Грициан Андреев – Галлюцинации со вкусом бензина. Бизарро, хоррор, фантастика (страница 19)

Мистер Монтгомери взял фонарик и дрожащими руками посветил им в крошечное окошко в искорёженной двери. Сцена снаружи была апокалиптической. Некогда очаровательный фасад пригорода теперь представлял собой полотно резни. Дома разлетелись на куски, машины валялись как игрушки, а воздух был наполнен смертоносным конфетти из металлических осколков. Вихрь торнадо, словно адский конь, нес в своих объятьях смерть и разрушение. Лезвия ножей и острия гвоздей, словно звезды, падающие во тьме, сверкали в угасающих лучах солнца, прорезая кровавым шрамом самое сердце Пайнхерста.

Он с ужасом наблюдал, как в местного парикмахера мистера Брэдли вонзилась колючая проволока. Она пронзила его тело, оставив после себя багровые брызги. Его глаза оставались открытыми, застыв в беззвучном крике, когда его подбросило в воздух, как тряпичную куклу, и его тело гротескно вращалось, прежде чем исчезнуть в металлическом водовороте. Миссис Бейкер зарылась лицом в руки, не в силах смотреть на разворачивающийся кошмар.

Торнадо становился все ближе, давление воздуха в бункере резко упало. Гвозди и ножи снаружи все настойчивее бились о металлическую дверь, словно кулаки проклятых. Звук был сводящим с ума, симфония лязга и визга, казалось, отдавалась в их костях.

Мистер Монтгомери мельком увидел свою соседку, миссис Кларк, которая выгуливала своего пуделя, мистера Вискерса. Ее словно подняла в воздух какая – то невидимая рука, и ее тело исказилось в танце боли, когда смертоносные объятия торнадо сжались вокруг нее. Глаза несчастной женщины расширились в панике, рот раскрылся в безмолвном крике, но ревущий ветер унес каждый звук. В одно мгновение она была поглощена вихрем, и исчезла среди вращающихся острых лезвий ржавого железа.

Край торнадо становился все ближе, воздух снаружи наполнился брызгами крови и внутренностей. Мистеру Монтгомери пришлось отвести взгляд, когда он услышал тошнотворный звук трескающихся костей и рвущейся плоти, словно гигантский зверь питался самой сутью пригорода. Когда он наконец нашел в себе мужество оглянуться, перед глазами предстала ужасающая картина: вокруг развалин магазина было разбросано иссеченное на куски тело миссис Кларк. Её члены были безжалостно отсечены острыми, как бритва, лезвиями торнадо, словно оно само было жестоким палачом. Мистер Вискерс один раз жалобно проскулил – жалкий звук затерялся в грохоте, – а потом его тоже разорвало на части, и его крошечное тело разбросало в разные стороны.

Дверь в бункер еще больше прогнулась, гвозди и ножи проделали в стали глубокие борозды. Мистер Монтгомери знал, что долго они не продержатся. Он схватил миссис Бейкер и притянул ее ближе, пытаясь укрыть от неизбежного. Металл заскрипел в знак протеста, посылая в помещение шквал искр и осколков.

Мистеру Монтгомери хватило мгновения, чтобы осознать открывшееся перед ним зрелище: владелец соседней парикмахерской, мистер Брэдли, приближался к ним, его тело крутилось как волчок, а лопасти торнадо превращали его в кровавое месиво. Его глаза были широко раскрыты, а на лице застыла гримаса ужаса. С каждым оборотом торнадо отрывал от него все новые и новые части, превращая его в жуткое скопище деталей. Его рука, все еще в рукаве фланелевой рубашки, проплыла над их головами, а кисть все еще сжимала его любимую трубку. Его нога, по – прежнему обутая в резиновый сапог, ударилась о стену, оставив на ней пятно крови.

Миссис Бейкер подавила крик, прикрыв рот рукой. Бункер был уже не убежищем, а могилой, мрачным напоминанием о судьбе, которая ждала их снаружи. Запах свежих внутренностей и крови наполнял помещение, составляя тошнотворный контраст с сухим, пыльным ароматом бетонных стен. Ярость торнадо становилась все сильнее, его металлическая мощь отдавалась в ушах барабанным боем.

Голова мистера Брэдли, все ещё удерживаемая телом, но едва узнаваемая, вращаясь в воздухе столкнулась с дверью, застряв в образовавшейся щели, от удара брызги крови залили окно. Его глаза смотрели на них, остекленевшие от пустоты смерти, а рот был открыт в безмолвной мольбе о пощаде, которая осталась без ответа. Лезвия торнадо сняли с него скальп, кожа содралась, обнажив белый череп, – мрачная пародия на стрижки, которые он когда – то так тщательно делал в своей парикмахерской.

Миссис Бейкер застонала, ее рука метнулась ко рту, чтобы сдержать рвоту, которая грозила вот – вот вырваться наружу. Мистер Монтгомери крепче прижал ее к себе, его собственный страх холодным узлом завязался в животе.

– Мы должны выбраться отсюда, – крикнул он сквозь шум. – Мы не можем здесь долго оставаться!

Они спотыкались в темноте, нащупывая путь вдоль стены, пока бункер содрогался вокруг них. Рев торнадо был оглушительным, постоянно напоминая о хаосе, царящем за пределами их хлипкого убежища. Рука миссис Бейкер коснулась чего – то мокрого и теплого на полу, и она с криком отпрянула.

– Это кровь! – закричала она.

Мистер Монтгомери тяжело сглотнул, крепко сжав фонарик.

– Нам нужно выбираться, миссис Бейкер, – повторил он, его голос был едва слышен из – за бури. – Как можно быстрее!

Миссис Бейкер кивнула, ее взгляд был полон отчаяния. Спотыкаясь, они прошли через бункер, пол которого был скользким от пролитой крови. Луч фонарика беспорядочно плясал по стенам, являя собой сцену из самого ада. Некогда аккуратные полки были опрокинуты, а их содержимое разбросано, словно извращенное подношение чудовищу снаружи. Воздух становился все холоднее, дыхание торнадо проникало в самую сердцевину убежища.

Подгоняемый невидимой рукой торнадо, в комнату без предупреждения влетело вращающееся с демонической яростью лезвие циркулярной пилы. Оно прорезало воздух, серебряный диск смерти сверкнул в луче фонарика. Миссис Бейкер успела среагировать лишь на мгновение, но было уже слишком поздно. Лезвие ударило ее по шее с точностью хирургического скальпеля, отсекая голову в пунцовых брызгах. Обезглавленное тело упало на землю, голова покатилась к ногам мистера Монтгомери, а ее потухшие глаза, в шоке и неверии, уставились на него.

Мистер Монтгомери отшатнулся назад, крик застрял у него в горле, а глаза налились кровью. Он смотрел, как лезвие пилы продолжает вращаться по помещению и с глухим стуком вонзается в стену. В комнате стоял медный привкус крови, воздух был густым. Он чувствовал теплые брызги ее жизненной силы на своем лице – мрачная маска из запёкшейся крови, нарисовавшая его ужас в суровой реальности.

Мгновение спустя дверь повалилась и со скоростью пули в помещение бункера влетели сотни гвоздей. Они пронзали воздух, подгоняемые неумолимой силой торнадо. Он вскинул руки в тщетной попытке защититься, но в этом не было никакого смысла. Гвозди вонзились в него, глубоко погрузившись в плоть, пригвоздив его к холодной бетонной стене, как мрачное произведение современного искусства. Боль не была похожа ни на что, что он когда – либо испытывал раньше, – это была жгучая агония, которая прожигала его душу.

Тело мистера Монтгомери билось в конвульсиях, когда гвозди продолжали пронзать его тело, и каждый удар посылал ударную волну пламени по его нервной системе. Его зрение помутилось, крики стихли под напором ветра, который, казалось, смеялся над его бедственным положением. Гвозди образовали вокруг него жуткий кокон, в котором он находился в плену, а его тело стало холстом для художественных работ торнадо.

Безголовый труп миссис Бейкер лежал у его ног, вокруг него растекалась ее кровь – мрачная лужа, которая с каждой секундой становилась все больше. Вид ее был последним, что он когда – либо увидит, – мрачная картина, которая запечатлелась в его сознании, даже когда мир потемнел. Он чувствовал, как холод распространяется по его телу, как тепло жизни отступает перед неумолимым металлическим натиском.

Последние минуты жизни мистера Монтгомери были наполнены болью и ужасом. Сотни гвоздей глубоко вонзились в его тело, ржавый металл горел, словно в огне, острия скрежетали по его костям, удерживая его на месте, точно человеческий шашлык на пиру у демона. Он чувствовал, как его органы разрывает, как рвется и трескается кожа вокруг заостренных концов.

Он закашлялся, горло наполнилось металлическим привкусом крови. Легкие горели при каждом отчаянном порыве к воздуху, багровые капли забрызгивали пол. Его глаза, расширенные от муки, обшаривали комнату, но все, что он мог видеть, – это хаос вокруг него. Бункер, некогда бывший символом безопасности, превратился в его могилу, разрисованную жуткой фреской гибели миссис Бейкер. Воздух становился все холоднее, смех ветра отдавался в ушах, когда на улице становилось все тише.

Гвозди в его теле застыли, ярость торнадо отступила, оставив после себя лишь оглушительную тишину опустошенного ураганом. Тело мистера Монтгомери обмякло, его дух покинул истерзанную плоть, а душа унеслась в прилив боли. Он был мертв – печальное дополнение к списку погибших в пригороде Пайнхерст.

2.

– Знаешь Майки, в последнее время погода чудит, – задумчиво заметил Том, глядя на своего брата, Майка. Они сидели на крыльце дома, потягивая холодное пиво, и наслаждались тихим вечером.

Майк кивнул, прищурив глаза, чтобы разглядеть горизонт, где заходящее солнце оставляло огненные блики на облаках.