи отца, ни Иты, единственной родственницы мамы, уже не осталось.

Тут до меня дошло – и я резко выпрямился. О боже!

Мы никогда не вернёмся в Техас!

Глава 2

Наутро мне в голову пришла новая идея – стать хорошим сыном. Даже если я несчастен оттого, что оставил двух лучших друзей в Техасе, то всё равно буду делать вид, будто со мной всё в порядке. По крайней мере, сейчас. Чем быстрее я смогу убедить родителей в этом, тем быстрее смогу снова пользоваться телефоном. И тогда буду переписываться с Бето и Майком. Слушать Kooky Cuentos[7] моей дорогой Иты или Consejos From The Other Side[8] – два видео, которые я записал на телефон перед её смертью.

Это единственное, что осталось в память об Ите.

– Чего тебе? – спросила Ава, когда я подошёл к двери её спальни. Блэки бросился ко мне, чтобы лизнуть руку.

– Почему я не могу зайти просто так? – ответил сестре. – Хотел посмотреть на твою комнату.

– Допустим. Но она без большого окна. – И Ава подняла руку в длинном, широком жесте, указывая в сторону узкого окна с видом на улицу. Комната сестры находилась в передней части дома.

– Зато у тебя есть Блэки, – ответил я, потому что она не умела проигрывать. Это немного раздражало, хоть родители не игнорировали или обделяли её. У сестры есть многое из того, чего нет у меня. – Никто не дарил собаку на мой день рождения. Это только твой пёс.

Поняв, что говорят о нём, Блэки подпрыгнул, положил лапы на мою грудь и начал лизать подбородок. Пришлось немного отстраниться, чтобы собака не добралась до рта. Поцелуи собак отвратительные, если не спрятать вовремя губы.

Ава покачала головой, кладя двух кукол на гору muñecas[9] на её комоде.

– Да, ваша любовь чувствуется даже тут.

– В чём? – спросил я, гладя Блэки по голове, ведь он и вправду замечательный пёс. Любящий и преданный. Да, технически это собака Авы, но он всегда рядом со мной, куда бы я ни шёл. – Я ничего не делал. Никогда.

– Реально? Ты месяцами носил в карманах маленькие пакеты с кусочками бекона, когда мы только его взяли, – обвиняла Ава. – Вот почему он так тебя любит. Ты подкупил Блэки беконом.

– Прости, – сказал я. Ава никогда не поверит, что я использовал бекон для того, чтобы научить нашу собаку манерам. Но доказательство прям тут, перед сестрой. Блэки никогда не пакостил в доме, даже когда был щенком. – Я не пытался украсть его у тебя. Честно.

Ава фыркнула.

– Иди давай! – сказала сестра и вернулась к распаковке остальных muñecas. Она достала лассо, длинную верёвку, которую подарили родители. Сестра увлекалась родео в Сан-Антонио. Верёвку Ава положила на кресло-качалку. Потом она достала свой микроскоп и поставила на стол, рядом с чашками Петри. – И закрой дверь. Не беспокойте меня, когда я расставляю вещи.

– Я могу взять Блэки? Хочу побросать мячик на улице, – сказал я и, когда сестра нахмурилась, добавил: – Ты можешь пойти с нами. Поиграем вместе.

– Нет, – отозвалась Ава. – Он помогает мне привести в порядок комнату. Оставь нас в покое. И дверь закрой.

Я хорошо знал сестру, потому понял, что она не остыла после проигрыша. Спорить с Авой сейчас бесполезно, так что я просто закрыл дверь и направился по коридору. Смешанные чувства давили на меня, будто мешок картошки. С одной стороны, злило, что Ава просто не может смириться с поражением. С другой же стороны, не могу представить жизнь в Орегоне, если моя собственная сестра не будет со мной разговаривать.

– Джеймс? – позвала мама, когда я проходил мимо её кабинета наверху лестницы, прямо над прачечной.

Остановившись, сделал несколько шагов назад, возвращаясь в поле зрения мамы. Даже поднял брови, пытаясь выглядеть заинтересованным в разговоре. Хотя я ненавидел работу по дому. И она это знала.

– Да?

– Можешь помочь мне с вещами? – спросила она, давая ojitos, которое она делала каждый раз при попытке заманить меня на тёмную сторону – наслаждение порядком!

Напоминая себе о необходимости вернуть телефон, я изобразил подобие улыбки и сказал:

– Конечно! Что нужно сделать?

– Хочу сегодня развесить артефакты Nahua[10], – ответила мама, глядя в коробку. – Не все. Некоторые заберу в свой кабинет в кампусе, но большинство вещей оставлю тут.

– Хорошо, – сказал я, оглядывая пустые полки и стены, – просто скажи мне, что куда ставить.

Мы не торопились, раскладывая вещи. Аккуратно снимали с каждого предмета пузырчатую плёнку и ставили на стол. Или на полки. Вещей было много: маленькие статуэтки богов и богинь, тяжёлая каменная чаша с резьбой в виде змеи, острый чёрный нож и несколько гравюр в рамках – рисунки и фотографии.

– Откуда здесь это? – спросил я, доставая фото моей Иты.

– О-о-о! Вот она! – воскликнула мама. В голосе послышался тихий вздох. Она протянула руку и забрала фотографию, которую мне совсем не хотелось отдавать.

Глядя на Иту, которая будто смотрела на меня в ответ, я вспомнил все глупые истории, которые она нам рассказала. Её необычная интерпретация старых сказок, таких как Moldy Muñecas[11] и Crafty Cucarachas[12], всегда заставляли нас с Авой смеяться. Никто не смог бы рассказать такие же страшные истории, которые были у Иты про монстров и упырей с Рио-Гранде. Как и изобразить ужасный вопль La Llorona[13]. Но самыми особенными стали для меня её consejos[14], мудрые слова. Я записал их на телефон, когда навещал в больнице после школы. Ита сказала, что это поможет Аве и мне быть связанными с ней. Жаль, что Ава до сих пор не посмотрела ни одно видео. Сестра плачет навзрыд даже при упоминании тех сказок, которые мы слушали вместе.

– Ох, прости, – сказала мама. – Ты хотел оставить её себе?

– Нет, всё в порядке, – ответил я, отпуская фотографию.

– Как тебе? – послышался вопрос, когда мама ставила на полку, снимая чехол и аккуратно ставя фото на полку над своим рабочим столом, рядом с одной из самых жутких вещей в кабинете моей матери.

Под рисунком красовалась надпись.

– Tlātlāhuihpochtin[15], Светящийся, – я внимательно смотрел на жуткие формы, нахмурившись. – Ты действительно хочешь оставить это тут? Может, подберём другое место, например, на каминной полке.

Но мама не согласилась, а улыбнулась, придвинув две фотографии поближе друг к другу.

– Нет, пусть будет тут. С antepasados[16].

– Серьёзно? – спросил я, смотря на изображение странных летающих существ – вампиров-стервятников, ястребов и сов в полёте. – Разве они не прокляты? Они ведь даже детей ели или что-то в таком духе.

– Только плохих.

Когда я посмотрел на маму, подняв брови, она засмеялась. И, протянув руку, притянула меня к себе, одаривая десятками громких, настойчивых поцелуев. Мама всегда так делала, пока моё терпение не лопалось и я не вырывался из объятий.

– Ладно, – сказал я, – достаточно любви на сегодня.

– В чём дело? – спросила мама, позволяя мне отойти. Но я чувствовал её пристальный взгляд, когда разбирал коробку на столе.

Пусть никогда мама не говорила мне прямо, я всегда знал, что относится она ко мне как к шкоднику. Конечно, в последнее время я не сильно был похож на послушного сына. Много капризничал перед нашим переездом, но сейчас мне надо показать, что в глубине души я хороший ребёнок. Без проблем в школе, с хорошими оценками. Может, со стороны и не скажешь, но и сестру я действительно люблю. Хоть Ава и очень надоедливая. И заслуживала всех розыгрышей, которые я проворачивал.