Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 4 (страница 2)

И что делать? Опять бежать к бабушке за советом? Ну не дура же я в самом деле!

«А как бы на моем месте поступила бабуля?» — спрашивает себя Анфиса.

«Дурью не майся, — вот что бы проворчала Галина Константиновна, прикрыв веками стеклянные глаза. — Твой возлюбленный сейчас воюет черти с кем, а ты чем занимаешься? Сопли жуешь? О будущем думай, о будущем вашего рода».

И, правда, род Сени пока маловат и слабоват. Целителей и то ни одного. Лакомая добыча для агрессивных дворян. Сколько дурацких войн ему еще предстоит? Сколько коварства и провокаций? А Бесоновы смогут помочь Сене. Да даже с одной Лизой никто не захочет связываться без серьезной причины. Седая участвовала всего в одной дуэли, зато запомнилась эта битва очень многим. В первые же секунды обидчик слег. Нафта прожгла насквозь барьер, и рванулась кипящим потоком кислоты к трибунам. Зрители уже прощались с жизнями, когда смертельная волна вдруг погасла. Княжна поклонилась напуганному до дрожи залу и удалилась легким прыгучим шагом в раздевалку. Прямо как горная козочка. С тех пор больше Лизу никто никогда не обижал.

И уж, если на то пошло, у Анфисы есть еще одна причина держаться Лизы. Уже чисто эгоистическая, да простит ее бабуля.

Сеня уже взволновал многих в свете. Анфисе докладывали, что та же графиня Шереметьева интересовалась тем светленьким мальчиком, раз появившимся в «Зарнице» Долгоногого. А еще дагестанская княжна проявляла скромное любопытство к Сене. Говорят, в «Эдеме» часами глазела на него из дальнего угла. Не будь та мусульманкой в хиджабе, уже бы запрыгнула на него. Дальше будет только хуже. Анфисе, на пару с Людой, не отбиться от толпы великосветских невест. А вместе с Лизой намного проще держать оборону. Тем же Якой дыхнет, на крайний случай.

— Пойдем покушаем с Лизой, — вздыхает Анфиса.

— Правда?! — радостно визжит Люда.

— Правда-правда, — Анфиса чувствует, как сердце бахается куда-то в стопы. — Реальность очень жестока, но, возможно, мы только выиграем от такой союзницы.

— Конечно, — убежденно произносит Люда. — Лизочка — просто чудо, милая, вежливая, общительная, мы с ней точно подружимся.

«Теперь уже и Лизочка, — замечает Анфиса. — Вот, значит, как ты на самом деле относишься к этой седой, подруга».

Княжну берет беспокойство. А если Бесонова окажется злом похлеще Шереметьевой и дагестанки, и прочих вместе взятых? Всё же надо сходить к бабушке.

***

— Беркутов — вы настоящее зло, — заявляет мне Бенский. — Наш склад топливных фильтров сгорел вчистую. Это сотни тысяч рублей. А еще вспомогательные силовые установки повреждены. Они стоят полмиллиона! Еще и систему безопасности всю разбомбили. Турели стоили полтора миллиона…

— Ох, да пошли вы, — устало вздыхаю.

— Что? — хлопает он глазами.

Натягиваю вежливую улыбку.

— Говорю, пошли вы, да куда подальше, — повторяю уже громче. — Со всем уважением, Борис Валерьевич.

За нашими спинами Ренат не выдержал и горласто хихикнул в усы. Бенский стоит остекленевший. Я же достаю мобильник и назначаю на вечер встречу с Катей. У нее дома. Или лучше с Лидией? Нет, пускай готовит программу тренировки ватаги. А с Катей можно дела обсудить между заходами.

Всё же разнообразие женщин поднимает тонус. Не зря я завел еще одну любовницу, хоть это и порядком отвлекает.

А отвлечься есть от чего. Мы с Бенским уже полчаса бродим по цехам завода, и он мне всё что-то предъявляет со спесивым видом. Я даже экипировку не сменил. Шастаю весь пропотелый и окровавленный, как житель Арены-Планеты. Всё, чтобы завод быстрее заработал.

Поднимаю взгляд от телефона на замершего Бенского.

— Со мной эти игры не прокатят, уважаемый, — поясняю этому Лорду Столбняку. — Да, склады подгорели. Да, вспомогательные установки разбиты. Но основное оборудование цело. Мои условия железные. Вы даете нам скидку в тридцать процентов, я выпускаю минимум два года дешевую продукцию и разоряю конкурентов. — Привет, София Александровна. — Ну или обеспечиваю им нелегкую жизнь, посмотрим. Окупайте мои расходы, Борис Валерьевич, иначе я просто забираю завод и сам решаю, что и по какой цене выпускать. Ваш Дом не заступился за вас перед Эльсами, и перед Волконскими вряд ли решится.

— Эльсам, точнее Бобловым, я был просто должен…

— А я совладелец «Гидропривода», — усмехаюсь. — Чем не причина приобщиться к делам завода?

— Но какие расходы вы понесли? — всплескивает он руками. — На что потратились, что я должен идти на грабительские условия?

— Ну как же? — удивляюсь. — А покупка мусорных акций? А мои ползания перед сюзереном? А риск нарваться на самих Эльсов?

— Я разорюсь, — делает Бенский унылое лицо. — Вы это понимаете?

Конечно, понимаю. Потому Бесоновы и не смогут позволить себе дешевые гидронасосы, а я смогу. Правда, ценой чужого завода. Но Боблов и так его уничтожит. Хреновый он управленец.

— Слушайте, Борис Валерьевич, выход я вам уже предложил. Продайте мне контрольный пакет. Вы все равно в долгах, как в шелках. Бобловы не отстанут, а я готов им выплатить ваш долг, но тогда и вы посторонитесь. Если завод останется вашим, ему конец. Я просто ускоряю события требованием скидки.

Дворянин молчит. Думает, переваривает, а я пока переписываюсь с Лидией. Шлём друг другу смайлики с подмигиванием, абстрактно флиртуем. В общем, потакаю своему подростковому «я». Эх, всё же меняюсь. Раньше бы Фалгор Феникс такой ерундой ни за что бы не маялся. Сейчас же приятно.

— Хорошо, я согласен, — решается Бенский. — Покупайте завод.

Геморрой, конечно. Тридцатипроцентная скидка отменяется. Раз завод мой, придется его поднимать. А то какой же это путь к совершенству — извести под ноль доверенное тебе предприятие. Там же работают люди, там же налажено сложное хозяйство, по-своему уникальное. Ну, может, десять процентов хотя бы выжмем. Это уже от Катиных управленцев зависит. Но будем подсказывать, будем помогать.

— Раз вы так решили, — протягиваю руку.

— Вы будто и не рады, — замечает он.

— Вы даже не представляете, насколько рад, — моя грустная мина не меняется.

Только я нацеливаюсь в местный душ, как звонит Волокнский:

— Живо ко мне, — вежливые слова у сюзерена, видать, все под расчет. — Бессонова тоже едет. Будем обсуждать твою грызню с Эльсами.

Глава 2 — Изгибы змеек

Первой к Волконскому успевает София Александровна. Неудивительно: дорога от "Гидры" неблизкая.

И вот я — в местами порванной черной экипировке, весь заляпанный своей и чужой кровью, окутанный шлейфом аромата барбекю — шагаю по атласным коврам княжеского дома. Провожающий меня дворецкий то и дело озаряет себя сварожьим кругом. Служанки на пути испуганно шарахаются. Случайно попадается и нарядная Анфиса, либо княжна сама выбежала навстречу. В любом случае она явно собралась на гулянья.

— Сеня! — в ужасе восклицает Анфиса. — Ты не ранен? Тебе нужно к Целителю?

— Раны уже исцелены, Ваше Сиятельство, — улыбаюсь. — Прошу простить за вид. Княже срочно вызвал.

Секунду помешкав, она достает из складок платья платок и, подойдя ближе, шелковым уголком вытирает запёкшуюся корку над моей верхней губой.

— Анфиса Аркадьевна, — неодобрительным тоном произносит старый дворецкий.

Княжна не обращает внимания на слугу. Продолжает очищать брызги крови. Девичье пальцы случайно касаются моей шеи, и между нами проскакивает статическое электричество, обжигая через кожу и девичье сердце. Девушка вздрагивает, но не отшатывается.

— Благодарю, — киваю, когда она заканчивает.

— Просто твоя улыбка не должна ужасать, — смущенно лепечет Анфиса. — Кровь делала ее жестокой.

Когда захожу в княжеский кабинет, сразу натыкаюсь на проницательный взгляд больших небесно-голубых глаз. У обычного подростка перехватило бы дыхание от волны эстетического удовольствия и восхищения. Тут без шансов. Княгиня — красивая женщина, даже очень. Да и я мог бы, наверно, поцокать языком, мол, хороша. Мог бы, если бы не насмешка, разбавленная в зеркалах души.

Я делаю вид, что сдерживаю зевок. Черные ресницы княгини конвульсивно вздрагивают, но выражение лица не меняется.

— Арсений Всеволодович, не выспались? — в сладком, как мед, голосе не ощущается насмешки, зато содержание говорит само за себя. Умеет княгиня, конечно, поерничать.

— Шумная ночь вышла, Ваше Сиятельство, — в приветствии слегка кланяюсь обоим персонам. — Большая честь быть приглашенным в ваш дом одновременно с такими важными гостями, Аркадий Валерьевич.

Волконский указывает на кресло:

— Из-за тебя ведь и собрались, — бурчит князь. — Садись уже. И рассказывай. То, что отбил завод, мы видим по твоей багровой разгрузке. И ощущаем — кровью прямо несет А что еще успел учудить? С Бенским встречался?

Я устраиваюсь в кресле напротив Софии. Пепельноволосая княгиня небрежно закидывает одну ногу на другую. Зрелище, конечно, восхитительное. Даже краем глаза подмечаю.

— А мне вот интересно, как вы отбили «Гидропривод», — подмечает София. — Никаких сложностей не возникло?

Хм, она что, знает про Рыкарей? Насколько тщательно мою жизнь отслеживает ее СБ?

— Сражение — это всегда сложность, особенно когда враг сидит за защищенными стенами. Дому Бесоновых ли это не знать? — Никакой конкретики, а то еще спалюсь на том, на чем не следует.

София распахивает алый ротик, но Волконский, не замечая, нетерпеливо бросает: