Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 5 (страница 30)
Я смотрю прямо в глаза наглой девчонке. Через секунду она бледнеет и опускает футболку, прикрывая свое бесстыдство. Сразу же садится и пытается спрятаться за впереди сидящими зрителями.
Судья машет двумя руками, подзывая меня и Лёву в центр арены.
Переступаю лужу крови. Интересно, кто пролил? Сам я не сильно интересовался прошедшими боями. Больше поглядывал на вип-ложу Беридзе. Там, наконец, появилась Дарико. Плохо видно, но, похоже, барышня расстроена. Жалко, не подслушать. Прослушкой грузинку решили не снабжать, слишком рискованно. Обошлись по жучку в мобильнике и туфлях.
Сама Дарико не знает, что я участвую в боях. Думает, сижу в зрительском зале в безопасности, окруженный людьми своей СБ. Я просто не хотел, чтобы девушка волновалась еще и за меня. Ей и так достаточно тревог.
Петрес ей что-то втирает, не вставая. Причем, сидят все родовичи. Все, кроме Дарико. Меня берет злость на весь род Беридзе. Чем эта милая девочка заслужила подобное обращение? Уверен, дело не в статье. Подумаешь, желтая газетенка. Нет, пренебрежение и скотское отношение со стороны родственников Дарико терпит с самого детства. Несмотря на то, что в Гроне она не уступает тому же Амирану.
— Не кусаться, не бить в пах, — диктует судья. — Глава прайда, насчет не кусаться — тебя особо касается. Еще раз повторишь, и ты дисквалифицирован. Понял?
— Понял, — рычит демоник. Он уже преображается — лицо поверх грима покрывается золоченой шерстью, удлиняются клыки, зрачки в глазах становятся вертикальными. Вынужден признать, выглядит он занимательно — такой вот человек-полулев. Интересно, чей это фрактал?
Судья невольно отступает от Главы прайда. Тот оскаливается как лев, увидевший антилопу, проводит черным удлинившимся когтем по волосатой золотистой глотке.
— Я сожр-р-ру тебя, пижон, — с рычанием издает Лёва.
— Что я сказал насчет кусаться? — хмурится судья.
Демоник сразу тушуется:
— Извините, это обр-разное выр-ражение, — виновато урчит золотистый демоник.
— Готов? — судья обращается уже ко мне.
— Выдрессировать этого котенка? — усмехаюсь, поправляя лацкан пиджака. — А как же.
Мигом разозлившийся Лева утробно рычит.
Судья отступает на пару шагов от центра, чтобы не попасть под случайный удар.
— Бой!
Мы с Лёвой срываемся с места одновременно. Противник слишком сильный и быстрый, чтобы опять играть в «один удар». Мне придется попотеть.
Глава прайда оказывается приверженцем ударного стиля. Никакого партера, никакого ползания по кровавому настилу. Тем лучше и для меня — костюм-то не дешевый, не хочется марать. Тысячи глаз следят, как мы мелькаем друг против друга. Для непрофессионалов выглядит поединок так, словно черно-золотистое пятно скачет по арене. Из звуков лишь глухие хлопки ударов и львиное рычание.
Зрители замерли.
— Чего, Ешкин кот, происходит?!
— Кто выигрывает вообще?!
— Плясун, харе прыгать! Дай позырить!
— Лева, рви танцора! Как первого!
На фоне — шумное ворчание, растерянные крики, требование крови и вспоротых кишок.
Мои мысли несутся одна за другой со скоростью метеоритов:
«Совсем не умеет держать руки, только что быстрый…Еще одна показывает грудь! Да сколько можно! Болотопса жеваного! Там что ли еще моя маска нарисована? Вокруг самых… Гребаный свинарник!»
На первой минуте атакует быстрый Лёва, слабое попадание в голень, следом мой зацеп демоника на отходе. Вау, какой шустрый размен киками вышел! Досталось каждому, но мы оба остаемся на ногах. Ну и котенок! Быстрый малый! В самый раз Ричарду с таким тренироваться бы. Ладно, мне так мне.
Лева предпринимает новый наскок. Мажет. Черные когти мелькают рядом с моей маской. Бью навстречу. Двоечка в челюсть, вспыхивает Огненный кулак. Еще пара пламенных хуков туда же, и Лева падает на настил.
НОКАУТ!! Красивый, надо признать.
Оценил не я один. Зрители вопят от увиденного.
— Лёву поджарили!
— Ес, я выиграл тысячу рублей!
— Плясун, спляши на моих сиськах! — Одна девица машет мне бюстгалтером.
В этот раз я ухожу с арены без поклона. Да ну их к болотопсам! И так много чести этим свиньям. Не арена, а грязный хлев. Никто здесь не заслужил видеть мой бой и мой огонь.
По дороге в подтрибунную комнату пересекаюсь с Ричардом. Принц как раз идет на свой следующий бой. Остановившись напротив, британец пристально смотрит мне в глаза.
— Беркутов, что это еще за маскарад?
Я хмыкаю. Маскарад? Он свою маску вообще видел?
— На себя посмотрите, Ваше Высочество.
— Ты за мной по пятам что ли ходишь? — дергает он головой. — Хочешь опять меня унизить? Как ты вообще узнал, что сегодня я в Волчьей яме?
— Далеко не всё крутится вокруг тебя, Ричард, — усмехаюсь. — У меня нет задачи тебя унижать и даже побеждать. Так что не удивляйся, если вдруг, может, уйду пораньше.
Делаю шаг, но он опять загораживает мне дорогу.
— Не смей уходить, Беркутов! — рычание Ричарда раздается сквозь маску Гая Фокса глухим и не разборчивым. — Раз ты имел наглость участвовать в том же турнире, что и я, то иди до конца! Сразись со мной!
Толкаю его плечом, освобождая путь. Принц ударяется спиной об стену.
— Как ты сме… — вскидывает он лицо в маске.
— Ты ошибся империей, — бросаю ему на ходу. — Здесь нет твоих подданых, и указывать ты мне не можешь.
Ричард остается позади, он собирается ответить что-то уже моей спине, но на принца шикает подбежавший помощник анонсера, что, мол, нехрен телиться, у тебя бой.
В подтрибунном помещении я остаюсь один. Финальный бой — мой и Ричарда. Почему Ричарда? Потому что тот негр не выстоит против принца. Накачанный, с осветлёнными волосами, тот на пробу пробивает удары в воздух, рефлексы, кстати, достаточно шустрые, но точно не против молниеносной Гончей.
Ричард молодец, что распознал мою технику. Значит, не совсем глупый. Уже собрал данные про мой родовой стиль все, что можно. Огненные кулаки — элемент Ярилы-Царя Беркутова. К тому же, я его уже использовал на поле Грона. Знающему сложно с чем-то спутать.
Интересно, а Амиран догадался? Бросаю взгляд на ложу. Вряд ли. Грузин смотрит горящим взором только на расстроенную Дарико. Ничто другое его не интересует. Садист малолетний.
— Сеня-я, — слышу сзади голос, который точно не предполагал здесь услышать.
— Астерия! — Оглядываюсь. — Княжна, а ты здесь какими судьбами? Неужели пришла поддержать брата?
Красноволосая девушка не отрываясь смотрит на мою золотую маску. Она убрала свою гриву под берет, рядом стоит один из демоников Гвардии. Не помню, как зовут, но видел его при зачистке Мироновых.
— Скорее, проследить, чтобы он никого не убил, — отвечает Астерия. — Сеня, но что ты здесь делаешь?
— Сеня? — поднимаю брови. — Давно я Сеня?
— Ну-у, — она неожиданно мнется. — С «Зарницы». Я тебя так назвала, а ты не возразил, вот и решила, что можно.
Все девушки такие. Вовремя не одернешь и потом уже наглеют. Главное не пропустить момент, когда предложит встречаться. А то у нее снова будет железная отмазка — «ты не возразил».
— Пускай, ладно, — отмахиваюсь. — Как ты меня узнала?
— Твои огненные техники, — поясняет очевидное Астра. — Я видела их на матче.
Два слова. Не Маска. Интересно, на этом стадионе уже все знают, что Лунный плясун — Арсений Беркутов? Либо кому-то еще надо отдельно пояснить.
— Завершающая во втором круге пара бойцов — Гай Фокс против Черного дуба! — разрывается в микрофон анонсер.
Я поворачиваюсь к арене, а точнее, к вип-ложам, что висят над стадионом прозрачными сверкающими каплями дождя. Как там Дарико? Ничего не изменилось. Всё так же стоит грустная. Что ей там наговорили? Может, ее хотят забрать к Беридзе. Тогда у меня руки будут связаны… хотя нет, к болотопсам. Влезу, сброшу маску и поговорю с Петресом. Ни за что не пущу грузинку в дом скотины Амирана.
Астерия встает рядом, едва не касаясь плечом. Княжну, конечно, интересует ее брат. Принц справляется неплохо. Натиск негра терпит неудачу, и его теснят к стеклянной стене арены. С нашей последней дуэли Ричард явно поднял навыки. Вырос принц. Уклоны, блоки, удары — всё превосходно, мне даже не к чему придраться, за исключением, разве что, множества лишних движений. Но тут только опыт выручит.
— Если бы ты не участвовал, Ричард бы выиграл турнир, почесав свое эго, — тихо говорит Астра, без упрека, но с грустью. — Мы бы вернулись домой в спокойствии.
Она затихает. Молчание посреди гула трибун.