Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 5 (страница 33)

— Ты уверен? — доносится встревоженный голос княжны. — Это же Громовые когти, блин!

Бросаю взгляд на ложу. Дарико стоит у окна. Время есть.

— Я подписался на этот турнир, Ричард тоже. А причины каждого уже неважны. Если слово сказано, надо его выполнять. Мы сказали, что будем драться, значит впереди сражение.

Я знаю — принц тоже слышит меня. Эти слова в первую очередь для него.

Если Ричард не научится отвечать за свои слова, то из него выйдет паршивый король. Пока еще есть шанс. Если он поймет, что представляет из себя оружие массового поражения, то будет более взвешенно относится к своим действиям. Для таких как он случайно оброненное слово или необдуманный шаг чреват смертями.

Сейчас же Ричард на перепутье.

Астерия замирает, но вот с задержкой ее силуэт отступает от синевы между нами. Послушалась, вот и славно.

Я же возвращаюсь к Ричарду. Наклонившись, подняв руки перед лицом, иду прямо на принца. Прежде чем он тут всех сожжет, надо его вырубить. Проходили, знаем.

Каскад молний увеличивается, меня прошивает током. Чуть ли не скручивает пополам. Делаю два шага назад, но дальше новая завеса. Повсюду молнии и свет.

Что ж, это испытание и для Арсения Беркутова, и для Фалгора Феникса.

Выдохнув, я делаю усилие над собой. Золотые татуировки на моем теле накаляются. Металлический сплав, из которого сделана краска, не может испариться от нагрева, и это дает мне возможность долгого контакта с Анреалиумом.

— Фалгор, ты слаб, всё так же слаб…. — Боги Хаоса всё так же караулят у дверей. — Прими наш дар наконец.

Внутренним зрением вижу колоссальные чудовищные фигуры, состоящие из тьмы. Монстры Хаоса. Я отворачиваюсь от их мерзких даров. Навстречу мне несется всадник на огненном коне. Огромный конь скачет прямо по воздуху, выпуская пар из ноздрей и разрывая чёрную влажную тьму тяжёлыми копытами. Его седлает высокий мужчина крепкого телосложения, с рыжими волосами. Одет бог в яркие одежды красно-белого цвета, в руке он держит кузнечный молот.

Сам Сварог, Великий Кузнец снизошел ко мне.

Остановив коня подле меня, бог небесного огня молча протягивает мне свой молот.

Моя спина сама собой склоняется в поклоне.

— Прости, но сегодня я не могу взять твое орудие, Бог Кузнец, — произношу я к своему удивлению. Откуда такое уважение к чужому мифу и суеверию? Откуда эти почести? Никогда в жизни я не разговаривал с фантазмами, всегда считал их всего лишь инструментами, вылепленными из веры людей, и вот вдруг разговариваю…как с живым существом.

Сварог смотрит на меня с пониманием, а затем, дернув поводья, разворачивает коня прочь. Я лишь хлопаю глазами вслед. Произошло что-то странное и непостижимое.

Вдруг в моем сознании гремит гром, из тьмы Хаоса воплощается новый фантазм. На этот раз пеший воин, тоже с красной огненной бородой, как и Сварог. Щит богатыря сияет подобно солнцу, озаряя всё огненным светом. А вот на кончике копья у царственного духа полыхают четыре язычка пламени. Изогнутые как Когти Ричарда. Но только это не молнии, а именно пламя.

Передо мной явился сам Царь-Огонь, одна из персонификаций Перуна, бога Грома.

— Царь-Огонь, не прошу твоего орудия, — говорю я. — Лишь немного твоего пламени.

Богатырь наклоняет ко мне копье, и я забираю с острия четыре пламенных язычка. Они тут же увенчивают мою руку и мерцают, колеблясь.

Я усмехаюсь, ощутив исходящий от нового оружия жар.

Когти-Огнивы, значит. Посмотрим, как вы справитесь с Громовыми собратьями.

Глава 19 — Победитель

Астерия оглядывается по сторонам.

Стадион охватила паника, первые ряды давно опустели. Остальные зрители тоже повскакивали с мест. Смертельная красота молний и огненных вихрей распугала всех. Неудивительно. Астерия и сама с трудом удерживается, чтобы не отвернуться и дернуть куда глаза глядят. В то же время что-то в мелькании двух фигур на арене завораживает княжну, не дает ей ни отойти подальше, ни просто отвести взгляд.

Каскад разрядов бушует над осколками октагона. А огненные всполохи крутятся над ареной, словно охотятся за молниями. Огонь пожирает грозу, не дает ей расползтись и поглотить невинных людей в своем бушующем сиянии. Вот иссиня-белый зигзаг едва не настигает застывшую девку в рваных колготках. Явно чья-то расфуфыренная эскортница. Яркая помада, короткая юбка, декольте чуть ли не до трусов. Она стоит и завороженно смотрит на мелькающие в огне и молниях силуэты поединщиков. Прямо как и сама Астерия. А над крашеной головой фифы дамокловым мечом нависает ветвистая синяя ветвь. Одно касание — и эскортница вспыхнет словно сухая ветка. Разряд расплескивается в воздухе и тянется к макушке фифы. Но вслед молнии проносится огромный язык огня, и яркая пламенная волна слизывает синюю зарницу. Девка даже не успевает заметить, что только что была на краю смерти.

И так повсюду.

Толпы людей скапливаются у стен и дверей, тянутся в коридоры, но не уходят, словно не в силах покинуть центр грозовой бури. У самого входа застыла группа девушек. Большинство тоже ярко накрашенные, в минимуме одежды — черные сетчатые колготки, юбка-поясок, тонкие блузки, метровые каблуки. Как будто их подобрали прямо с панели. В самом начале в панике они рванули прочь. Но потом ноги словно отказали нести красоток далеко от арены. А сейчас молнии несутся прямо к стайке полуголых ветрениц. Каскад свечения. И снова огненные всполохи пожирают синих противников, снова девушки не видят, как едва не погибли.

Почему люди не уходят? Почему толпятся у самого коридора, топчут пороги, но за них не высовываются? Астерия в замешательстве. Возможно, виноват Яка. Кажется, это самый логичный ответ. Но, может быть, случилось нечто намного сильнее и непостижимее. Сама княжна сомневается в причине. Потому что ей то и дело кажется в мелькании бойцов проблески чего-то странного. Будто это не просто огонь, а… священный что ли? В груди назревает чувство благоговения и трепета. Хочется даже упасть на колени и молиться…

Астерия резко дергает головой, стряхивая непонятное чувство. Глупости! Ее просто смутил происходящий бой. Ввели в ступор непонятные огненные техники непостижимой мощи.

«Что это за ранг? Полковой? Да какой там! Сеня настоящий Воевода! — потрясенно понимает княжна. — Когда Сеня успел? Неужели его интеллект настолько гениален? Тогда мама София опять просчиталась с мотивацией для него. Зачем ему наше Сырье? Он сам себя вскормит до Абсолюта!»

Не только Сеня, но и Ричард явно развился. Прямо сейчас развился в бою с Беркутовым. Такую мощь принц еще ни разу не проявлял. Сколько молний, сколько каскадных сияющих граней! Беркутов вырос до звезд и потянул за собой британца. Удивительно, как простой жива-мутант повлиял на одного из сильнейших в потенциале демоника!

Между синими разрядами появляется фигура Арсения. Лицо напряжено, движения быстрые, отточенные. Золотая маска сверкает во всполохах окружающего пламени, на лице проступили золотые татуировки. Самое странное же вовсе не это. Правый кулак юноши увенчивают огненные когти…нет, Когти! Да! Четыре пламенных резака, выплескивающие клубы огня.

«Когти-Огнивы» — откуда-то из глубоких-глубоких уголков сознания приходит названия этой чудовищно сильной техники. Будто кто-то вложил этот термин в головку княжны. Совсем непонятно, откуда пришло знание, но Астерия уверена — так и есть. Княжне просто неведомо, что эта информация является продуктом коллективного бессознательного — совокупности психических процессов, единых для всего прославянского общества. Она видит Сеню и не понимает причины, почему он кажется ей божественно величественным. Кажется, чуть ли не богом.

Рядом с Арсением возникает Ричард. Синеволосый, с синими же Когтями. Брат и Беркутов вцепляются друг в друга. Вспыхивают раскаленными фейерверками скрещенные Когти. На лице каждого жесткий оскал. Волчья усмешка. Новые всполохи закрывают бойцов. Лишь черные тени кружат на фоне ярких красок. Можно наблюдать бой по движениям их рук и ног. Вот Ричард наносит быстрые легкие хуки. Вот Сеня проворачивает джеб в корпус и клинч. Они снова вцепились в друг друга, а вокруг кипит ореол огненно-электрического вихря.

Астерии мерещится отец. Им, как ни странно, представляется не принц, а Сеня. Такой же могучий, такой же непоколебимый…

А потом у княжны в груди вспыхивает страх. Когти этого ужаса острые и горячие, будто сам Сеня сжал ее сердечко четырьмя Огнивами.

«Это что же получается? — доходит до Астерии. — Если Сеня теперь Воевода, то я проиграю ему в Лиге? Отстану от него на бесконечность?»

Княжна смотрит на свои руки. Несмотря на ощущающуюся силу, кисти девушки тонки и изящны. Да, и очень сильны. Астерия может разбить кулаком бетонную стену. Но этого недостаточно. Потому что нет Громовых когтей.

— Прорежьтесь, — шепчет княжна. — Прорежьтесь. Я ведь заслужила. Не жалела себя. Сотни часов тренировок и превозмоганий. Где же моя награда? Прорежьтесь!

Прямо из ее костяшек выстреливают фонтаном первые синие искры. Два Громовых когтя вспыхивают дрожащими молниями. Запах озона усиливается.

Астерия улыбается и бросает взгляд на арену.

— Еще поиграем, Сеня, — радостно произносит княжна. — Я не останусь позади.

***

Мы снова скрещиваем Когти.

Наши с Ричардом правые руки пытаются пересилить друг друга.