Григорий Володин – Газлайтер. Том 40 (страница 45)

Не успеваю я насладиться бодрящим напитком, как краем глаза замечаю приближающегося мужчину, от которого буквально веет жаром.

Пламеноподобный. Высший Грандмастер Огня собственной персоной. Член Правящего совета и один из главных боевиков Организации идет уверенно, чеканя шаг. Подойдя, он протягивает руку.

— Король Данила, спасибо за выручку, — басит огневик. — Вы со своими Живыми доспехами явились очень вовремя!

Я пожимаю его крепкую ладонь, чувствуя скрытую в этом человеке мощь. Интересно, что главный боевик забыл в тылу?

— Лорд, тоже лечились?

Пламеноподобный качает головой:

— Нет. За весь бой ни царапины. Хоть и сразился с двумя Грандами.

Два Высших Грандмастера — это сильно. За мной тоже два, кстати, и мне пришлось регенерировать, хотя с Хоттабычем мало кто сравнится по силе… Но всё же — без ран в такой мясорубке обойтись сложно. Я прищуриваюсь, сканируя его энергосетку.

Каналы свежие, будто их недавно собрали заново. Такое бывает, когда отсекают руку, а потом экстренно приращивают, чтобы меридианы нашли путь к источнику. Значит, досталось ему прилично, раз пришлось восстанавливаться от ран. Его лечили, и совсем недавно. Ничего в этом зазорного нет, но врать-то зачем? И почему он врет при Целителях? При той же Гвиневре и её подчиненных? Его лечили не они?

Причем сам огневик с каким-то странным вызовом косится на Гвиневру. Будто говорит: «Смотри на меня, я в твоих примочках не нуждаюсь». Примечательно, что сама светлокудрая Целительница в его сторону даже не смотрит, демонстративно игнорируя.

Пламеноподобный, перехватив мой изучающий взгляд, резко меняет тему:

— А что за Высший менталист был на юге? Наши сканеры засекли мощный всплеск псионики, доложили, что такой присутствовал на поле битвы.

Я усмехаюсь.

— Это был большой зеленый ракхас.

— Менталист-ракхас? — удивляется огневик. — Тело осталось? Наши ученые точно бы захотели его изучить.

— Ничего не осталось. — Коротко и ясно.

Маг огня одобрительно кивает.

— Ну и хорошо. Одной проблемой меньше. Но расслабляться рано, Норомос сейчас сдерживает остатки одержимых на севере. Мне нужно к нему. Нам ещё есть что с вами обсудить, король Данила, надеюсь, позже это удастся.

— Буду рад, лорд.

Бросив на меня дружелюбный взгляд, Пламеноподобный разворачивается и уходит в сторону передовой, оставляя за собой шлейф горячего воздуха.

Интересный мужик. Зачем тратить энергию на эти игры в неуязвимость? Впрочем, он чуть ли не главный боевик Организации и имеет право на свои причуды.

— Надышал тут… — фыркает Светка, провожая взглядом спину уходящего мага. У неё странный пунктик насчет огневиков — вечное желание всех победить и доказать, что она самая-самая.

Гвиневра оглядывает пустеющую площадку, где еще недавно вповалку лежали стонущие бойцы.

— Раненые закончились, — констатирует блондинка с явным облегчением.

— И не говори, — подхватывает Камила, потягиваясь до хруста. — Рук не чувствую.

Девушки переглядываются и весело смеются. Я замечаю, что между ними больше нет напряжения. Еще и Лакомка мысленно поделилась, как слаженно они работали, плечом к плечу вытаскивая людей с того света. Теперь Гвиневра держится с Камиллой абсолютно спокойно, по-дружески. Совсем не так, как со Светкой, что неудивительно — от бывшей Соколовой искры летят при каждом слове, только повод дай. Общая работа действительно сближает.

Отсмеявшись, Гвиневра смотрит на меня уже серьёзно:

— Ваше Величество, спасибо за помощь Её Величества Камилы. Королева сказала, что это вы её направили к нам. Без неё нам пришлось бы туго.

Я пожимаю плечами:

— Что ж, леди, раз мы немного вам помогли, я только рад.

Гвиневра качает головой, не принимая мою скромность:

— Немного? Это армия Живых доспехов и ваша личная сила — немного⁈ Это было решающим вкладом.

Что-то она слишком горячится. Эмоции бьют через край. Словно я пытаюсь отбиться от комплиментов. Да на здоровье, леди! Я вовсе не против похвалы, продолжайте.

Змейка, стоящая чуть в стороне, недовольно порыкивает:

— Расслабься, сссамочка…

— Самочка? — опешивает Гвиневра.

— Считайте это комплиментом, — ехидно воркует Светка.

А я уже переключаю внимание на новых гостей, которые вот-вот появятся.

Портальная вспышка — и из марева шагает Спутник. Рядом с ним материализуется Масаса и еще с десяток элитных бойцов в форме Организаторов. Вид у всех, кроме Масасы, такой, будто они пришли на штурм, а не в медчасть. Напряженные, собранные.

— Леди, мне нужны коды от глушилок, — сразу заявляю я свои требования, обращаясь к Масасе.

— Эм, глушилки? — теряется Масаса. — Конечно, конунг, сейчас…

— Посторонние вопросы ещё успеются, — Спутник жестко обрывает разговор.

Он вперивает ледяной взгляд в Целительницу и объявляет громко:

— Во имя Правящего Совета, ты арестована, леди Гвиневра. Обвинение — измена Организации.

Глава 17

— Взять леди! — Спутник делает резкий, повелительный взмах рукой, и младшие Организаторы, повинуясь приказу, дергаются в сторону побледневшей Гвиневры. Но вот незадача — траектории наших путей совершенно случайно пересекаются. Я, Светка и Змейка оказываемся ровно между конвоем и обвиняемой, перекрывая им подход.

И так же, по «чистой случайности», обстановка накаляется за долю секунды. Слышится зловещий скрежет — это Змейка выпускает медные когти, готовая рвать металл и плоть. За спиной Светки с хищным лязгом резко вскидываются и расправляются стальные крылья. А мои глаза начинают наливаться тяжелым псионическим светом. Бойцы Организации резко тормозят и отшатываются — инстинкт самосохранения у ребят работает отлично. Отличная выучка.

Лакомка и Камила остаются рядом с Гвиневрой, а Масаса чуть поодаль.

— Король Данила, — голос Спутника скрипит словно прижатые друг к другу камни, — вы препятствуете правосудию.

— Нисколько, лорд, — открещиваюсь я, демонстративно поднимая большую пивную кружку, наполненную дымящимся кофе. Делаю неспешный шаг к окну, у которого так удачно оказался. — Я просто гуляю, наслаждаюсь бодрящим напитком и любуюсь местными видами.

Спутник скептически хмыкает, прослеживая мой взгляд. «Виды» за окном специфические — дымящиеся руины, воронки и хаос недавней битвы. Но я продолжаю стоять скалой, и пройти можно только через меня. Только кто же рискнет оттолкнуть Высшего менталиста? Вопрос риторический.

— Кстати, раз уж мы так мило беседуем, позвольте узнать: чем именно провинилась леди Гвиневра? — я через плечо оглядываюсь на блондинку.

Она кутается в мантию, её огромные голубые глаза, занимающие чуть ли не пол-лица, полны животного ужаса. Красивое стервозное личико сейчас белее мела. Странно, но почему-то никому, кроме меня, это не интересно. Гвиневра и Масаса стоят истуканами, хотя ситуация явно выходит за рамки штатного протокола.

— Это внутренние дела Организации, — отрезает Спутник, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — При всем моем уважении, Ваше Величество, вам не следует…

— Да мы только что спасли ваши задницы! — не выдерживает Светка, её крылья гневно вибрируют. — Если бы не мы, вас бы уже размазали!

— Моя супруга, Светлана Дмитриевна, возможно, и слегка горячится — боевой адреналин всё-таки ещё играет в крови, но, по сути, она абсолютно права, — киваю я, делая ленивый глоток кофе. — К тому же, хочу напомнить: моя жена, Камила Альбертовна, находилась в самом эпицентре и лечила раненых плечом к плечу с вашей подозреваемой. А значит, это касается и моей семьи. Так что будьте так любезны, лорд, потрудитесь объясниться. Я никуда прямо сейчас не тороплюсь, — хотя дел выше крыши, но не пропускать же такое веселье.

Спутник тяжело вздыхает. Видя, что авторитетом меня не задавить, сканер достает своё любимое оружие — канцелярщину:

— Король Данила, по существующему регламенту и уставу нам не положено разглашать детали следствия посторонним лицам…

Тут вмешивается Масаса. Она всё ещё бледная, но голос звучит неожиданно жестко, перебивая Высшего сканера:

— Спутник, хватит. Король Данила пришел нам на выручку в самый критический момент. Не время для устава. И посмотрите на восток.

Она выразительно кивает на окно. Там, внизу, моя стальная армия Живых доспехов как раз закончила зачистку и теперь идеально ровным, пугающим строем выстраивается вокруг Сокрушителя стен. Спутник смотрит туда, и его лицо заметно мрачнеет. Это очень внушительный аргумент, чтобы стать сговорчивее. Лакомка с горделивой улыбкой кладет руки на бедра. Я лишь смотрю на сканера поверх кружки с кофе.

Спутник вздыхает еще раз, окончательно сдаваясь:

— Дело в Кубке Перелива. Леди Гвиневра использовала артефакт из особого хранилища, класс опасности «Запретный». Он категорически запрещен к использованию любыми сотрудниками.

Гвиневра, до этого стоявшая в оцепенении, вдруг взрывается, выходя из ступора:

— Причем тут я⁈ Я этого не делала! Я лечила сама, своей силой, своим резервом!