Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 9 (страница 32)

— Нет, Ая, ну а как я должна стерпеть такую новость?! — вспылила София. — Мою доченьку, мою кровиночку сместят с позиции главной жены! Что, говоришь, будет нам?! Да я сама устрою Сене разбор полетов. Мне срать, что он подчинил себе полмира! Я — тёща этого златокудрого властелина и требую достойного отношения к своим дочерям!

Глаза княгини горят яростным пламенем, пухлые губы сжаты в тонкую полоску. Гюрза готова нещадно жалить.

— Выдохни, Сонь, — Аяно строго смотрит на «сестру». — Сейчас ты не в себе. В Японии происходят чудовищные катаклизмы, твари выныривают из Нижних миров, а боги спускаются с небес. И в этом кошмаре Сене явно не до поиска очередной пассии. Значит, если он женится прямо на поле боя, то только по политическим причинам. Например, ради победы над Хаосом. Как по мне, достойная причина. Мы не должны вмешиваться в дела на передовой. Всё же мы с тобой всего лишь женщины, не забывай.

Некоторое время София размышляет.

— Ладно, — нехотя произносит главная княгиня Дома Бесоновых. — Если Фалгору вздумается учудить брак на поле боя, я ничего не смогу с этим поделать. Но если он одумается и решит дотерпеть до возвращения в Россию, я ему все нервы вытреплю, и тогда никто не сместит Лизочку с поста главной Владычицы. Пускай соперница будет хоть трижды богиней.

— Правильное решение, — соглашается Аяно. — Я даже тебя поддержу, вдвоем насядем на Сеню.

— Ну слава Сварогу, — выдыхает София.

До загородного поместья добрались за полчаса. Хоть пробок и нет, все жители заперлись по домам, но возникли другие препятствия. Бронемобили объезжали завалы из трупов кракенжор и обломки разрушенных задний.

Наконец перед глазами вырос огромный особняк в японском стиле. Комбинированная облицовка из дерева, стекла и камня, односкатная крыша. Всего один этаж, но, кажется, он раздается вширь на пару километров. Напрасная трата огромного участка земли. Может, дайме не любит лестницы? Дом окружает веранда, с которой открывался вид на обязательный в японской архитектуре сад.

Охраны нет. Во дворе тихо, будто в склепе. Никто не встречает знатных гостей. Выстрелом из РПГ гриди сносят кованые ворота. Газанув, бронемобили в авангарде выносят бамперами остатки ворот. Остальной кортеж въезжает следом. Я выхожу вместе с Ладой у главного крыльца. Из соседнего внедорожника выпрыгивает Чугун — подножка слишком высокая для карапуза.

— Чую хаосита, — раздувает широкие ноздри побратим. — Фалгор, брат, дай-ка я разберусь с тварью, что там сидит, а? Ты сегодня и так нормально повоевал, Высшего моллюска сделал. Я хочу тоже пощелкать кого-нибудь покруче мелких осьминожек.

От его наигранной бравады Лада улыбается, освещая как солнце весь двор.

— Как хочешь, — пожимаю плечами. — Давай только сначала всё посмотрим. Мне тоже хочется познакомиться с хозяином этого чудесного места, — я поворачиваюсь к начальнику моей охраны. — Ступайте за нами. Здесь нет опасности, что способна меня даже напугать.

— Как прикажешь, Владыка, — кивает мужчина.

Мы поднимаемся внутрь дома. Впереди шагаем я, Лада, побратим, следом двигаются гриди во всеоружии. Длинные коридоры и совсем неукрашенные залы пустуют. Минимализм японского интерьера не производит на меня впечатление. Дощатый пол, бумажные стены, лаконичные светильники. Любоваться здесь нечем. Особняк дайме в центре Фукуоки не в пример роскошнее.

За одной из передвижных перегородок открывается обширный зал. Взглянув внутрь, Чугун хрюкает. Прекрасный лик Лады искажается ужасом.

В центре стоит решетчатая жаровня, огонь в печи пылает ярко. Рядом валяются обглоданные человеческие кости, витает запах жареного мяса. К жерди, прибитой к стене у окна, приковано мориновыми наручниками с десяток голых женщин. Слишком красивые и утонченные для обычных служанок. Чувствуется «порода», чувствуется выведенная кровь. Значит, наложницы или жены дайме. Они плачут и умоляюще смотрят на нас. У многих на нежных руках и бархатных бедрах чернеют страшные ожоги от раскаленного железа. Женщин жестоко пытали.

Сам князь развалился в мягком кожаном кресле, в шелковом черном халате. Обычный холеный японец с проседью на висках. За исключением кровавой корки вокруг рта. Руки он вытянул к жаровне, словно греясь.

— Уважаемые господа, это вы разнесли мой город? — спрашивает дайме, обернувшись и облизнув щеку. Раздвоенным языком.

— Спасите! Спасите! — воют у окна прикованные женщины.

Чугун обращается в Эмелу-итуку, моментально распухнув в монстра ростом под потолок. Огромный серый динозаврик взмахивает когтистой лапой.

— Брат Фалгор! — ревет он, взмахнув крокодильим хвостом. — Как договаривались! Тварь моя!

— Подожди, Ильис, — останавливаю побратима. — Здесь что-то нечисто. Дайме не похож на легионера.

— О чем ты? — рокочуще спрашивает Префект Освободителей планет.

— Сам не знаю, — я пристально вглядываюсь в ухоженное лицо дайме. — Просто предчувствие…Сперва дай поговорю с ним, а потом убьешь.

— Ррр…только недолго, — дергает рогом Чугун. Его несказанно бесит существование этого выродка. Как и меня, впрочем. Но понимание ситуации важней удовлетворения чувства справедливости.

Лада вдруг поворачивается всем прекрасным станом к побратиму.

— Принц Боби Арку Корсенбуджажажа, а пока не поможете мне освободить тех несчастных женщин? Сорвите жердь со стены пожалуйста.

— Хм, это можно, — кивает.

Я двигаюсь к дайме, а богиня с Чугуном к окну.

— Нехорошо присваивать себе чужое имущество, — японский князь смотрит, как Чугун одним ударом срывает жердь, а богиня снимает наручники с нагих женщин. — Разве так положено поступать в гостях, Префект Фалгор?

— Мы разве знакомы? — поддерживаю притворно вежливый стиль беседы. — Ты один из Воронов или Жаворонков?

— О нет, я не имел подобной чести, — оскаливает дайме острые крысиные клыки. — Я не из прославленных Легионов, о которых столько слышал. Я всего лишь жалкий князь Фукуоки, им родился, им и умру.

— Но притом хаосит? — поднимаю бровь. — Как тебя обратили к Хаосу?

— Великий учитель, — оскаливается тварь. — Есть предсказание, что и тебя, Огненный паладин, он научит многому. Совсем скоро. Буквально в течение нескольких дней.

Смех Монстров в сознании становится громче. Заткнитесь!

— Понятно, — вздыхаю и выхватываю из Анреалиума Золотой меч. Я не собираюсь пришпиливать тварь к креслу. Это нужное дело обещано побратиму. Просто Лада, взяв девушек за руки, стала отводить бедняжек в дальний угол зала, и дайме заметно напрягся.

— Так что насчет моих женщин? — шипит разъяренно дайме. — Кто вам разрешил их трогать?

— Ты достаточно пожрал людей, — бросаю грустный взгляд на обглоданные кости. Если бы я раньше знал об этом рассаднике каннибала, то мог бы спасти этих бедных девушек. — Более чем достаточно.

— Не тебе это решать, пришелец, — сужает и без того узкие глаза японец. — Думаешь, я не любил своих красавиц? Ошибаешься. Они скрашивали мою серую жизнь, их краса, их любовь заставляла мое сердце радостно биться, словно у влюбленного юнца.

— Тогда почему ты их сожрал?

— Такова плата за силу, — кусает губы дайме, и на миг в его черных глазах вспыхивают слезы. — Учитель потребовал самое дорогое моему сердцу. Он потребовал жизни моих любимых женщин.

— Где твой учитель? Скажи мне. Обещаю, что убью его.

— Он сам найдет тебя, Фалгор, — оскаливается князь. — Так он сказал.

— Ну и дурак, — вздыхаю. Не боясь твари, отворачиваюсь от нее и махаю клинком Чугуну. — Разберись с этой сволочью.

— Конечно, — показывает побратим саблевидные клыки. — Это раз плюнуть.

Но оказывается вовсе не так. Одним высоким прыжком динозаврик преодолевает ползала. Дайме взметается в воздух, и Чугун разламывает лапой пустое кресло. Еще не приземлившийся японец выхватывает прямо из воздуха серебристую катану. Я приподнимаю брови. Это же фантазм! Какого болотопса землянин смог к нему привязаться?! Гребаный «учитель», кто ты такой?!

— Кусанаги-но цуруги, — слышу сдавленный шепот Аматэрасу. Солнечная богиня возникает справа, худая и бледная. Вид у нее нездоровый. Красивое лицо дрожит, пышная грудь под оранжевым кимоно тяжело вздымается. — Мифический меч Сусаноо.

Я удивленно смотрю на японскую богиню. Она полупрозрачна, как туман, но реальна. Хоть и не в такой степени, как славянская покровительница любви.

— Сестра! — восклицает Лада. — Тебе больно?

— Страшная чужая воля уродует меня и моих собратьев, — вздыхает Аматэрасу.

— Это из-за него? — киваю на сражающихся японца с Чугуном.

— Не только и не столько, — отвечает богиня, и в ее глазах стоят слезы. А потом она вдруг исчезает.

Значит, тот самый непонятный «учитель» баламутит фантазмы. Кто же еще? Ну, разберемся скоро. Тем более если он сам хочет найти меня.

Битва проходит эффектно. Дайме с катаной скачет, как болотопс, вокруг Чугуна. Побратим машет лапами, но хаосита словно защищает плотный воздушный щит. Когти динозаврика не пробивают крепкую завесу. Тогда Чугун отступает назад, сжимает огромную лапу в кулак и резко в ней возникает толстый тесак. Ай нет, это мачете бога железа Огуна. Правда, в чудовищной лапище он выглядит охотничьим ножом, но это обманка зрения.

Резкий взмах динозаврика, и мачете, вспыхнув синим, пробивает воздушный щит японца. Вместе с телом. Разрубленное туловище валится на пол, а Чугун, вернув оружие в Анреалиум, обратно принимает облик чернокожего карапуза.