Григорий Шаргородский – Оценщик. Поединщик поневоле (страница 52)

Мне почему-то захотелось уточнить, какое ей вообще дело до моей жизни, но понял, что обижу девушку, причем абсолютно незаслуженно. Да, мы не пара и стать ею, скорее всего, не сможем. И дело тут не в разном статусе, а просто потому, что не любим друг друга. И все же мы точно друг другу не чужие.

– Там все очень сложно.

– Это самоубийство! Откажись, – потребовала девушка, но теперь ее безапелляционный тон почему-то меня не разозлил.

– Во-первых, не самоубийство. Меня обещали не добивать. А во-вторых, есть вещи, от которых отказаться попросту нельзя.

– Опять ваш мужланский гонор! Что ты хочешь доказать? Как же вы меня достали, альфа-самцы недоделанные!

– Так, стоп! Ниса, прекрати на меня орать. Я никому ничего не собираюсь доказывать. Ты слишком плохо меня знаешь. Была бы возможность соскочить, так бы и сделал, и плевать, что там обо мне подумают. Лучше скажи, откуда ты узнала про поединок? Это вроде секретная информация.

– Секретная? – хмыкнула Ниса. – Да все рекламные площадки города трубят о том, что завтра будет поединок века. Букмекерские конторы принимают ставки, причем расклады вообще не в твою пользу.

– Кто бы сомневался, – попытался я пошутить, но явно безуспешно.

Ниса обижено засопела в трубку, а я даже не знал, что ей сказать. И тут услышал, как прекратилась литься вода в душевой. Почему-то совсем не хотелось, чтобы Ивет слушала наш разговор.

– Ниса, это разговор ни о чем. К тому же я сейчас немного занят.

– Даже так? – язвительно высказалась моя собеседница, и я, честно говоря, не понял, чего было больше в ее голосе, ревности или одобрения. Вот такие у нас странные отношения. – Хорошо, поговорим завтра. Включи меня в список группы сопровождения. Не вздумай забыть, обижусь и, если понадобится, достану с того света.

Оставив за собой последнее слово, она отключилось, и в этот момент открылась дверь в ванную.

Ивет решила не эпатировать меня полной обнаженкой и замоталась в полотенце. Сцена, конечно, еще та. Просто сокровенная мечта любого подростка – вот передо мной одна шикарная любовница, при этом только что закончил разговор с другой не менее шикарной, да еще и поп-звездой. Теперь бы свести их вместе и устроить тройничок! Увы, подобные мечты кажутся благостными лишь для пацанов в пубертатном периоде. Мне до старческой мудрости еще далеко, но уже сейчас понимаю, что ничего, кроме головняка, физического перенапряжения и, возможно, дополнительных комплексов, подобные излишества подарить не смогут.

Вроде волосы у мадемуазель Дидион были влажные, так что она не могла подслушивать у двери, включив для конспирации воду, но все равно в ее поведении что-то изменилось. Было видно, что в моих апартаментах ей стало неуютно. Опять пресловутая женская интуиция? Ивет быстро оделась, и вообще, наше прощание оказалось немного смазанным. Но в конце она все же собралась с мыслями, подарила мне долгий поцелуй и, заглянув в глаза, сказала тоном не влюбленной женщины, а школьного психолога:

– Постарайся не дать себя убить. Ты, конечно, еще та сволочь, но мне будет жаль потерять такого друга.

После этого взъерошила мне волосы и ушла. А я остался сидеть на краю кровати, как всегда после очередных странностей в поведении близких мне женщин, пытаясь как-то уместить в голове почему-то переставшие вмещаться туда мысли. Похоже, еще одна легенда о легкости в отношениях без обязательств рассыпается, как и прочие вымыслы мужиков, пытающихся строить из себя альфа-самцов. Каких-либо прав официального любовника у меня нет ни на одну из них, а отдуваться приходится как тем придуркам, которые умудряются завести две семьи.

Вот о чем я сейчас вообще думаю?! Мне нужно как-то выспаться и подготовиться к, возможно, самому важному событию в своей жизни. Особенно учитывая тот факт, что если облажаюсь, то и жизни-то никакой после этого не будет. А я тут пытаюсь разобраться в своих чувствах, которых как бы и нет вовсе. И вообще, меня всю жизнь преследовала мысль, что Господь создал женщин исключительно для одной цели – чтобы мужикам жизнь медом не казалась.

По большому счету уснуть так и не получилось. Промаявшись практически всю ночь в какой-то полудреме, я с облегчением услышал трель будильника. Хорошо хоть, додумался сменить рингтон. Мне для полного комплекта только нежного голоска Заряны не хватало.

Удивительно, но, несмотря на почти бессонную ночь, я чувствовал себя бодрым и собранным. Обошелся даже без каких-либо магических декоктов. Кстати, Иваныч выбил для меня разрешение использовать стимуляторы, дабы хоть как-то уравнять шансы, но Порыв, услышав эту новость, запретил даже думать о магическом допинге. По словам наставника, именно это могло привести к недооценке ситуации и соответственно смерти. Задача победить передо мной все равно не стоит, так что действительно лучше воздержаться.

Почему-то мне совершенно не хотелось случайно наткнуться на учеников, так что, собрав сумку с личными вещами и баул с фехтовальной снарягой, я спустился на минус первый этаж и попросил первого встречного служителя отвезти меня на границу академии. К этому времени меня там уже должны дожидаться Бисквит с Иванычем.

На самом деле никакой границы не было. Просто идущая мимо очередного особнячка парковая дорожка вдруг расширялась до нормальной асфальтированной дороги. Между опушкой парковых насаждений и окраинными домами Белого города имелась лишь узкая полоса отчуждения, покрытая травой, но даже отсутствие каких-либо указателей работало лучше колючей проволоки и контрольно-следовых полос. Ни один разумный, проживающий в Женеве, если он, конечно, действительно разумный, без разрешения на территорию академии не сунется.

Я думал, что увижу на границе лишь магокар Бени, но там образовалась целая пробка из дюжины автомобилей. Большая часть бронированных монстров, которые без проблем вмещают в себя массивные туши орков, была мне знакома. Похоже, встречать меня явился сам ор Максимус с ближниками.

Когда я вышел к границе, пассажиры внедорожников начали выбираться наружу. Восходящее солнце залило небо за этой группой огненно-красными оттенками, создавая совсем уж фантастическую картинку, а одетые по-ковбойски орки вообще превращали ее в какой-то сюрреалистичный вестерн. Иваныч покинул пассажирское сиденье магокара и подошел ближе к возвышавшемуся над всеми вождю женевского племени. Я так и не успел подобрать слова приветствия, как внезапно ор Максимус громогласно рыкнул и дважды ударил себя кулаком в грудь:

– Орхар!

– Ур-рах!!! – многоголосым хором отозвалась его свита.

Понятия не имею, что это означает, но у меня почему-то перехватило дыхание от навалившихся эмоций. Лишь Иваныч, явно поняв, что из меня сейчас оратор так себе, жестом руки обозначил мое место в своем магокаре.

Я привычно уселся на заднее сиденье и тут же спросил:

– Иван Иванович, что это было?

– Приветствовали поединщика, защищающего честь племени.

– Да чтоб меня, – ругнулся я себе под нос.

Что там говорил наставник? Моя задача не проиграть достойно, а просто выжить. Блин, и что теперь делать? Сдаться после первой же атаки теперь не получится, иначе мои зеленомордые кореша этого не простят, а для меня почему-то очень важно сохранить их расположение. И ради этого я готов рискнуть многим. Ведь если разозлить ушастого, с него станется прихлопнуть меня как муху, наплевав на все договоренности. Потом скажет, что просто вспылил.

Ощущение, что в машине кого-то не хватает, заставило меня выбросить из головы лишние мысли.

– А где Бисквит?

– Он ждет нас в Арене. Высматривает твоего потенциального соперника. Впрочем, и так понятно, что им будет Отголосок. Это тот, с которым ты наперегонки летал с небоскреба.

Да уж, ситуация аховая. Злить мне придется и без того, мягко говоря, недолюбливавшего меня ушастого. В голове роилась куча вопросов, но почему-то ни один из них не казался достаточно важным, чтобы задавать его в такой обстановке. И Беня, и Иваныч казались абсолютно спокойными, но от их «спокойствия» атмосфера в салоне магокара сгустилась так, что ее можно было резать ножом.

Солнце поднималось над магическим городом. По улицам Белой Женевы мчался настоящий кортеж из бронированных машин. Такое впечатление, что мы на спецоперации в ожидании опасного подвоха. Неужели они думают, что эльфы решат напасть на меня по пути к Арене? Судя по маршруту, ко мне домой заезжать никто не собирается. Оно и хорошо. Незачем лишний раз будоражить Тик-така. Случись что, я за мальца не переживал. Соседка позаботится о нем, да и Бисквит не забудет о мышоуре.

Через десять минут впереди выросла казавшаяся слишком уж коренастой на фоне небоскребов громада отдаленно похожей на римский Колизей главной городской Арены. Это место использовалось для многих соревнований, в том числе магических боев. Уникальная защитная система позволяла устраивать схватки тяжеловесов в присутствии зрителей. В других местах подобное без ограничительных колец было бы довольно опасным. Короткая драка высших магов с шаакта вон как разворотила даже учебную арену в академии.

Наш кортеж пересек небольшую площадь перед Ареной и нырнул в зев перехода на подземные уровни. То, как мы покидали машины и двигались по коридорам, усилило мою паранойю. Свита вождя вела себя тревожно. Пусть их револьверы все еще находились в кобурах, но было видно, что орки готовы достать оружие в любое мгновение. Вопросы перли из меня, но я опять счел обстановку неуместной. И лишь когда мы оказались в раздевалке, в которую кроме меня вошли лишь ор Максимус с Иванычем, терпение закончилось: