Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 5 (страница 38)

Багратион нервно чешет кустистую бороду. Мясистые пальцы тонут в черных зарослях.

— Обойдемся без освещения этого происшествия, согласна, Аяно?

— Полностью, — важно говорит японка и оглядывается. — Думаю, этот стадион стоит конфиденциальности. С утра ждите юристов, Петрэ. Оформим как сделку купли-продажи.

— Хорошо.

На этом переговоры вроде бы заканчиваются, Аяно убирает клинок в ножны на бедре. Только остается один момент.

— Кха-кха, — громко кашляю. — Ваше Сиятельство Петрэ, не будете ли вы любезны предоставить Целителя барышне? — указываю на Дарико.

А то противно получилось. Конфликт разгорелся из-за нападения на девушку, но все тут же про нее забыли.

Кажется, только теперь Аяно замечает Дарико и ее кровоподтеки.

— Дитя, кто и почему на тебя напал? — ласково спрашивает княгиня.

— Мой брат Амиран Беридзе, Ваше Сиятельство, — честно отвечает барышня. — Он меня с детства ненавидит.

— Вот как? Свой же родич? — поражается Аяно и поворачивается к Багратиону. — Петрэ, я забираю эту девочку себе в гости.

Петрес тут же вклинивается:

— Ваше Сиятельство…

— Забирай, — отмахивается грузинский князь. — Я же проведу расследование, и потом обсудим судьбу Дарико. Ернес, вылечи ее.

Пока Целитель кавказцев заживляет лицо Дарико, я размышляю. С одной стороны, большое спасибо Аяно. Петрес не позволил бы мне забрать барышню, тем более что я не я, а Лунный плясун. С другой, теперь Дарико, правда, поселится у Бесоновых?

— Уходим, — говорит Аяно мне. — Поговорим на улице.

Снаружи демоников прибыло порядочно. Оцеплен весь район вокруг стадиона, десятки бронефургонв перегораживают дорогу, вытащены автомобильные блокираторы.

Аяно сходу распоряжается:

— Ричард, Астерия, едете домой. Кот, Али, на вас доставка.

— Эха, — вздыхает Крокодил. — Дажа не падралися сегадня, аднака.

— Лунный плясун, — поворачивается княгиня. — Давай-ка отойдем с тобой и порешаем вопросики.

Аяно уводит меня в один из фургонов. Мы усаживаемся друг против друга, и японка вонзает в меня пристальный взгляд:

— Лунный плясун? Умеешь ты удивлять, Арсений.

— Надеюсь в приятную сторону, — улыбаюсь скромно.

— Кто тебе эта Дарико? — вопрос прямо в лоб.

Эм, а просто так и не ответишь. Кто, правда?

— Подруга, — прикидываю. — Член моей ватаги, одноклассница…

— И сожительница? — сужает глаза Аяно.

Конечно, они всё знают.

— Только в благопристойном смысле, — не ведусь на провокацию. Было бы из-за чего сердиться. — Девушка живет в моем дом, так как ее родственники — тупоносые орлы. Ну вы сами слышали про брата-дебошира.

— Слышала, — соглашается японка. — Значит, пускай девочка и дальше у тебя живет.

— Это правильное решение, — одобряю.

— Насчет стадиона. Поделим управление поровну.

А вот тут я не очень понял.

— Зачем, Ваше Сиятельство? Ведь вы получите этот стадион за нападение на ваших отпрысков. Он целиком ваш.

Японка поднимает указательный палец.

— Вообще-то Багратион забрал стадион у Беридзе, ну, может, и у других вассалов, как расплату за содеянный позор. Логично, что имущество должно достаться этой девочке Дарико. Она ведь жертва, а не Бесоновы. Но в то же время Дарико входит в род Беридзе. Поэтому мы с тобой забираем стадион во временное управление, а Дарико передадим в собственность, когда она выйдет замуж. Будет щедрым приданым девочке. От своих-то родственников бедняжка вряд ли что теперь получит.

О-о-о-о. Аяно — супер. Конечно, не исключено, что японка так расщедрилась, чтобы вырасти в моих глазах, но идея очень крутая. Давно я не видел у дворян проявления подобной заботы о члене чужого рода и даже Дома.

— Согласен, Лунный плясун? — усмехается японка

— Это решение не менее правильное, чем первое, — улыбаюсь в ответ.

— Тогда мы закончили беседу, — кивает Аяно. — Забирай девочку и езжай домой. И да, Сеня, — вспоминает она, когда я уже встаю. — Жду тебя на своем Дне рождения через неделю.

***

— Я восхищена, сестренка Аянушка, — цокает языком София. — Не ожидала от тебя такой мудрости и хитрости.

— У меня была превосходная учительница, — довольно улыбается японка.

— Ой прекрати-прекрати, — беловолосая княгиня закрывает ладонью алый ротик.

— Теперь у нас есть с Беркутовым еще одна точка соприкосновения, — Аяно задумывается. — Пускай вместе с ним решает вопросы по стадиону кто-нибудь из наших сыновей. Да хоть Даичи.

София прекращает ребячиться становится полностью серьезной.

— Лучше Митя.

Японка сужает глаза.

— Все еще не доверяешь моему сыну? Из-за Хенеси?

— Не в этом дело, — София собирается с мыслями. — Митя уже попал под воздействие обаяния Арсения, и с этим мы ничего не сможем поделать. Даичи же лучше не находиться вместе с Арсением долгие часы подряд. Хватит с него японца.

— Допустим, — гордость Аяно успокаивается. — А что с Днем рождения? Зачем ты пригласила Хенеси Нобунагу? Сама же насторожилась из-за тех мутных самоубийств в Токио.

— Я не хотела его звать. Но он в любом случае прилетает в Москву, якобы, по каким-то торговым делам. Рано или поздно мы все равно с ним столкнемся, поэтому лучше в нашем Доме.

— Наши дети в опасности, — замечает самурайка.

— Мы не подпустим Хенеси к детям. Его будут постоянно окружать наши дворяне-демоники, у которых повышена ментальная защита. Ни с кем другим он не сможет подолгу общаться. И нам еще нужно проверить Арсения на фехтовальные навыки, не забывай. Это ваша с Даичи задача.

— Ох, Соня, — Аяно напряжена как никогда. — Лучше бы этого Дня рождения не было.

— Почему же? — непонимающе округляет глаза София. — Весело же будет.

***

Домой приезжаем с Дарико уже поздно. Все в доме спят, кроме слуг.

Тоже ложимся. Дарико всё никак не хотела уходить. Ее переполняло волнение. Но расходимся. Уже лежа в постели, я сам не могу уснуть. Круговерть мыслей в голове не дает покоя. Всё думаю о фантазмах, о горизонтах новообретенных возможностей.

Почему я смог создать Когти-Огнивы? Почему уважительно говорил со средоточиями чужих суеверий? Чуть ли не падал ниц перед вымышленными существами? Неужели вместе с любовью к Сениной семье мне досталась в наследство и вера в славянских богов? Другого ответа не вижу. Я верю в Сварога, Перуна, и Велеса, и других. Знаю, что их не существует, но верю. И эта вера дает мне ключи от коллективного бессознательного. Тем самым мифы оживают и обрастают новой атрибутикой, как, например, Огневиками.

Одно слово. Охренеть!

Смущает только купол, но мы его еще поломаем. Да, марионетки Хаоса усилятся. Но это не станет проблемой, если я смогу ковать свои собственные фантазмы. Один щелчок пальцев — и хаоситы вспыхнут как сухие дрова. Утрирую, конечно, но….

Меня вдруг прошибает пот.

Скотина Бемижар! Гребаный Жаворонок! Если он переродился, как я, то тоже верит в земных богов, тоже способен создавать фантазмы. Рррр, гадство.