Грициан Андреев – Галлюцинации со вкусом бензина. Бизарро, хоррор, фантастика (страница 12)

Войска фастфуда устремились вперед, отвоевывая пляж метр за метром. Овощи отступали, их импровизированные укрепления рушились, как неудачно построенный песочный замок, перед неумолимым потоком мяса и картофеля фри. Каждая захваченная позиция была маленькой победой, бастионом надежды среди абсурдности их борьбы. Бойцы ликовали, их голоса охрипли от дыма и криков, их дух поднимался от сладкого вкуса завоеваний.

Взвод продвигался вперед, в дымном воздухе ощущался едкий привкус горящей растительности. Огонь противника становился все более отчаянным, его боеприпасы с горохом и морковью разлетались во все стороны. Звуки шипящего масла и взрывающихся бомб с майонезом становились все слабее по мере того, как солдаты фастфуда завоевывали все больше позиций.

Капитан Салями прищурился, обозревая кровавую бойню вокруг себя. Окопы представляли собой жуткое месиво из мятых помидоров и измельченного салата. Овощные солдаты не шли ни в какое сравнение с мясной мощью фастфудного взвода. Они лежали грудами, их некогда яркие цвета потускнели от серой бледности поражения. Захваченные ими бункеры представляли собой гобелен из измельченной капусты и раздавленных кабачков – суровое напоминание о том, какой ценой дался этот бой.

Впереди возвышалась крепость из картофельного пюре, оплот угасающей силы овощей. Капитан знал, что сердце врага находится в ее крахмальных объятиях. Возвышающиеся луковые башни смотрели на них сверху вниз, их огненные взгляды обещали последнее, жестокое сражение. С наступлением вечера воздух становился все холоднее, и единственным источником тепла был жар битвы и периодически падающие с неба струи дымящейся подливки.

2.

Беспорядочную картину поля боя пронзил громкий, полный помех писк. Капитан Салями поднес рацию к уху, и в линии раздался голос полковника Спрайта.

– Капитан Салями, каков ваш статус? – тон полковника был суровым, но в нем слышался намек на беспокойство.

– Полковник, мы заняли позиции. Мы закрепились на пляже и готовы выдвинуться к крепости из картофельного пюре, – ответил капитан, его голос напрягся от усилий, прилагаемых в бою, и от постоянно присутствующей вони прошедшего сражения.

В голосе полковника Спрайта слышалось облегчение.

– Хорошая работа, Салями. Я только что получил информацию о том, что там засел лидер овощей, генерал Чечевица. Я вышлю вам подкрепление. Уничтожьте его, и мы покончим с этой войной.

– Так точно, полковник, – сказал капитан Салями, крепче сжимая рацию. Он повернулся к своему взводу, в глазах которого отражались угольки надежды на фоне кровавой бойни. – Подкрепление в пути. Сегодня мы закончим эту чёртову бойню, – обратился он к ним.

Слова едва успели сорваться с его губ, как небо потемнело еще больше, но не от предвестия наступления ночи, а от зловещих теней приближающихся самолетов. Далекий гул становился все громче, превращаясь в басовую партию симфонии войны. Солдаты фастфуда подняли головы, их усталые глаза щурились от отблесков пылающих обломков, наполнявших воздух. С небес спускалась эскадрилья стальных канистр, парашюты раздувались, как паруса пиратского корабля. При падении канистр земля содрогнулась, металлические корпуса лопнули, обнажив драгоценный груз: солдат из табака, марихуаны и алкоголя.

Табачные солдаты появились первыми, их лиственные тела вырвались из – под обломков. Они были высокими и худыми, их вены представляли собой сеть стеблей и листьев, которые пульсировали неестественной энергией. За ними следовали марихуановые пехотинцы, их зеленые формы окутывал слабый дым, который, казалось, исходил из их пор. Их глаза были пронзительного оттенка, а движения – плавными и быстрыми, словно они танцевали на ветру. И наконец, на землю приземлилась алкогольная десантная дивизия: их бутылкообразные тела разлетелись от удара, открыв находящихся внутри солдат, пропитанных пивом, и воинов, накачанных виски; их глаза сверкали огненной решимостью тысячи винокурен.

Капитан Джек Дэниелс подошел к Салями, и аромат его дыхания, насыщенного виски, повеял на него, словно теплые объятия подвыпившего отца.

– Капитан, – сказал он, слова слетали с его языка с легкостью опытного, но немного пьяного, рассказчика, – мы здесь, чтобы переломить ход событий. Несмотря на опьянение, в его взгляде была острота, блеск чего – то, что говорило об опыте и ужасах войны.

Капитан Салями кивнул, выражение его лица было мрачным.

– Добро пожаловать в мясорубку, капитан, – он жестом указал на истерзанный битвой пейзаж, в воздухе все еще витал запах горелых овощей и далекие крики раненых.

– Мы идем к крепости из картофельного пюре. Генерал Чечевица там.

– Да, меня проинформировали, – сказал капитан Дэниелс, его голос был хриплым и отдавал дымным гулом тысячи рюмок виски. – У нас есть счеты с этим сукиным сыном. Он слишком долго отнимал у нас долю рынка.

– Дело не в доле рынка, – огрызнулся капитан Салями, его глаза вспыхнули от напряжения. – Речь идет о выживании. Речь идет о том, чтобы фастфуд не был раздавлен тиранией овощей и зелени.

– Полегче, кэп, – сказал капитан Дэниелс, подняв руку, пальцы которой были испачканы янтарной жидкостью, служившей ему оружием в первые дни войны. – Я знаю, что поставлено на карту. Но боец должен сохранять чувство юмора перед лицом смерти, верно?

Его солдаты засмеялись – нервный смех, который, казалось, снимал напряжение, свернувшееся в их мышцах, как туго закрученные пружины.

– Возможно, – согласился капитан Салями, уголок его рта дернулся в мимолетной улыбке. – Но юмор не заставит этих овощей сдаться.

– Конечно нет, но он сохранит нам рассудок, – усмехнулся капитан Дэниелс, его зубы представляли собой ряд слегка пожелтевшей кукурузной шелухи. – А теперь давайте покажем им, из чего мы сделаны. За фастфуд!

Майор Каннабис и лейтенант Вирджиния, динамичный дуэт табачных и марихуановых морпехов, приблизились к группе, их движения были такими же плавными, как и дым, который шел за ними. Глаза майора были пронзительного зеленого оттенка, зрачки размером с обеденную тарелку, а волосы лейтенанта представляли собой дикий клубок лиан, который, казалось, шелестел при каждом движении. Они изучали карту сражения, разложенную на сплющенной картонной коробке, чернила на которой слегка размазались от ночной сырости.

В воздухе витал аромат земляных трав, пока они обсуждали стратегию, их голоса были низкими и настоятельными. Рука майора лежала над картой, указательный палец обводил контуры крепости из картофельного пюре с дрожью, говорившей о серьезности ситуации.

– Мы должны попасть туда, – пробормотал он, его голос был низким, как раскаты грома. – Уберем Чечевицу, и все остальное рассыплется, как подгоревшая корочка хлеба.

Лейтенант Вирджиния наклонился к нему, его глаза сверкали хитростью, которая не соответствовала его нежной, обтянутой виноградной лозой фигуре.

– Мы не можем идти с оружием наперевес, – предложил он. – Нам нужен отвлекающий маневр, что – то, что заставит овощей ослабить бдительность.

Майор Каннабис задумчиво кивнул, поглаживая лиственную бороду, покрывавшую его подбородок.

– У меня как раз есть такая штука, – пробормотал он, на его губах заиграл намек на улыбку. – Кое – что, что мы разрабатываем в нашей… лаборатории.

Он подмигнул, в его глазах мелькнул озорной блеск, намекающий на секрет, который может переломить ход битвы.

Глаза лейтенанта Вирджинии загорелись от возбуждения, его волосы закрутились вокруг лица, словно желая стать частью плана.

– У нас есть модифицированные дымовые шашки, – объяснил он. – Они наполнены концентрированным экстрактом наших лучших сортов. Один вдох – и эти овощи забудут, как звать их мамаш.

Майор Каннабис торжественно кивнул.

– Это рискованная игра, но она может сработать, – сказал он, его глубокий голос отражал всю серьезность ситуации. – Мы разместим их у основания крепостных стен. Дым затуманит их чувства и замедлит их движение.

Глаза лейтенанта Вирджинии блестели азартом закаленного в боях ветерана.

– А пока они будут блуждать в оцепенении, мы вскарабкаемся на стены с помощью лиан, – сказал лейтенант. – Как только мы войдем внутрь, генерал Чечевица получит то, что заслужил.

Майор Каннабис кивнул в знак согласия, листья его бороды покачивались то вверх, то вниз.

– Наши табачные солдаты откроют огонь на подавление, пока мы будем проникать внутрь, – продолжил лейтенант, туман его мыслей отражался в дыме, клубящемся вокруг него. – Мы будем как призраки в ночи, невидимые и неслышимые. – Лейтенант Вирджиния достал горсть дымовых шашек, зеленоватый оттенок которых выдавал их особые свойства. – Эти малышки сделают свое дело. Один слабый вдох – и овощи будут спотыкаться о собственные корни.

Майор Каннабис торжественно улыбнулся, его густая борода коснулась воротника камуфляжной куртки.

– Нам понадобятся точность и расчет времени, – сказал он, его глаза были сосредоточены, словно у ястреба, выслеживающего полевую мышь. – У нас только одна попытка.

3.

Сжав в руках фотографию своей семьи, капитан Салями погрузился в анабиоз, защищаясь от невыносимого, нечеловеческого напряжения, граничащего с полным безразличием. Перед глазами проплыли лица его детей, улыбка жены. Он подумал о простой радости приготовления барбекю солнечным днем, о шипении мяса на гриле и сладком запахе древесного угля. Эти воспоминания были маяком в темноте, напоминанием о том, за что они сражаются. Он знал, что не может их подвести.