Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 5 (страница 20)

Даже Кикер больше не лыбится, полностью отдавшись новым впечатлениям. Его простоватая физиономия расплывается и словно наполняется одухотворением. Весь конференц-зал молчит, поглощенный мастерской игрой скрипки.

Но всё прекрасное заканчивается, и игра господина не исключение. После выступления Арсений оглядывает Феню, подбежавшую среди прочих поклонниц.

— Федора! — глаза господина наполняются теплотой. Словно два солнышка вспыхнули на его лице. — Какая ты стала стильная сударыня! У меня нет слов! Похорошела!

В ответ девушка счастливо смеется и кружится на каблучках вокруг своей оси.

— А вы смотрите побольше, пока не уехала обратно в Тверь! — радостно верещит рыжая красотка.

— Смотрю-смотрю, — улыбается Арсений. — И никак не насмотрюсь.

Послевкусие выступления господина еще долго отдается и в сердечке Доси. Она ловит взгляд господина и понимает, что за этот миг отдала бы много. Может, половину жизни. Может, даже всю-всю, без остатка. И даже вовсе не «может»? Спустившись на парковку, она идет с пунцовыми щечками и чувствует жаркую истому в груди. А выхода этому чувству нет…

— Подвезти, сударыня? — Кикер стоит, прислонившись к своему спортивному спорткару и вертит ключами на указательном пальце. Нагловатая ухмылка вернулась на лицо «броненосца».

Краткое затмение. В себя Дося уже приходит в машине Вани. Оставляя позади транспортные развязки и перекрестки, Кикер что-то рассказывает.

— Тебе нравится служить Арсению? — вдруг спрашивает Дося.

— Нравится, конечно, — совсем не удивляется вопросу Ваня. — Как же может не нравится? — он сбавляет тон. — Господин щедр… Эх, жалко, не дожила моя сестренка, иначе я каждый день радовал бы малявку вкусняшками и платьями. Доход-то теперь позволяет, — он бросает грустный взгляд на дорогие часы на запястье.

Досе становится неловко. Отчасти от того, что жалко эту неведомую девочку. Но девушка всё же решается спросить:

— Дело только в деньгах?

— Конечно, нет, — Кикер раздумывает, прежде чем выдать: — Мне Ренат по секрету сказал, так что я в курсе.

— Что в курсе? — не понимает Дося.

— То что Арсений — Огнебог, что же еще? — смеется Иван. — Праведному делу, значится, служим. За добро воюем.

— Огнебог? — в растерянности хлопает ресничками Дося. Это что, прозвище какое-то? Позывной на операциях? Так Арсений вроде Феникс.

— Ага, Сварожич Симаргл, — Ваня проводит над головой круг Сварога. — Вестник богов. Ты, как помощница господина, обязана знать.

Эм, но она не знает!

Дося затаила дыхание. Она едва не падает в обморок. Откинувшись назад, девушка поджимает губы, от обиды ей хочется заплакать. Ей не доверили сакральную тайну! Ее посчитали недостойной! То, что Арсений в самом деле Огнебог, девушка не сомневается ни на секунду. Наоборот, это объясняет многое: блеск его всезнающих глаз, сверхъестественное величие, таланты в каждом деле. Бог. Одно слово и бездна истины.

— Что такое? — пугается Ваня. — Тебе плохо? Голова кружится?

«Он такой заботливый, — думает Дося. — И предан господину. Так может он то, что мне и нужно? Ведь как я могу претендовать на сердце бога?»

— Ты бы умер за Арсения? — серьезно спрашивает девушка.

— Да, конечно, — без паузы отвечает Кикер, ведя машину одной рукой. — Иначе какой ему толк с меня? Я же дружинник, а не тыловая крыса. Мой долг — защищать Беркутовых. Служить и защищать.

Дося берет Ваню за руку.

— Давай тогда служить вместе.

— Вместе? — сглатывает Иван.

Потянувшись к нему, Дося целует «броненосца» в щеку.

— Вместе.

И она переводит взгляд на звезды. Еще одно непостижимое величие, от которого захватывает дух.

Эту ночь Дося ночует у Ивана. А на следующее утро она приходит к Арсению в кабинет:

— Ты нашла татуировщика? — спрашивает Беркутов.

— Да, господин, — девушка передает визитку. Коснувшись руки господина, она вздрагивает.

— Спасибо, — Арсений возвращается к компьютеру — предстоит перечитать немало контрактов. Но Дося никуда не уходит, мнется у входа, и тогда он спрашивает: — Что-то еще?

— Да, господин, — девушка набирается духу и признается: — У меня появился молодой человек.

Беркутов смотрит на нее без эмоций.

— Ваня?

— Да, — опускает она глазки.

Скрипнув креслом, Арсений поднимается и идет к девушке:

— Иди сюда, Дося.

Этому голосу нельзя сопротивляться, и Дося подается навстречу дворянину. Арсений обнимает свою помощницу, его движения теплы, нежны и напоминают ласки отца. Сейчас совсем не ощущается огромная дистанция между ними.

— У меня к тебе только одна просьба, — шепчет Арений в ушко Досе. — Будь счастлива. А если Ваня тебя обидит, просто скажи мне, хорошо?

— Хорошо, — она смаргивает слезы с глаз.

Он улыбается с состраданием и нежно гладит ее по щеке.

— Не забудь. Ты обещала. Просто скажи.

Дося тоже улыбается сквозь слезы восторженной радости. Теперь она видит Сеню таким, каков он на самом деле: сияющего неземным светом, с огненными нимбами, подобными золотым дискам, над его головой. Конечно, это всего лишь наваждение, вылепленное обаянием господина, но и пускай. Не важно, бог Сеня или нет, он точно ее господин.

***

Меня будит голос Кати, раздавшийся над правым ухом:

— Это было… не могу подобрать слово.

— Странно? — с другой стороны спрашивает Лида. — Мм, хотя нет, скорее — необыкновенно.

— Верно, — в голосе брюнетки звенит улыбка. Забавное единство двух незнакомок, хотя, после пережитой ночи и неудивительно. — Мой господин, что же такое необычное произошло с тобой, что ты захотел сразу нас обеих?

— Надеюсь, ничего серьезного? — с беспокойством вторит Лида.

Я поднимаю голову с подушки. На моем животе скрестились голые бархатные ножки моих любовниц.

— Неверные вопросы задаете, дамы, — хмуро отвечаю. — Правильный — где мой завтрак?

Женщины недоуменно переглядываются, а потом резко подскакивают, хватают с пола юбчонки с кофточками, и, на ходу одеваясь, уносятся из комнаты. Какое-то время слышно приглушенный стук плошек и кастрюль. Вскоре через прикрытую дверь просачивается запах яичницы и жареного бекона.

Оглядываю панорамные окна, плазму на стене, светодиодные светильники в натяжном потолке. Так, а находимся мы, похоже, в пентхаусе Кати. Даже не помню, что добирался сюда. Как меня, оказывается, расстроило «расставание» с Досей. Хех, сентиментальный Фалгор.

Еще немного повалявшись, встаю и иду в душ. Там меня находит Лида. Затаскиваю тренера к себе под теплые струи и полчаса уделяем аквааэробике. А затем уже двигаюсь на кухню насыщать другой голод. Катя уже накладывает завтрак в тарелку, а кофемашина пиликает, обозначая готовность напитка.

— Спасибо за пир, — наевшись, откидываюсь на стул. — Вы сейчас по делам? Катя, кажется, у тебя, вроде, совещание с топами?

— Всё-то вы знаете про меня, господин, — покорно улыбается брюнетка. Она теребит воротник блузки, расстегнутой наполовину. Требует внимания, чертовка.

— А у тебя, Лида, тренировка с ребятами?

— А вы, господин, разве тоже не должны там присутствовать? — намекает тренер, что не совсем согласна с моими прогулами. — Сегодня выходной, можно отработать все позиции.

— Ммм, позициции… — мурлычет Катя. Брюнетка всё о своем.

— Извините, тренер. У меня днем встреча с княжной Лизой, — развожу руками. — А потом собеседование моих легио…возможных новобранцев в дружину.

— Лично? — удивляется Лида. — Вы очень щепетильны в выборе людей.

— Только на ключевые посты, — делаю последний глоток кофе. — Например такие, как гендиректор и тренер ватаги.