Григорий Володин – Газлайтер. Том 40 (страница 33)
В этот момент дампиров, наседавших на неё, буквально разрывает в клочья. Шквал концентрированных некротических импульсов ударяет с такой силой, что враги просто рассыпаются прахом. Тишина наступает мгновенно, звенящая и оглушительная, нарушаемая лишь хрустом оседающих костей.
Из клубов серого дыма и пыли неспешно выходит Ауст. Его высокую фигуру, словно вторая кожа, окутывает мерцающий белый некротический доспех. Он даже не смотрит на поверженных врагов — для него это мусор. Шагнув к осевшей на землю, обессиленной воительнице, он легко, как пушинку, подхватывает её на руки.
— Тсс, тупоухая, — ворчит он, глядя на неё сверху вниз. — Ты так и не научилась рассчитывать силы. Лезть в одиночку на толпу? Глупо.
Он держит её на руках надежно, но при этом бросает короткий, не терпящий возражений приказ замершим от страха девочкам, выглядывающим из-за камней:
— Чего застыли? Идите за мной. След в след. И не отставать.
Алкмена, оказавшись в крепких руках, инстинктивно прижимается щекой к его жесткому магическому нагруднику. Силы окончательно покидают её. Ауст снова недовольно бурчит:
— Тупоухая…
Но при этом его руки сжимают её крепче, не давая соскользнуть. Напряжение отпускает Алкмену, она проваливается в сон, уткнувшись лицом в его плечо.
Ауст намеренно сворачивает в сторону, уходя в обход того места, где королевы Вещие-Филиновы с упоением громят основные силы одержимых. Как сильнейший лорд, он должен был быть там, в эпицентре резни — его пальцы буквально зудят от желания вплести свою магию в этот хаос, показать класс, разнести пару сотен врагов. Однако, когда к ним навстречу бросаются полевые медики, готовые принять вымотанную амазонку, у Ауста почему-то не поднимаются руки отдать им свою ношу. «Им ещё бежать через поле боя, под шальными заклинаниями…» — оправдывает он сам себя. — «Вдруг уронят? Или не смогут защитить?».
Он сам не до конца понимает свои действия, но упрямо продолжает нести эту спящую воительницу лично, шагая прочь от такой славной, такой манящей битвы. Некромаг скашивает глаза на лицо девушки и с досадой думает, что пропускает, возможно, лучшую битву года ради этих нелепых тупых ушей.
Его взгляд сам собой скользит ниже, задерживаясь на волнующих изгибах, плотно прижатых к его доспеху.
Ну и ради пышной груди, пожалуй, тоже.
По прибытии в Кузню-Гору нашу группу уже встречают. Принцесса Шипов стоит рядом с Гумалином на ходулях, а чуть поодаль Грандик задумчиво поглаживает мощную кровавую холку Пульса, успокаивая зверя.
— Владыка, — стальная леди почтительно склоняет голову, и доспех тихо лязгает. — Я слышала о твоих последних победах. Но ты уверен, что хочешь лично повести «Сокрушителя стен», как передал мне по мыслеречи? Это опасная машина.
— Принцесса, — произношу я, глядя ей прямо в темные прорези шлема. — Я уверен. Пора вернуть вам с Принцем то, что принадлежит вам по праву.
— Владыка, ты о… — её голос дрогает, теряя металлические нотки.
— О вашем Лунном Диске. Вы едете домой.
Принцесса Шипов замирает, словно громом пораженная. Я вижу невероятное: из-под глухого забрала выкатываются настоящие слёзы, стекая светлыми дорожками по холодной, бесчувственной стали. Грандик тут же оказывается рядом. Он бережно, одним пальцем, стирает слезу с её шлема, безмолвно поддерживая любимую.
— Убей… — хрипло протягивает Грандик.
— И без этого не обойдется, приятель, — обещаю я ему. — Крови будет по колено.
Пока мы спускаемся в гигантские складские залы, Лакомка смотрит на меня с нескрываемым восхищением. Её ментальный голос звучит у меня в голове мягким колокольчиком:
Альва заливисто смеется в ментальном эфире, оценив шутку.
В последнем, самом огромном зале возвышается эта громада. Бронепоезд «Сокрушитель стен». Черный, матовый, хищный — он похож на спящего древнего зверя, закованного в сталь. Позади него ровными рядами застыли сотни Живых доспехов, уже наполненных люменами и готовых к штурму. Принцесса Шипов не сидела без дела.
Я принимаю у одного из железных солдат тяжелый колокол управления — ключ к этой армии.
— Вот она, шеф, — Гумалин чешет бороду одним из своих металлических щупалец. Обвес у казида теперь хайтековский, внушающий уважение: внизу ног — мощные стальные ходули, за спиной — манипуляторы. — Машина зверь, но с характером. Может высосать любого до дна. Она построена по принципу Живых доспехов, только масштаб другой. Питается существами, которых загоняют внутрь. Предупреждаю на всякий случай, техника безопасности тут отдыхает.
— Спасибо, Трезвенник, — оборачиваюсь я и бросаю через плечо остальным. — Ждите здесь, пока не позову.
— Владыка, это не обязательно, — вдруг тихо роняет Принцесса Шипов. Она бросает взгляд на Грандбомжа — эти двое снова обрели друг друга в темноте Кузни-Горы. — Ты и так сделал так много для нас. Больше, чем кто-либо.
Я лишь качаю головой, не принимая похвалы раньше времени.
— Ещё не столько много, сколько нужно, леди-протектор, — возражаю, переключая внимание на следующую задачу. — Главное впереди.
Я подхожу к «голове» бронепоезда и касаюсь рукой холодного металла. Броня отзывается вибрацией, и массивная дверь с шипением расходится в стороны. Внутри всё та же знакомая обстановка: рубка управления, похожая на кузницу. Посредине — наковальня. На стене, на грубой петле, висит огромный молот. Я ставлю колокол управления армией на край наковальни и снимаю молот. Смотрю в узкие прорези-бойницы в «морде» бронепоезда — короткий раструб туннеля упирается в массивные ворота.
Перехватываю молот поудобнее. Его тяжесть оттягивает руку. Встав у наковальни, которая служит сердцем этой машины, я активирую Чакру. Жора квакает, встрепенувшись. Энергия бурлит во мне, я перенаправляю её в меридианы рук, концентрируя мощь в удар. С размаху бью молотом по металлу.
— Подъем!
Энергия льется из меня в монстра, пробуждая его ото сна. Звук удара тонет в низком, утробном гуле просыпающегося механизма. Бронепоезд мгновенно активируется, жадно впитывая мою силу. Вся многотонная конструкция вибрирует от переполняющей её мощи. «Сокрушитель» тут же пытается огрызнуться — я чувствую, как он хочет потянуть энергию из меня, высосать досуха, как предупреждал Гумалин. Но я готов. Я перенаправляю голод машины на энергоартефакты, которые горой свалены в его хвостовом вагоне. Поезд сопротивляется, желая «свежей крови», но я снова с грохотом опускаю молот на наковальню:
— Нельзя! Жрать то, что дают!
Весь бронепоезд вздрагивает, признавая хозяина. «Сокрушитель стен» смиряется и принимается послушно питаться энергией артефактов. Гудение становится ровным, сытым.
— Заходите! Быстро! — бросаю я команду по мыслеречи своим спутникам.
Все, кроме Гумалина, забегают внутрь через открытую дверь. Казид же, лязгая ходулями, спешит к вороту, чтобы вручную открыть гигантские створки ворот перед поездом.
— Трезвенник, стой, — останавливаю я его. — Не стоит запускать сквозняк.
Гумалин замирает:
— Как же ты выедешь, шеф?
— А у нас есть один шустрый малой, который недавно обрел свою сущность. Ты же ему как раз хорошую примочку сделал.
— Тяв!
Прямо на наковальне, из ниоткуда, появляется черный щенок лабрадуделя. На его шее гордо блестит новенький ошейник из чистейшего мидасия — работа мастера. Щенок смотрит на меня бусинками глаз, и я, подмигнув, передаю ему канал чистой энергии прямо из запасов в хвосте поезда.
Эффект мгновенный. Перед мордой бронепоезда пространство искажается, и раскрывается огромный, зияющий теневой портал, ведущий сквозь породу и пространство. Ломтик, сделав дело, тут же сладко зевает, и его глазки начинают слипаться — магия требует сил.
— Офигеть! — выдыхает Светка, глядя в бойницу.
— Как Ломтик смог такое? Он же маленький! — Камила тоже впечатлена.
— Фака-а-а! Как пирррожок! — и Змейка туда же.
— Наш малой уже не всесильный полубог, но после того как он осознал себя снова, если помочь ему «батарейкой», то частично старая сила возвращается, — усмехаюсь я, погладив щенка. — Вот и портал смог открыть. Поехали!
Я снова с силой опускаю молот.
«Сокрушитель стен» скоро оправдает свое название. Мы на полном ходу несемся сквозь пространство, прорываясь в самое сердце вражеского тыла — в парящий Лунный Диск. Организация, хелло! Сюрприз будет громким.
Мы вываливаемся из межпространственного перехода прямо в небе, высоко над башнями, накрытыми багровым защитным куполом. Гравитация пытается взять свое, но тут вступают в дело люмены. Живые доспехи синхронно распускают за спинами световые крылья. Такие же, только гигантские, сотканые из чистой энергии, с хлопком возникают и по бокам «Сокрушителя». Не зря мы запихнули несколько особо мощных люменов в двигательный отсек — теперь эта махина умеет летать!