Григорий Шаргородский – Семена Злобы (страница 50)

Я поспешил следом и услышал отзвуки всеобщего бардака в поселении. Ржали встревоженные лошади, хлопали выстрелы и яростно орали казаки. Порой в их голосах проскальзывала боль, но ни страха, ни паники не было.

Послышалось заунывное, почти хоровое пение троицы характерников, которые тоже вышли наружу. И, что самое странное, совсем непохожие даже в ритмике песни шаманки и казаков как-то умудрялись сплетаться в нечто стройное и мощное.

Гам в лагере постепенно стих, а рассерженный вой удалился в лес.

— Нам нужен огненный круг, — повернувшись ко мне, устало сказала Намия.

Понятия не имею, о чем идет речь. Зато подошедшие к нам характерники явно догадались, что именно задумала шаманка. Через минуту с помощью урядника они направили всех казаков на слом части балаганов. А через десять минут два десятка больших поленниц окружили тот балаган, в котором мы пытались переночевать.

В это время Намия колдовала у горшка, висевшего над все еще не потухшими углями в очаге. Выпив едва остывшее варево, девушка снова взялась за бубен и колотушку. Словно по команде вспыхнуло заказанное шаманкой огненное кольцо. Опять пошли хриплые причитания, и Намия, ударяя по бубну, начала обходить костры по кругу.

От опушки леса снова злобно и бессильно взвыли десятки голосов, и это точно не зверье какое. Похоже, девушка старалась не зря и явно предотвратила еще одно нападение. Нам бы сделать все это еще вечером, но кто же знал, что дело обернется так круто. Да и ломать чужое жилье без крайней надобности не хотелось.

Я наблюдал, как хрупкая фигурка, напрягая все свое естество, защищает полсотни здоровенных мужиков от непосильной для них угрозы, и в моей груди зарождалось искреннее уважение на грани восхищения к своей новой подруге. Теперь-то я готов не то что обеспечить ее всем необходимым для комфортной и сытой жизни, даже женюсь, если вопрос встанет совсем уж ребром. Хотя Намия не похожа на женщин с особо злобными матримониальными тараканами в голове.

Я продолжал наблюдать за камланием шаманки, пока не подошел Эргис.

— Командир, — тихо обратился он, словно к спящему, которого не хочется резко будить. — Вы бы отдохнули. Она справится сама.

Мысль хорошая, но вряд ли мне удастся уснуть, пока Намия вот так жилы рвет для нашей защиты.

— У меня к тебе есть пара вопросов, — сказал я, делая приглашающий жест в сторону балагана.

— Конечно, ваше высокоблагородие, — снова сбился на официоз казак.

Мы вернулись в помещение и подсели к столу. Я достал фляжку и пару серебряных чарок для относительно цивилизованного приема коньяка в походных условиях.

Всегда собранный и решительный парень вдруг заробел.

— Расслабься, — улыбнулся я, глядя на сахаляра. — Расскажи, что за юера ты поминал.

Делавший вид, что спит на своем лежаке, Чиж тут же повернул голову, чтобы удобнее было слушать, да и Леонард Силыч слегка повел ушами.

— Ну, — пожал плечами Эргис, — юер — это юер. Они получаются из тех, кого похоронили без должного ритуала. А еще — из убийц с черной душей и тех, кто убил себя сам. Похожи на ваших упырей с умением морочить людям голову. Днем юер спит под болотной водой, а ночью выходит к стойбищу, надевает личину, чаще всего юной девушки, и просит пустить переночевать. Если не пустят, просто уйдет, а уж если пригласят на ночлег, из хозяев до утра не доживет никто. Высосет кровь из всех, от мала до велика.

Похоже, сахаляр действительно описывает местную вариацию несвободного энергента — симбиоз мертвого тела и духа, которому для существования нужна человеческая кровь. Эдакая смесь русалки и стандартного вампира с магическим умением внушения и мимикрии. Можно сказать, что в одном нам точно повезло — у этой твари нет вампирской скорости.

Еще с полчаса мы поговорили на тему местной нечисти. Через некоторое время к нам присоединился урядник Фролов.

— Как остальные? — обтекаемо спросил я.

— Могло быть и хуже, — дернув подбородком, ответил урядник. — Повезло, что характерники и монах сумели сдержать тварей, а затем уже подоспела ваша… барышня.

Казак явно не сразу сообразил, как уважительно обозначить шаманку, чем вызвал у меня легкую улыбку.

— У нас еще пяток раненых, и двое отдали богу душу. Это с тем казачком, что был с вами, — явно предвидя вопрос, уточнил урядник. — Характерники говорят, что к вам сунулась самая сильная из этой нечисти. А еще твари вырезали всех пленных. К ним-то никого из чародеев мы приставить не смогли.

Или не захотели.

Высказывать эту мысль вслух я не стал. Просто сменил тему:

— Завтра с утра пораньше отправляйте двух казаков одвуконь в Якутск. Все, как оговаривали ранее, — лекари и родичи местных. А еще пусть передадут войсковому старшине, что теперь все это и его тоже касается. Одно дело — потакать заезжему чиновнику в охоте на сказочных героев, а вырезанное стойбище — это совсем другой коленкор. Пусть гонит сюда всех, кого сможет. Надеюсь, к этому времени мы догоним Злобу, и ему останется лишь разгребать после нас бардак. А если все пойдет по худшему сценарию, то придется сгонять сюда войска.

Мы еще немного обсудили мелкие организационные вопросы, а затем мерные удары бубна начали навевать на меня сон. Я отпустил казаков и решил на пару минут прилечь, но так под убаюкивающий стук и заснул.

Глава 7

Удары бубна как убаюкали меня, так и разбудили. В том смысле, что едва они стихли, я проснулся и обеспокоенный выскочил наружу. Над истерзанным стойбищем разгорался рассвет. Усталая Намия, еле переставляя ноги, шла ко мне.

— Как ты? — обеспокоенно спросил я, вглядываясь в посеревшее и немного закопченное лицо.

— Дай мне поспать часик. Не больше, — выдохнула шаманка. — Потом я снова ее найду, и мы поедем дальше.

Концовку фразы девушка пробормотала едва слышно и начала оседать на землю. Я успел подхватить ее на руки и отнес внутрь балагана. Затем устроил на еще не остывших от тепла моего тела шкурах лежака и накрыл походным одеялом. Поспать ей нужно не час, а хотя бы два, а мне — найти хоть какое-то полезное занятия.

Снаружи казаки развили бурную деятельность. Обихаживали уцелевших лошадей и заботились о раненых. В ночной стычке пострадало больше десятка животных, еще несколько убежали в лес, и их судьба была неизвестна. Гонцы в Якутск уже ускакали. Вместе с ними уехал и один из пожилых характерников. Урядник, конечно, сосвоевольничал, но причина для претензий показалась мне недостаточно серьезной. Тем более нам скоро вместе идти на очень опасное дело, а характерника назад все равно уже не вернуть.

Но я все же озадачил Фролова приказом:

— Урядник, отправьте людей обыскать стойбище и его окрестности. Ищите все необычное, а главное, следы выживших.

— Сделаем, ваше высокоблагородие, — козырнул казак, хотя было видно, что он не понимал необходимости подобных действий.

Я тоже не до конца осознавал, какого именно результата хочу добиться, но, как показало будущее, интуиция меня не подвела. Минут через двадцать один из казаков прибежал с чемоданом в руках. Понятно, что вызвало интерес поисковика — такой предмет в якутском стойбище выглядел как минимум странно. Еще больше озадачило содержимое чемодана. Это были вещи не просто человека из более цивилизованных мест. Предметы быта и одежда в чемодане явно принадлежали интеллигенту. Ответ нашелся на дне в виде фотографии. Смутно знакомый мне человек чуть ли не обнимал мумию в открытом египетском саркофаге.

Стоп! А не тот ли это плюгавенький ученый, страстно целовавший похожий на страусиное яйцо артефакт? Не тот ли это придурок из навеянных шаманом видений, освободивший Злобу и ставший причиной всех наших бедствий?

Вот теперь мне еще больше захотелось пообщаться с выжившими жителями этого стойбища, если, конечно, таковые остались. Я послал проходившего мимо нашего балагана казака за урядником и через несколько минут услышал от Фролова, что Эргис все же нашел следы и с парочкой казаков ушел по ним в лес. Пока не вернулся.

— Соберите десяток казаков. Прихватите Сохатого. Двинемся следом.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие, — козырнул урядник и быстро, но не теряя достоинства, ушел собирать отряд.

Я осторожно проверил, как спится Намии, а заодно шепотом позвал Леонарда Силыча. Кот, скотина такая, сделал вид, что не слышит и спит сном праведника. Пришлось подходить и вытаскивать увесистое животное в буквальном смысле за шкирку. Он попробовал возмущенно зашипеть, но я сам на него шикнул. Впрочем, вряд ли нам сейчас удалось бы разбудить шаманку. Слишком уж она вымоталась.

Уже снаружи я сбросил ношу на землю и с укоризной сказал:

— Обленился ты что-то, Силыч. Неужели стареешь?

Кот возмущенно фыркнул и, гордо задрав голову, побежал к моей лошади, которая все еще заедала ночные переживания найденным в стойбище сеном. Чиж уже оседлал своего коня и собирался делать то же с моим живым транспортным средством. Пришлось помогать.

По следу мы двинулись, ориентируясь по меткам, предусмотрительно оставленным Эргисом. А минут через пятнадцать встретили его самого.

— Ты нашел их?

В ответ на мой вопрос сахаляр отрицательно мотнул головой.

— Кто-то путает следы. Но не как охотник траву поднимает да обманки натаптывает. Меня словно что-то уводит в сторону. Тут либо духи постарались, либо шаман. Судя по следам, из стойбища спаслись несколько десятков женщин и детей. Сам я их не найду.