Григорий Шепелев – Батыева тропа (страница 12)
– Куда это она шастала, интересно? – задумалась вслух Маринка, пройдя половину грядки. – Неужто в лес?
– В лес, конечно, – сказала Лиза.
– Зачем?
– А кто ж её знает? Может, траву какую-нибудь искала от своих хворей? Она ведь все целебные травы знает.
– И что, хоть раз кого-нибудь вылечила?
– Не помню.
Было понятно, что разговор о делах бабки Комарихи для внучки её безрадостен.
– А давай пойдём искупаемся, – предложила она, когда поработали минут сорок. – Нам станет чуток полегче.
Маринка с радостью согласилась. Бросив мотыги, они бегом устремились к большой запруде. Утки и гуси, которые прохлаждались в ней, приветствовали их криками. Птиц стесняться девушкам в голову не пришло, а никого больше в овраге не было, и они бултыхнулись в воду, сняв с себя всё. Вода была ледяная. Почти как в проруби. В первый миг Маринка решила, что не удержится, заорёт. Но перехватило дыхание, так что даже и крикнуть не получилось. Ну а потом уж стало терпимо. Она вместе с Лизой стремительно доплыла до другого берега. Под высоким его обрывом, нащупав ногами дно, они развернулись и, взяв ещё более быстрый темп, наперегонки поплыли обратно. Утки и гуси от них шарахались, гогоча.
– Как тебе водичка? – с усмешкой спросила Лиза, выйдя на берег первой и сразу плюхнувшись на живот в тёплую траву. Маринка, стуча зубами, улеглась рядом.
– Великолепная! А нас здесь никто не увидит сверху?
– Едва ли. А если кто-нибудь и увидит, что за беда? Мы не по деревне голые ходим.
– А как ты думаешь, Лёнька будет на нас глядеть, если вдруг заметит?
Вопрос совершенно точно врасплох Лизу не застал и не удивил. Она рассмеялась, сделав упор на локти.
– А ты думаешь, не будет?
– Ну, я не знаю. Мне иногда так кажется. Да и помнишь, ты мне сама сказала, что зря Наташка старается для него!
– Ты про её танцы? Да, это зря. Но тут дело в том, что Наташка просто ему не нравится, вот и всё. Такое бывает.
Маринка хмыкнула. Выдернув из земли сочный стебелёк, стала его грызть. Солнце накрывало её жаркими ладонями, и ползучие ледяные капли на спине сохли.
– А на тебя-то он не заглядывается? – плюясь кусочками стебля и согнув ноги, чтобы подставить подошвы солнышку, продолжала Маринка. – Мне кажется иногда, что да.
Лиза оставалась спокойной.
– С чего ты это взяла?
– Ну, он вчера днём, когда я проснулась, не перед Ленкой сидел в трусах, а перед тобой! И вам было весело.
– Он курил. Ленка ведь была на терраске, а там курить бабушка ему запрещала. Он и привык выходить во двор.
– А вот это номер, – пришла Маринка в недоумение. – Так Арина Тихоновна ему курить разрешала, что ли?
– Сперва-то, конечно, нет. Но потом смирилась. А куда денешься? Он упрямый.
– Угу. Понятно. А Ленка точно ему не нравится? Ведь она красивее, чем Наташка! А?
– Да не знаю я! – раздражённо отозвалась Лизавета и начала подниматься на ноги. – Я что, сплетница? Вот пристала! Пошли работать.
Маринка не возражала. Одевшись, две огородницы поднялись к владениям Комарихи и вновь взялись за мотыги. После купания стало легче переносить жару, однако же разговор более не клеился вплоть до вечера. И причину Маринка знала. Ей было ясно – Лиза досадует на саму себя, поняв, что проговорилась, подвела Лёньку. Более чёткого подтверждения того факта, что Лёнька в большой опасности, для Маринки не могло быть. Она погрузилась в мрачную и тревожную озадаченность. Как и Лиза. Они работали, иногда перебрасываясь словами то о жаре, то о Пелагее. Ходили купаться ещё два раза. Ленка звала их сверху обедать. Они ответили ей, что придут, наверное, только ужинать. При втором купании обе снова развеселились, и через час работа была окончена.
– В самом деле управились, – удивлённо прошамкала Комариха, взглянув на свой огород. Маринка припомнила фильм «Морозко», где злая мачеха не могла скрыть досаду из-за того, что Настенька справилась с непосильной работой в срок. Сходство было явное. По всей видимости, старуха тоже о чём-то таком подумала, так как нехотя улыбнулась и продолжала:
– Спасибо вам, миленькие мои! Я уж и не знала, кого просить. Если звать мальчишек, так те придут с озорницами и устроят здесь балаган! А что, молочка так и не хотите?
– Нет, не хотим, – ответила Лиза, на этот раз даже и не переглянувшись с напарницей. – Но спасибо, что предложила. Как-нибудь в другой раз.
– Ну, тогда ступайте, ступайте с Богом! Передавайте Светлане и дочке её привет.
Светлана на ужин подала рис и жареные сосиски. Лиза на этот раз смела всё, что ей положили. И попросила ещё. От сытости у неё очень ярко выступил на щеках румянец. Ленка, не в пример ей, ела очень медленно и в одной руке держала смартфон.
– Что ты всё читаешь? – спросила у неё мать, когда уже пили чай. – Опять «Гарри Поттера»?
– Смотрю новости, – важным тоном ответила старшеклассница. – Наши скоро возьмут Донбасс целиком.
Маринка и Лиза переглянулись.
– Это не новость, – сказала первая. – То есть, новость, конечно, но ожидаемая. Светлана, наши хоть раз проигрывали войну? Что-то я такого не помню.
– Мне твой вопрос не очень понятен, – сдвинула брови учительница истории. – Ты кого подразумеваешь под словом «наши»? Если Великий Новгород, то конечно! И ещё как. Иначе бы он остался республикой.
– Я имела в виду Россию. Были в её истории неудачные войны?
– Ну разумеется, нет! Ты что, не училась в школе? Одни сплошные победы. Самая впечатляющая имела место вчера, в Крестецком районе, возле деревни Полометь. Ну, у речки, где пролегает граница Рдейского заповедника и бетонный крест установлен! Там окружили и уничтожили шесть оленей, в том числе самку с месячным оленёнком.
Ленка оторвалась от смартфона и поглядела на мать, гордо вскинув голову.
– Начинается! А Россия-то здесь при чём? Ведь это же сделали браконьеры!
– А я что, спорю? Зайди на сайт государственной охотничьей инспекции Новгородской области.
– Хорошо, – пожала плечами Ленка и обратилась опять к своему смартфону. Через минуту она прочла, делая киношные жесты: – «Олени несколько дней бродили невдалеке от Игнач Креста, грозя повредить этот уникальный мемориал, и время от времени подходили к деревне Полометь, представляя опасность для её жителей. Операция проводилась силами местной егерской службы в составе государственной охотничьей инспекции Новгородской области. Основную роль в ликвидации агрессивных, очень опасных зверей сыграло высокое должностное лицо Российской Федерации, не жалеющее ни сил, ни средств на благоустройство северных областей. Трудно переоценить его вклад в обеспечение безопасности наших уважаемых граждан, живущих в лесной глуши, и мемориала в память защитников нашей Родины! Руководство области выступило с инициативой о присвоении этому замечательному стрелку, который потребовал сохранить его имя втайне, звания почётного жителя Новгородчины…»
Дочитать Ленка не смогла. Не то уронив, не то бросив смартфон на стол, она поднялась и ринулась в свою комнату, на бегу крича:
– Твою мать! Что же это делается? Вот жопа!
Хлопнула дверь, скрипнула за нею кровать, и сделалось тихо. Мать бедной девочки, вздохом выразив сожаление о своей несдержанности, взглянула на двух оставшихся.
– Извините, мои хорошие. Мне не следовало так делать.
– Всё-таки хорошо, что Евпатий Коловрат пал в бою, – сказала Маринка, допив свой чай и глубокомысленно стукнув по столу ложкой. Лиза оторопела.
– Что ты несёшь?
– Да, да, хорошо! Иначе ему пришлось бы только и делать, что извиняться. Ведь если бы он победил, Батый не пошёл бы к Игнач Кресту, там не возвели бы мемориал из бетона и месячный оленёнок не прекратил бы терроризировать всю округу! Насколько я понимаю, убить животное в заповеднике можно только тогда, когда под угрозой мемориал. Светлана Петровна! Не вы, а я виновата…
– Света, – махнула рукой учительница. – Зови меня просто Света. Я тебя старше только на десять лет.
– Извините, Света. Мой папа – литературовед, историк и культуролог. Я вам задала вопрос, ответ на который знаю.
Они ещё пили чай. Домой Маринка вернулась, когда стемнело. Лёнька был чем-то занят в маленькой мастерской, которая находилась слева от лестницы. Заглянув туда, Маринка увидела, что он пилит длинный брусок, сжав его тисками на верстачке.
– Что это ты делаешь?
– Табуретку, – ответил Лёнька, не останавливая работу.
– Как табуретку? Да их полно уже развелось у нас! Зачем больше?
– Тётя Лариса просила сделать ей табуретку.
– Ты у неё поужинал?
– Да.
Маринка взошла к себе на мансарду. Прежде чем лечь в постель, она позвонила Женьке и рассказала ей обо всём, что случилось за день.
– Так она шла с травой или нет? – не поняла Женька, которая торопливо шагала по оживлённой улице.
– Комариха? Я не заметила у неё никакой травы.
– Очень интересно! Грибов пока ещё нет. Зачем она в лес ходила?
– Не знаю!