Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 5 (страница 39)

Но купол все равно надо рушить, иначе вовек не попасть мне домой. Так что, по-хорошему, убрать хаоситов нужно до этого. Особенно Бемижара.

Дверь комнаты тихо открывается. Открыв глаза, я вижу высунувшееся пунцовое личико.

— Сеня… — шепчет Дарико. — Прости, пожалуйста, не хотела тебя будить.

— Заходи, — сажусь я в постели.

Ее щечки вспыхивают еще сильнее.

— Заходи, не стой в дверях как не родная, — пускаю релаксирующую волну в ее сознание, и девушка заходит, шлепая мохнатыми тапками-зайчиками.

Беру Дарико за руку и утягиваю на кровать. Она садится рядом. Я в последнее время сплю в пижаме, так что ничего постыдного.

— Уезжая, я боялась, что больше не вернусь в этот дом, — шепчет девушка и почти сразу всхлипывает. — Что больше не увижу тебя.

— Глупости, — прижимаю барышню к груди. От ее распущенных волос исходит миндальный запах. — Мы с тобой — Фениксы, малышка. А никто не сможет надолго разлучить Фениксов. Никто, запомни.

— Запомню, — уже тише всхлипывает грузинка.

Мы ложимся, Дарико кладет головку мне на грудь и вскоре засыпает. Поглаживая ее по волосам, я тоже начинаю дремать.

И снятся мне боги. Перун, Ярила, Род, Сварог. Все говорят со мной, все протягиваю свое оружие. Грозовые копья, огненные серпы, золотые стрелы…

— Ты достоин, сын мой, — зычно произносит Сварог, улыбаясь в красную бороду. В мощной руке бога пылает раскаленный кузнечный молот. — Достоин вести человеческий род к совершенству.

Я улыбаюсь, не просыпаясь.

Всё ещё достоин!

***

А в это время, на другом конце континента, на японском матрасе-футоне спит юноша Хенеси Нобунага.

Ему снятся боги Страны Восходящего солнца. Морской царь Ватасуми. Изанами, повелительница смерти. Король вулканов Кагуцути. Но всех превосходит своим сиянием блистательная Аматэрасу, императрица солнца. Неотразимая женщина в кимоно протягивает Хенеси перстень на тонкой ладошке.

— Ты достоин, — улыбаясь, произносит красотка, а затем ее лицо подергивается черными разводами. Нежная бледная кожа трескается, будто фарфоровая. Ужасный зверский оскал демона выступает наружу. — Ты достоин уничтожить людей.

И юноша счастливо улыбается во сне.

Глава 22 — Путь Чести

— Что это за дерьмо?! — орет Амиран. — Что?

— Пас, атаман, — бормочет испуганный ловец.

— И кому ты подавал, придурок? — глаза Амирана горят яростью. — Газону?

— Тебе, но ты же сам не поймал…

Ответ неверный.

— Гаси доспех! — Амиран смотрит в глаза подчиненному. Ноздри грузина раздуваются, на скулах играют желваки.

— Зачем…

— Гаси, мать твою!

Ослушаться парень не смеет. И в награду за послушание тут же получает хук в печень. Ловец с хрипом падает на траву и дрыгает ногами в жутком спазме.

Амиран выпрямляется и сплевывает в сторону.

— Мне он подавал, мля…

Вся ватага смотрит, как их сотоварища-«волка» тошнит на дорогой искусственный газон. Лица у ребят угрюмые и напуганные. Такого перегиба от Беридзе они еще не видели. Грузин часто пылит, орет, может и в морду дать, но за промахи. А тут сам не принял заброс, мяч выскользнул у него из рук, и за его несобранность поплатился бедный ловец.

— Чего встали? — оборачивается Амиран ко всем, не обращая внимания на мучения товарища. — Отыгрываем наступательную позицию. Заур, заменишь этого слюнтяя, — кивает он на скулящего от боли ловца. — Не подведи, забрасывай правильно. В конце недели мы играем с «Громом просвещения», и я должен их уничтожить. Понятно, говорю? Растереть в порошок этих петухов-фениксов… Эй, я кому говорю?

Но «волки» больше не смотрят на своего жестокого атамана. Их внимание привлекает кто-то позади. Все развернулись, встав в полоборота спиной к грузину.

— Что за черт! — ревет Амиран и, растолкав товарищей, натыкается взглядом на Ричарда.

Стоя посреди поля, британский принц обнажил Громовые когти. Страшное оружие нацелено на ряд железных макивар за разметкой поля. На маникенах отрабатывают силовые приемы: толкание, захваты, броски.

Вжиу. Вжиу. Вжиу.

Когти мерцают синими всполохами. Молнии одна за другой выстреливают и поражают манекены. Каждый разряд бьет точно в цель.

«Волки» удивленно перешептываются. С принцем произошло что-то невиданное. Еще неделю назад он не был столь точен и аккуратен в управлении Когтями. Британцу приходилось применять неслабые волевые усилия, чтобы не выплеснуть смертельную грозу на окружающих людей. Поэтому на тренировках он не применял Когти — иначе бы пожег всех «волков».

— Ричарррд! — яростно рычит Амиран. — Что ты забыл на поле «волков»?

— Как что, атаман? — удивленно вскидывает синюю бровь принц. — Я же и есть «волк». Я член стаи, разве нет? Забыл что ли?

Грузин резким шагом приближается к Ричарду и бесстрашно встает между ним и макиварами. Демоник и Рыкарь пересекаются взглядами. Оба высокие, широкоплечие, оба способны перетереть всю стаю в порошок. И всё же принц намного сильнее. Амиран знает прекрасно, и это знание раздражает. Он, гений живы, проигрывает какому-то сопляку только потому, что ему повезло уродиться в роду Бесоновых. Где справедливость?!

Ричард кивает на мишени.

— Можно мне продолжить тренировку, атаман?

Амиран шипит, едва не брызгая слюной.

— Пойдем поговорим.

Спустя минуту принц с Рыкарем запираются в кабинете Амирана.

Грузин в бешенстве бьет кулаком по столу:

— Какого хрена, Ричард!!!

Кто-то другой на месте принца как минимум вздрогнул бы, но Ричард лишь удивленно хлопает глазами:

— В чем дело, атаман?

— Кончай притворяться! Два дня назад ты режешь дружинников моего отца, а сегодня приходишь на тренировку как ни в чем не бывало? Думаешь, я возьму тебя в стаю?! Серьезно?!

— А почему нет? — Ричард падает в кресло с крутящимся сидением и, оттолкнувшись ногами от пола, вращается на нем.

— Почему нет?! — гремит Амиран, нависая над бритнацем. — Моя сестра снова живет с Беркутовым! Моя сестра! Моего отца князь Багратион держит в опале. Беридзе теперь неугодны князю. Из-за тебя и того гребаного Плясуна…

— Плясун вроде бы Лунный, — задумывается принц.

— Думаешь я не знаю, что он человек Бесоновых? — Амирану хочется приложить кулак о скулу принца, но срабатывает инстинкт самосохранения, и грузин снова бьет по столу. — Вы, блин, вдвоем пришли на мой турнир, устроили мордобой и резню, опозорили моего отца, а теперь хочешь быть моим товарищем?

— Ну-у-у, — Ричард качает головой. — В твоих суждениях есть маленькая неувязочка. Если бы Плясун был моим человеком, я бы не проиграл ему турнир.

— Хм, — мычит Амиран. Ему эта мысль не приходила в голову. Действительно, какой вассал захочет позорить проигрышем своего господина? — Но ты же резал моих дружинников?

— Случайно вышло, — пожимает плечами Ричард. — Плясун попросил помощи, я не стал отказывать.

— Почему, Ричард?!

Принц хмурится и долго молчит.

— Ну, он человек чести, — нехотя произносит британец, хоть ему и ой как не хочется хвалить Беркутова. — И вряд ли бросился бы бить людей без причины.

— То есть, ты знаешь Плясуна? — Амиран подается вперед. — Кто он? Кто эта скотина в смокинге?

Сердце Амирана наполняется предвкушением скорой расплаты. Раз Плясун не человек Бесоновых, то вполне можно поквитаться с ним. Например, вырезать этого пижона вместе со всей его семьей. Хотя, стоп, он же Полковой, черт, силен, зараза. Ну главное, чтобы не принадлежал к властным мира сего, а там управу найти не проблема. Отец придумает что-нибудь.