Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 5 (страница 32)

Грузинка хлопает ртом, не в силах ответить.

— Отец! — Амиран вскакивает и встает у окна с видом на арену. — Беркутов — упрямый осел. Его нельзя вразумить. Даже если он согласится с твоими доводами. — Дарико хлопает глазами. Какой необычный синоним для слова «шантаж», — дальше мы из-за него хлебнем прокисшего кумыса. Каждый раз Беркутов будет упрямиться и вставать против твоего слова.

— Беркутов точно возьмет замуж Дарико, — заявляет Петрес. — Точно откупится своими заводами. Здесь без вариантов. А дальше мы его либо приручим, либо устраним, как порченого ягненка.

Барышня вздрагивает. Устранят Сеню! Ну уж нет! Сеня никогда не подстелится ни под дядю, ни под кого другого, а значит, Дарико не допустит его смерти. Да и обвинения в позоре тоже.

Что же остается? Дарико сглатывает ком в горле. Лишь смириться с тем, что сейчас ей сделают очень больно. Боль — пустяки, это будет праведное мучение. Зато она не предаст Сеню. Дарико решительно встает со стула.

— Дядя, я….

— Смотрите! — вскрикивает Кармаз.

Вся арена внизу вспыхивает синим светом. Росчерки молний, разрывают само пространство. Оглушительный грохот грома сотрясает весь стадион. Как будто сами небеса обрушились в чашу стадиона, проломив потолки.

Трибуны кричат в ужасе и экстазе. Толпы людей тонут в сине-белом сиянии. На миг и Дарико жмурится: слишком ярко полыхнули нежданные зарницы.

— Сильный джигит! — восхищенно вскрикивает Петрес, вцепившись в оба подлокотника. — Очень сильный! Кто это был? Он победил?

Синие молнии пляшут по арене, раскрашивая взорванную крошку стеклянных барьеров в голубые оттенки. Разглядеть что-либо в заполненном светом октагоне невозможно.

— По-моему, Гай Фокс, — подслеповато щурясь, говорит один из дворян. — После такого треска вряд ли его противник уцелел…

Он не договаривает. Сверкают новые зарницы — на этот раз огненно-красные. Ярким пламенем вспыхивает арена. Всего миг ревущего пожара, и синие молнии одна за другой гаснут, словно сожранные огнем. Люди — здесь, в вип-ложе, и там, на трибунах, — ошеломленно переглядываются. Внизу зрители молчат. Размалеванные девушки и подвыпившие мужчины завороженно смотрят то на октагон, то на огромный монитор. В сиянии горящего октагона ничего не видно, но все смотрят. Они словно стали свидетелями битвы как минимум Полковоев стилей Перуна и Ярилы.

— Лунный плясун тоже не прост, — бормочет всё тот же дворяинин.

На арене творится нечто необъяснимое. Смутные стройные тени дерутся на фоне пожаров и вспышек молний.

Беридзе горячо обсуждают поединок. Лишь Дарико совсем не беспокоит творящееся в октагоне. Да, бой потрясает грандиозностью, но девушку волнует совсем другое. Взгляд ее бегает по сжавшимся на трибунах зрителям.

«Как хорошо, что Сеня не в этом аду, а среди зрителей. Хоть раз он сражается не в первых рядах».

Амирана тоже мало волнует финал турнира. Он продолжает пилить сестру яростным взглядом. Петрес будто этого не замечает.

— Оба джигиты хороши! — глава просто в восторге. — Кармаз, веди ко мне!

— Кого именно, батоно Петрес? — спрашивает дворянин, поднимаясь. — Лунного плясуна или Гая Фокса?

— Обоих, — Петрес водит рукой в воздухе. — Это же настоящие самородки! Боги благоволят Беридзе! Возможно, сегодня мы усилим нашу дружину.

***

За две минуты до сверкания молний.

Пару раз мне почти удается отправить Ричарда в нокаут. Но он ведь болотопосовский демоник с регенькой и животной живучестью.

Спустя пять минут после начала боя попадаю кулаком в висок. Удар потрясает британца. У Ричарда заметно отказывают ноги, ситуация близка к выигрышной. Но принц собирается и завязывает меня в клинч, душа руками и хвостом.

Ухх…паршиво. В глазах темнеет. Ребра трещат. Противопоставить силище Гончей я могу лишь свою голову. Что и делаю — да, хреначу лбом по белой маске. Прямо по зубам. Еще и добавляю Огненный кулак. Хотя, тут правильнее называть Огненный лоб. Каждый Беркутов должен добавить что-то свое стиль Ярилы-Царя. Так вот он мой первый вклад. Горящий лобешник.

Конечно, ментальная защита гасит основной урон, и зубы Ричарда не высыпаются из-под маски. Но британец выдает сдавленный стон. Хватка ослабевает, и я, откинув голову назад, снова бью. Ричард охает и отпускает меня. Теперь я сам хватаю Ричарда, и выдаю ему пламенную двойку. Принц настолько теряется, что успеваю провести классическую связку. Еще и одариваю Взрывом танцующего пламени. Огненная плеть бьет принца, и его отшвыривает на канвас.

Ричард тут же вскакивает. От принца веет злобой и бешенством. А еще Яка, много Яки. Мне приходится даже надавить волей, а то сердцебиение что-то участилось. Прокачался принц с последней нашей встречи. Лучше владеет фракталами, лучше поставлены удары. Теперь он хотя бы поворачивает корпусом при боковых атаках, а то раньше всё полагался на силушку Гончей, привык в своей Британии колотить слабаков, видно. Так что Ричард учится постепенно. Только вот мой магнетизим по-прежнему его доканывает. Не умеет принц себя контролировать, ох не умеет. Даже сейчас его тело говорит само за себя. Кулаки сжаты до побеления костяшек. Маска подрагивает от шумного дыхания.

— Успокойся, британец, — фыркаю. — Я же не ведусь на твои фокусы. Так чего сам бесишься?

Ричард с ревом бросается на меня. Апперкот, взмах хвоста. Я уворачиваюсь от ударов, но хвост всё же задевает за плечо. Вроде бы легкое касание, но меня отшвыривает аж до противоположно барьера. Но успеваю провернуть в воздухе кульбит и приземлиться на ноги. Вытянув руки в стороны, балансирую как гимнаст.

— Сука! — орет Ричард. — Да когда же ты кончишься!

Представляю, как утонченное лицо принца искажено от гнева. Он резко дергает головой по сторонам, видимо, пытается сбросить пот, заливающий в глаза. Эх, не подготовился как следует британец. К моей-то маске с внутренней стороны приложены две впитывающие губки. Я хоть и не Маска, но маску носить умею.

Пока Ричард занят обиходом, я наскакиваю на него со словами:

— Умыть тебя твоей кровью?

Провожу техничную боксерскую серию боковых ударов и ударов снизу. Парализующие вкупе с Огненными кулаками. Струи пламени стекают по стройному телу принца. Большинство боковых он отбивает и даже пытается контратаковать. Я сворачиваюсь и защищаюсь от жала плечом и принимаю туда же удар левой. Потряхивает сильно, но, сцепив зубы, удерживаюсь на ногах. А раз удержался, то, конечно, пора и мне тоже контратаковать. И лучше справа — там не мелькает хвост.

Молниеносный хай-кик.

Треск.

Принц пытается ответить. Мелькает жало. Оттягиваю назад лишь голову и корпус, ноги остаются близко к сопернику, таким образом я остаюсь на ударной дистанции. Ну и после оттяжки снова проворачиваю правый хук.

— А-р-р, — Ричард катится по настилу.

— Ты еще не дотягиваешь до моего уровня, но уже неплохо, — я бросаю взгляд на ложу Беридзе. Там без изменений — Дарико расстроена, Амиран взбешен, Петерс доволен чем-то или кем-то, может, самим собой. — В следующую нашу встречу, может, даже раз уронишь меня.

— Не будет следующей встречи, — принц вскакивает. — Я одолею тебя сейчас, гребаный Беркутов.

Он разозлен — я это чувствую. Капля по капле магнетизм выбешивает его. И вот струна терпения лопается. Ричард выпрямляется. Больше никакой боксеркой стойки, больше никаких блоков. Спина прямая, ноги вместе, к прожекторам вздернут сжатый правый кулак. Скорпионий хвост над головой развоплощается за ненадобностью. Но он мешкает, словно колеблясь в своем выборе.

Усмешка пропадает с моих губ. Я смотрю прямо в сомневающиеся глаза Ричарду.

— Если ты решил, принц, не медли. Никогда не медли. Ведь ты будущий король. Люди стерпят плохого правителя, но никогда — сомневающегося в себе.

Услышав, он вздрагивает, а потом решительно кивает.

— Так и быть, Беркутов. Это твои слова и мой выбор.

Ричард вскидывает кулак выше, из напряженных бледных костяшек выстреливают первые синие искры. Треща, наружу высовываются полуметровые синие резаки. Молнии зигзагами вьются вокруг Громовых когтей снизу вверх, словно змеи, а потом срываются с остриев.

Бах, бах, бах. Взрыв, взрыв, взрыв.

Барьеры октагона из бронированного стекла разлетаются россыпью бриллиантов. Трибуны исчезают в синем сиянии, окружившем меня.

— Признай ПОРАЖЕНИЕ, БЕРКУТОВ, — голос Ричарда буквально сочится Якой. Аура страха накрывает арену вязкой пеленой, судья бахается на колени.

Поведя плечами, я сбрасываю нелепое наваждение. Принц зелен еще, чтобы меня напугать.

— РИЧАРД! — бьет с другой стороны новая волна Яки, более стойкая и выдержанная.

Оглядываюсь. Скинув с головы берет и освободив красный водопад волос, из подтрибунного помещения бежит Астерия. Глаза княжны горят яростью, красивое лицо свирепо искажено.

— Что тебе мама ГОВОРИЛА ПРО КОГТИ? — новый взрыв эмоций.

Пошатнувшись от психического удара сестры, Ричард отступает на шаг.

Астерия уже готова запрыгнуть на арену и надавать люлей своему братцу. Я резко заслоняю принца собой и, развернувшись навстречу Астре, принимаю порцию Яки. Чуть морщусь — княжна посильнее в ментальном плане, чем Ричард.

— Нет, Астерия, — перекрикиваю я шипение стелящихся под ногами молний. — У нас дуэль без поддавков. Не вмешивайся.

Электрическая завеса закрывает княжну. Видится лишь высокий силуэт сквозь фон синевы: тонкая талия, крутые бедра, высокая грудь.