Григорий Володин – Газлайтер. Том 40 (страница 41)

— Понял, — довольно отзывается Булграмм. — Наши уже рвутся в бой. Выполняем.

Вылазку рогатой дружины уже не смотрю. Уж Великогорычу можно доверить это дело.

Спускаемся к участку, где совсем недавно отгремела жесткая стычка, судя по дымящимся воронкам в земле. Лунный Диск — это, по сути, не просто дворец или крепость, а целый парящий город. И сейчас на этом левитирующем куске камня сцепились полки одержимых и элитные части Организации.

Картина, открывшаяся мне при посадке, заставила нехило напрячься. Шельма лежала на земле, раскинув руки. Вокруг неё, охраняя периметр, сидела Лакомка в облике ирбиса — снежного барса. Светка, опустив Змейку на землю, грустно смотрела на Демонессу. Чуть в стороне встала сама Горгона, скрестив руки на груди. Её хищное лицо было мрачнее грозовой тучи.

— Фака… — выплюнула она.

— Точно подмечено, — печально вздохнула Светка.

— Мелиндо? — Лакомка вопрошающе подняла на меня свои звериные глаза.

Я шагнул ближе, на мгновение игнорируя грохот битвы, доносившийся с дальнего фланга. Там, в отдалении, земля дрожала. Грандбомж и Принцесса Шипов продолжали сдерживать Хоттабыча. Я видел, как огромный кровавый кайдзю-спрут буквально фонтанирует кровью под ударами вернувшегося Председателя, но не отступает. Грандик, как всегда, принимает весь урон на себя.

— Как ты? — спрашиваю, опускаясь на одно колено рядом с Шельмой. Она плоха. И дело вовсе не в физических ранах на теле. Демонесса — призванная сущность, и её материализацию в этом мире поддерживаю я. Её аура нестабильна, духовная структура крошится, как старый пергамент. Хоттабыч потрепал её знатно.

Шельма переводит на меня затуманенный, плывущий взгляд. Её черный корсет тяжело вздымается от сбивчивого дыхания, а чулки на ногах изодраны в битве. Пухлые губы едва шевелятся.

— Знаешь, дорогой, я ведь всегда хотела, чтобы Король Теней по-человечески обращался со мной… — шепчет она, глядя куда-то сквозь меня, в небо. — Думала, если буду стараться, заслужу. А этот ублюдок никогда не любил меня. Просто использовал как удобный инструмент для утех и убийств.

Я кладу ладонь ей на лоб, начиная глубокое сканирование.

— Не говори ерунды, береги силы, — жестко говорю, концентрируясь.

— И я решила, что все мужики — козлы, — продолжает она с горькой усмешкой.

— Закономерно, — хмыкаю, прощупывая пробоины в её энергетике.

— А потом я встретила тебя, дорогой… — её голос вздрагивает. — Ты дал мне шанс. Но тот зеленорожий оказался очень сильным. Я думала, что сегодня в битве с ним готова умереть за тебя. Просто развоплотиться, взорвать ядро, чтобы хоть немного его ослабить…

— Отставить, — пресекаю эти суицидальные мысли. — Никакого развоплощения, Шельма. Ты мне нужна живой и целой.

Я сосредотачиваюсь, направляя мощный поток своей ментальной энергии в её разрушающуюся структуру. Нужно действовать грубо, но эффективно: я буквально сшиваю её сознание, ставлю энергетические заплатки на пробоины в духе, насильно удерживая её «я» от распада. Чувствую, как она ускользает в небытие, и ментальными клещами тяну её обратно, заставляя собраться.

Когда кризис минует и её взгляд становится более осмысленным и сфокусированным, она вдруг рывком подается вперед и обнимает меня за шею. Её острые когти впиваются мне в кожу. Мог бы включить Пустоту, но не стал.

Я позволяю этому длиться секунду. А затем отстраняюсь.

— Что дальше, дорогой? — выдыхает Шельма, всё ещё тяжело дыша.

— Сейчас мы пойдем добивать Хоттабыча, — говорю я, поднимаясь и активируя интерфейс своего браслета-хранилища. — Но без тебя.

Я направляю на неё луч отзыва. Шельма дергается, пытаясь сопротивляться принудительному призыву.

— Я хочу убивать! — упрямо шепчет она, хотя её стройное тело уже начинает растворяться в сиянии переноса. Глаза вспыхивают алым огнем. — Дорогой! Дай мне врага! Я разорву его!

— На сегодня ты отвоевалась, — отрезаю. — Восстанавливайся.

Шельма исчезает в вихре света, отправляясь в безопасное пространство Жартсерка. Едва она пропадает, ко мне бесшумно шагает Лакомка. Я уже оценил состояние альвы: белая шкура тигрицы чистая, без повреждений, ментальный фон ровный. Лакомка явно не лезла в пекло в схватке с вернувшимся Председателем.

— Мелиндо, — её глаза горят холодным хищным азартом. — Мы с тобой пойдем?

— Где Камилла? — спрашиваю я первым делом.

— Я велела ей уйти помогать Гвиневре, — четко рапортует ирбис-альва. — Лечить раненых Организаторов. Твоей беременной жене там безопаснее.

— Хорошо, — киваю я. — Умница. Теперь и ты со Светой и Змейкой идите к ней.

— Что⁈ — возмущается Бывшая Соколова.

— Мазака? — у Змейки чуть глаза не выпадают. — Но ты же вввел нассс дррраться и рррвать, фака!

— Слушайте, я думал, что Хоттабыч в новом теле слабее, но ни фига. Видели, как Шельму потрепало? А теперь шагом марш! — и, не глядя на жен, взмываю в небо и несусь к эпицентру битвы. Благоверные послушаются, это я знаю точно, куда они денутся.

По пути меня догоняют напутственные речи жен по мыслеречи:

— Даня, раз ты меня с собой не взял, сам прикончи этого старика! — это Светка. — Так, чтобы он больше никогда не вернулся!

Следом и голос Камиллы догоняет:

— Даня, — говорит брюнетка. — Возвращайся скорее. А я обещаю не останавливаться на Даниле Даниловиче! Я потом тебе ещё сына рожу!

— Я тут подглядел у Славика одно из Предвидений, — усмехаюсь. — Не сына, Камилла. Вторым ребенком у тебя будет дочь.

Камилла замирает, переваривая услышанное, а я на этой ноте обрываю мыслеречь. Люблю на самом интригующем моменте это делать.

Пикирую к дерущимся. Гигантского спрута уж нигде не видно, но Грандбомж жив, я чувствую.

Хоттабыч больше не похож на человека. Ему дали новое тело модифицированного ракхаса. Это химера, выращенная гомункулами: груда мышц, костяных наростов на животе и геномантской алхимии. Грандбомжу с Принцессой пришлось туго, не позавидуешь.

Вот кто бы здесь не помешал, так это гребаные Организаторы! Ладно, я сейчас отчасти несправедлив. Все они сражаются, даже Масаса уже вклинилась куда-то, хотя едва на ногах стоит, но вот я всегда за ними прибираюсь. Сколько можно? То Странник, то Ратвер, то Лич, то Лорд Тень, то теперь вообще главный бюрократ Хоттабыч. По-моему, пора выставить Организации счет. Заберу-ка я у них Лунный Диск, будет здесь править Грандик от моего имени. Да и вообще урежу права Организации. Пусть сначала в своей конторе порядок наладят, а потом за охрану мироздания принимаются.

Но это всё будет после, а сейчас я перешагиваю через обломки башни и направляюсь прямо к той горе мяса.

— Быстро ты воротился, Председатель, — бросаю я, останавливаясь в паре метров от него.

Существо, сватавшееся к моей сестре, медленно поворачивает голову.

— Данилушка, — рокочет он. Голос искажён, словно звучит из глубины бочки, глухой и вибрирующий. Это тело мутанта, скроенное гомункулами, ему явно жмёт. — Снова увиделись, сорванец ты этакий! А я ведь не забыл, как ты меня убил!

Я скашиваю глаза в сторону. Там, у развороченного фундамента башни, Грандбомж уже собрался по кускам. Он стоит, пошатываясь, над телом Принцессы Шипов. Её доспех искорёжен, сама она лежит без сознания, но Грандбомж чувствует, что его возлюбленная в порядке — маг крови как-никак, — поэтому не спешит терять рассудок и рваться в безумную драку.

Я возвращаю взгляд к Хоттабычу.

— Технически ты сам себя убил, Председатель. Да и к тому же, сейчас вообще воюешь против Организации, которую возглавлял бесчестные столетия, — спокойно, как констатацию факта, произношу я. — Не стыдно, Председатель?

Хоттабыч хмыкает и привычно гладит бороду, которой нет.

— Ты же всё понимаешь, Данилушка. Ты умный юноша и не осуждаешь меня. По тону слышу, что не осуждаешь. Демоны любого расколют и сломают. Вопрос лишь во времени.

— Любого, да, — легко соглашаюсь я. — Ломаются все. Но ты что-то слишком быстро сдался. И суток не прошло. Даже не сопротивлялся пыткам толком. Так что, Председатель, в твоем случае правильнее сказать не сломался, а банально продался.

— Мне дали хорошую должность, — отвечает Хоттабыч, даже не пытаясь оправдываться. В его интонации сквозит самодовольство. — Глупо отказываться от повышения, верно, Данилушка? Вот и перешел к конкурентам.

— Продался за печеньки на Тёмную Сторону, — хмыкаю я.

Между тем тяну я время не зря. Принцесса Шипов приходит в сознание и садится на земле за спиной Грандбомжа.

— Будем дальше кулаками махаться, Данилушка? — Хоттабыч показывает пудовый зеленый кулак. — Или, может, разберемся между собой как настоящие менталисты?

Что ж, предложение дельное. Тем более что он достал меня. До того, как вмешалась чета Кровавой Луны, эта сволочь целилась по Лакомке и Камилле, моей беременной жене! Убить его недостаточно. Развоплотить гада!

— Как настоящий менталист с телепатом, — поправляю я.

— Смотрю, кто-то уже Высший Грандмастер. Кто запустит? — ухмыляется клыкастым ракхасским ртом Хоттабыч. — Ты или я?

— Сам знаешь, Председатель, — не ведусь я, ведь он уже активировал меридианы. Как и я. — Кто быстрее.

Мы одновременно запускаем Расширение Сознания, и оба опаздываем на ничтожные доли секунды.

Дело в том, что Хоттабыч ограничен своим новым модифицированным супер-телом — оно мощное, но чужеродное и непривычно. Ну а я… да, я Высший Грандмастер, и Пустота ускоряет многие процессы, но из-за недавней экстренной прокачки источника многие тонкие настройки слетели. Мне приходится калибровать силу на лету. Цена взрывного роста — необходимость его обслуживать.