Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 4 (страница 4)

— Но о «сестринстве» пока всё же преждевременно говорить, — лепечет смущенная Лиза, вспыхнув маковым цветом. Княжна бросает взгляд на официантку рядом, потянувшуюся за пустой тарелкой из-под шарлотки. — Ведь «сестринство» идет рука об руку с замужеством. Но в перспективе — да. Вы мне тоже обе понравились, Люда и Фиса, — опускает она глазки. — И не только из-за Сени.

«Ну не то, чтобы тоже, — думает Анфиса. — Просто у меня нет другого выхода».

***

Встреча с Эльсом вечером. Успеваю забежать домой — помыться и надеть что-нибудь поприличнее. В машине листаю сообщения от Симоны. Атаман довольна Лидией Семеновной, но спрашивала, когда я вернусь к своим обязанностям. Строжится блондинка.

А ведь, правда, первая игра Лиги не за горами. На отборочном этапе используется круговая система. Каждый игрок играет с каждым в ходе раунда. В нашем округе ровно тридцать школ, значит, нам предстоит двадцать девять раундов. Срок — три месяца. Действует директива: убейтесь, но отыграйте до зимы. Иначе подсчет очков пойдет по успевшим пройти раундам.

Ну «ястребов» мы, допустим, сделаем. Да и других соперников тоже. Но, опять же, за счет дворян. Прокачка авангардников просто необходима. Хоть в Юго-Восточном округе и нет крепких противников, дальше с таким составом провалимся. Поэтому надо воспринимать отборочные раунды как тренировочные матчи. Три месяца вполне достаточно, чтобы создать ватагу мечты.

Когда спускаюсь из своей комнаты, мама с Леной одаривают меня удивленными взглядами. Чего это они? Я, конечно, не первой свежести после ночной бойни, но домашний костюм не мятый, запашка нет, в душ-то уже сходил.

Обе мои женщины сидят на диванчике, рядом на столике блестит хрусталем графин с лимонадом. Первой звенит писклявый голос сестры:

— Братец! Мы тебя спалили, тихушник! Поздравляю! Таких красоток захапать! Я горжусь тобой! Все хорошенькие, все сисястые, у всех ноги до бровей! Но четыре — число нехорошее! Не сдавайся! Пять давай!

— А почему четыре? — не понимает мать. — В ресторане же три сидело.

— А братец еще Лесечку Борову охмурил, — охотно сдает меня Ленка. — Мы вместе с ней шмотки ему подбирали на свиданку к кому-то еще.

— К кому-то еще? — у Елизаветы рот становится круглым как буква «О».

Сестру послушай, так я какой-то развратный инкубон с планеты Догги-стайлас. За полгода имел связь всего с тремя женщинами, и то с двумя только по разу. Остальные кружат, как пчелы вокруг меда. Кстати, а кто конкретно кружит-то?

— А кого видели в ресторане, мам? — подхожу к столику и наливаю в стакан лимонад. Горло пересохло с всей этой беготней.

— Княжон Лизу Бесонову, Анфису Волконскую, ну и Люду Гуднову еще.

Лизу вместе с Анфисой? Хотя, может, они подруги. Или это Люда их свела?

— А причем здесь я?

— Скажи ему, скажи, — хихикает Лена.

— Официантка Кира услышала, как тебя упоминали в контексте замужества и «сестринства», — поясняет мама и спохватывается. — Специально для тебя, Лена: подслушивать плохо. Кира просто расставляла блюда, пока девушки вели разговор.

— Конечно-конечно, мамочка, — покладисто мурлычет Ленка. — А я тоже случайно рядом оказалась, когда Кира тебе отчитывалась о девушках братца-гулянца. Жизнь полна случайных встреч.

У меня глаз чуть не дергается. Жениться? Сразу на троих? Да это сговор! Вашу ж м…Медузу, я двести с лишним лет холостячил, меня так просто болтером не подстрелишь. Но умно-умно… Еще и Лиза нарочно повела обеих в «Ермак». Знала, что мне доложат. Это многоходовка, княжна просчитала цепочку воздействий и теперь ждет моей реакции.

Но для чего Лиза подготавливает почву? Зачем показывает, что подмяла моих обожательниц. Неужели, правда, готова выскочить за меня? Конечно, влюбиться она запросто могла, я же не болотопс жеваный, а Фалгор Феникс, да еще на скрипке как зарядил! Но венчаться?! Настолько ответственная девушка не могла столь скоро поспеть. Она же печется о роде, о мире во всем мире. Не верится что-то. Тоже проверка? Вся в мать? Или я так круто себя зарекомендовал, что правда, замуж готова? Странно...

Да к болотопсам этих баб. Все равно в кандалы не закуют, за цепь не утянут к алтарю Даждьбога. Перед Эльсами успеть бы хоть какие-то дела. Первым звоню Серафиму:

— Срочно укрепляйте «Гидропривод». Людей туда побольше свободных и турелей новых.

— Новых нет, склады пустые, — скрипит голос безопасника.

— Тогда снимите часть с «Горлесмаша», туда мы нападение не ждем. И кинь заявку Управляющей компании, чтобы закупили штук десять турелей. Часть взамен снятых, часть на склад. Серафим, и следи, пожалуйста, чтобы у твоего ведомства всегда имелось запасное вооружение.

— Да, оно имеется. Автоматы, РПГешки, мины, пулеметы, огнеметы… да всё есть, кроме турелей. Чай, не на войне. Куда ж столько двадцатимиллиметровых пушек?

— Ну, вот за сутки отбили мы чужой завод, купили его, ждем новой атаки и оказалось, что есть куда.

— Ладно, понял, исправлюсь.

Теперь пора и переодеться в свеженький костюм. К Эльсам лучше явиться при параде. Моя силовая броня пропала в пучинах Анреалиума, значит, остается деловая двойка с однобортным пиджаком. Трепещите, недруги. Элегантность — мой разящий меч.

Глава 3 — Переговоры

У Эльсов нас с Волконским провожают не в кабинет, а в просторную гостиную. Двое мужчин утопают в глубоких креслах с мягкими накладками-валиками на подлокотниках. Напротив стоят еще два пустых кресла. Граф Эдуард добродушно улыбается, второй господин, в противовес ему, совсем не улыбчив. Кажется, что его губы вообще не приспособлены к этому. Своим обликом он производит впечатление уставшего человека. Седые волосы, резкие морщины на лице, чуть мутные глаза.

— Арсений, перед тобой герцог Андрей Сергеевич Миронов, — специально для меня представляет господина Эдуард Эльс. — Присаживайтесь, судари. Обсудим наши с вами дела. Может, хотите по сигаре?

— Из твоей коллекции? — протягивает Андрей. — Пожалуй, давай.

— Спасибо, Эдуард, тоже можно, — кивает Аркадий.

Граф бросает на меня взгляд:

— Арсений, ты как? Доминиканская, табак выдерживали в течение семи лет.

— Извините, Ваше Сиятельство, — покаянно опускаю голову. — Я еще несовершеннолетний и не смогу объяснить матери, почему от меня несет табаком.

Андрей фыркает:

— Тебя же не сверстники приглашают в гаражи раскуривать махорку.

Сразу видно, кто здесь нам враг. Злится герцог, магнетизм-то пронял. А Эдуард всё так же улыбается, будто уже курнул нечто посильнее доминиканского табака. Хотя как раз с его людьми у нас стычка и вышла. Именно Эдуарда я лишил трех Рыкарей.

— Андрей, будь справедлив. Молодому организму, правда, вредно курение, — Эдуард берет с журнального столика колокольчик и коротко звонит им.

Дверь бесшумно отворяется, и внутрь ступает симпатичная девушка в чепчике и фартуке.

— Тамара, три моих любимых сигары, — отдает распоряжение Эдуард.

— Сейчас же, Эдуард Леопольдович, — щебечет служанка и упархивает … к шкафу в углу.

Эльс с удовольствием смотрит на девушку, пока она достает с полки деревянный ящик и аккуратно вынимает три сигары. Хм, в чем прикол? Ему было лень вставать с кресла? А взгляд-то, как у кота, гипнотизирующего сметану.

Девушка аккуратно и быстро обрезает сигары и приносит их на дощечке.

— Ух, спасибо, Тамарочка, — берет крайнюю сигару Эдуард. — Господа, советую не торопиться. Это всё же не дешевая самокрутка, а премиальная коллекция, выполненная с кропотливым мастерством и терпением. Сначала рекомендую насладиться запахом и вкусом, — и, подавая пример, граф с большим наслаждением нюхает сигару, посасывает, осторожно пробует на зуб. — Зажигай, Тамарочка.

В руках у девушки появляется зажигалка. Она обслуживает мужчину, подкуривая. А когда подходит ко мне и не обнаруживает в моем рту длинной коричневой штуки, как-то грустно вздыхает.

— Спасибо, Тамарочка, — кивает Эдуард. — Ты свободна.

Девушка счастливо улыбается, стреляет глазками в мою сторону. Я не скуплюсь на ответную улыбку, и она, зарумянившись, вдруг качается и едва не падает грудью на Эльса. Фух, устояла. Пошатываясь, служанка уходит прочь. Крепкая. Вот Досю после моей первой улыбки пришлось откачивать. Хотя сейчас я чуть меньше фоню магнетизмом. Считай, уже Маска, на одну миллиардную.

Я терпеливо жду раскуривания неуместных сейчас трубок мира. Потому и отказался: не люблю разделять с кем-то вино, пищу или женщин, зная, что, возможно, уже завтра буду вскрывать ему горло. Табак сюда же отнесем.

Гостиную окутывают клубы ароматного дыма с цветочными и шоколадными нотками. Волконский и Эльс расслабились, а вот Миронов курит сигару так, будто больше всего на свете ее ненавидит. Мне надоедает сидеть без дела в этом тумане, и я чуть усиливаю магнетические волны. Прекрасно зная, кого ими проймет.

— Итак, — Андрей первым перестает молча сосать подожженные табачные листья.– Аркадий, твой молодой вассал отобрал завод у Эдуарда…

— Отобрал, — кивает расслабленный Аркадий. — Свой завод и отобрал. Акции «Гидропривода» принадлежат Арсению.

— Мы не признаем эту сделку, — категорично заявляет Андрей. — Вы купили пакет после захвата завода Бобловыми. Мутите воду, когда кастрюля вовсю кипит.

— Действительно, Аркадий, — кивает Эдуард, вынув сигару изо рта. — Без обид, но «Гидропривод» заложен старым владельцем под займ моего вассала.