Григорий Шаргородский – Оценщик. Поединщик поневоле (страница 54)

– Сейчас он возьмет минут пять на перезарядку, и все решится, – снова вставил фразу гоблин.

Мне одновременно хотелось, чтобы подпитка заемной Живой силой у эльфа длилась как можно дольше и чтобы он сделал это побыстрее. Ожидание просто убивало. Поэтому так и не понял, что почувствовал, когда победитель ткнул волшебной палочкой прямо в нашу сторону, несмотря на то что видеть меня никак не мог. Затем он провернул кисть, словно открывая ключом замок. Благодаря урокам с Порывом я знал, что это ритуальный жест вызова. Похоже, надменный урод решил, что оставшейся у него после тяжелого боя энергии вполне хватит, чтобы раздавить какую-то там букашку.

– Ну что же, раньше начнем, раньше закончим, – неприятно равнодушно проворчал гоблин и направился к выходу, ну а я уже привычно поплелся за ним. Очень хотелось ощутить часто помогавшие мне в детстве состояние веселого пофигизма, но почему-то не получалось. Практически невесомый шлем в руке вдруг показался чугунной гирей.

В сопровождении охраны мы вернулись к лифу, а затем спустились обратно на подземный уровень. К раздевалкам не пошли, а сразу направились к выходу. В небольшом ангаре перед дверью, ведущей на арену, собралось почти полсотни орков. Многие из них нацепили боевую броню, что сильно меня удивило. Я притормозил и перевел взгляд на ор Максимуса. Он ощерился в жутчайшем оскале, но я знал, что это скорее ободряющая улыбка. Тяжелая когтистая ладонь легла на мое плечо, и орк пророкотал:

– Знай, что мы рядом. Просто сделай свое дело, а об остальном мы позаботимся сами.

Ну, хоть какая-то поддержка. Впрочем, ничего конкретного про изменения в ранее оговоренном плане он так и не сказал. Я быстро пробежался взглядом по помещению и увидел сидящего на лавке у стены Бисквита. Зеленый обхватил голову ладонями и смотрел в пол. Очень хотелось узнать, что же так мучает моего друга, но этот порыв оказался мимолетным. Сейчас не до этого. Он сам расскажет, и очень надеюсь – будущий разговор не перечеркнет нашу дружбу. Без этого чудного орка мне будет очень тяжело.

Какая-то тягучая неуверенность навалилась на меня, но тут я услышал, как ор Максимус ударил себя кулаком в грудь и продолжил бить словно в барабан, выдерживая четкий ритм. Ему начали вторить все присутствующие в помещении орки. Те, кто долбил бронированными перчатками в пластины кирас, вообще довели звук до оглушающего уровня. Удары сопровождались рокочущими выдохами.

Чтобы как-то добавить себе уверенности, я нахлобучил на голову фехтовальный шлем со зловещим смайликом на лицевой сетке. И ведь действительно стало легче! Все-таки пришло отчаянное веселье, которого мне так не хватало. Вспомнились поддевки дона Пабло.

– Ну что же, пойдем потанцуем, – сказал я сам себе и направился к открывающемуся проходу на арену.

Песок захрустел под моими ногами, и я двинулся прямо к стоящей почти по центру большой круглой площадки фигуре. Внезапно звуки поддержки оркской дружины словно отрезало, и воцарилась оглушающая тишина. Похоже, бронированные створки снова захлопнулись. Стало, конечно, хуже, но страх все еще бессильно бился в подаренную орками моральную защиту, лишь высекая искры коротких уколов сомнений.

Не доходя до соперника метров десять, я встал в фехтовальную позицию, показывая, что готов к схватке. Эльф не почтил меня аналогичной пантомимой, но невидимый рефери решил, что и так сойдет. Послышался тягучий звук гонга. Я тут же начал увязывать создаваемые легким усилием воли руны в цепочки, которые сплетал в печати мобильных щитов. Словно насмехаясь надо мной, эльф не предпринимал никаких действий. А затем небрежно взмахнул палочкой, и в меня полетел брызжущий пронзительно голубыми искрами клубок атакующего конструктора. Я, конечно, не сенсор, но опыта хватило, чтобы понять – небрежность ушастого была показной, и он решил закончить все одним мощным ударом.

А вот фиг тебе, принцесса ушастая! Я почти одним махом влил половину своего запаса Живой силы в усиленный каркас завибрировавших от напряжения щитов. Они, конечно же, не устояли, но все же ослабили атакующую конструкцию. Остальное развеяли мои aурные имитаторы защитных артефактов. И все равно тряхнула знатно. На ногах я сумел устоять с большим трудом, но главное, что устоял. Тут же ощутил от противника выброс энергии разрушения. Он явно взбесился – и тут же без особой подготовки запустил в меня еще один конструкт.

Вот сейчас и посмотрим, насколько прозорливым оказался мой наставник. Разозленный и все еще не воспринимающий меня всерьез эльф запустил наскоро собранное плетение, а я вместо того, чтобы так же поспешно и неуклюже наматывать мобильные щиты, распылил вокруг себя маскирующее поле, состоящее практически из сырых рун, не увязанных даже в короткие цепочки, а затем прямо на лету упаковал с грехом пополам усвоенным «коконом возмездия» чужое плетение и запустил ловушку вокруг себя по большой дуге, которая секунд через пять с фланга вернет убойный подарочек отправителю.

Благодаря полю хаотически двигающихся рун удалось проделал это незаметно. А еще поле не только скрывало мои манипуляции, но и сработало как очень слабый, но все же действенный щит. Очередная атака ушастого лишь слегка замедлилась, что позволило мне тупо отпрыгнуть с вынужденным перекатом. Акробат из меня никакой, но на ноги я вскочил достаточно шустро. И тут же одновременно с плетением щитов запустил в эльфа простейшую кинетическую печать. Мой соперник отмахнулся от столь нелепой атаки, как от мухи, и сам начал усиленно махать палочкой, раскручивая что-то явно запредельно убойное.

И все же мой учитель гений!

Я не стал дожидаться следующего акта задуманной Порывом трагикомедии, потому что был занят вливанием остатков Живой силы в сплетаемые щиты. Они были не особо сложными, но я попробую компенсировать количеством слоев защиты. Времени должно хватить, если, конечно, Порыв не ошибся.

Честно говоря, на эльфа я посматривал краем глаза, поэтому лишь мельком отметил, как его собственное заклинание, упакованное в мой «кокон возмездия», врезалось в плечо ушастого, сбивая его с ног. Затем рвануло его незавершенное плетение. Знатно так грохнуло, но надеяться, что эта тварь самоубьется, было бы слишком наивно, и я продолжил судорожно наслаивать щиты друг на друга.

Звукоизоляция арены работала безупречно, и за моей спиной не раздалось ни единого звука, но то ли расшалилось воображение, то ли прорезались зачатки эмпатии, но меня словно обдало волной бурного восторга орочьей банды, наблюдавшей за унижением извечного врага. А вот сам ушастый был далек от благодушия. На ноги он вскочил лишь с небольшой заминкой и тут же без особых изысков запустил в меня серию быстрых плетений.

Мои щиты затрещали буквально после второго удара, но большего и не требовалось. Третьим шел кинетический конструкт, напитанный электрическими разрядами, и я тут же свернул остатки щитов вокруг своего тела. Сработали и окончательно развалившиеся щиты, и восстановившиеся аурные предохранители, но швырнуло меня так, что пропахал борозду в песке, а затем пошел кувырком, рискуя переломать себе все кости.

Наконец-то абсолютно неконтролируемые кульбиты закончились, и я с наслаждением распластался на песке арены. Вставать жутко не хотелось, но придется. Мало ли что взбредет в голову этому придурку. Стащив с себя сильно помятый шлем, я перевернулся на живот и встал на карачки. Затем поднялся на одно колено и посмотрел на шагающего ко мне эльфа. От него жутко несло энергией разрушения, но ушастый совладал со своими эмоциями и остановился в десяти метрах, вызывающе ткнул в мою сторону волшебной палочкой.

Все правильно – если бы я встал на колено после его ударов, то меня можно было бы долбить и дальше. А вот когда поднялся из положения лежа, то по всем правилам нужно дождаться, пока я полностью не встану на ноги.

А вот фиг ему! Жестом барабанщика, едва не уронив плохо слушающимися пальцами палочку, я провернул ее, схватив за переднюю часть. Затем поднял руку вверх, тыкая в прикрытые силовым куполом небеса рукоятью. Это был ритуальный жест признания поражения. Надеюсь, я достаточно побрыкался, чтобы не сильно уронить себя в глазах зрителей всех цветов кожи и форм ушей. Безмолвие арены разбил звук сигнального гонга. Эльф зашипел рассерженной змеей, но все же подошел ближе и протянул руку, чтобы забрать теперь уже не мою волшебную палочку.

Прощай, Белый Шип. Жаль, но, похоже, иначе попросту нельзя.

Стоять перед эльфом даже на одном колене не хотелось, так что я, сделав усилие над собой, встал ровно – и все равно оказался значительно ниже высоченного эльфа. В душе из всей гаммы недавно обуревавших меня эмоций осталось лишь облегчение от того, что все сейчас закончится.

Не понял, а чего это он замер?! Ушастый действительно застыл, так и не схватив палочку за предложенную рукоять. Пару сантиметров не дотянулся.

Недоумение еще не до конца сформировалось в моей голове, как тут же пришло понимание, постарался мой дар: эльф полыхнул энергией разрушения. Похоже, предрассудки оказались сильнее здравого смысла, и он решил, что подчинение палочки будет неполным, если он не убьет предыдущего владельца. На такой мизерной дистанции эльф мог сплести что-нибудь убойное за долю секунды, а я так бы и сдох с нелепо открытым от удивления ртом, не успев ничего сделать. Впрочем, особо двигаться и не пришлось, а решение за меня принял Белый Шип. Еще секунду назад он очень хотел оказаться в руках более достойного хозяина, чем грязный хуман. Но все изменилось, как только ушастый ради неясной выгоды наплевал на дуэльный кодекс. В одно мгновение достойный потомок и наследник превратился в мразь не лучше, чем храмовники и шаакта. Мне же, осознав изменение в настроении сущности, оставалось лишь сделать короткое движение, ткнув рукоятью палочки во все еще протянутые пальцы эльфа. Ушастого словно долбануло электрошокером – но не убило. Для того, чтобы Шип мог, как говорил гоблин, смертно наказать святотатца, тот должен был сам обхватить рукоять ладонью и присоединить свои энергоканалы к магическому артефакту. Но и так ушастому досталось по самое не могу. Я наконец-то включился в процесс этой неожиданной развязки. Даже не понадобилась подсказка от Шипа. На создание силового клинка ушла секунда. Остатка Живой силы хватило лишь на куцый ножичек, длиной не больше дюжины сантиметров, но при сложившихся обстоятельствах этого вполне достаточно. Эльф не успел еще прийти в себя, так что я без проблем шагнул вплотную и ткнул палочкой ему под подбородок. Пофиг, что сделал это рукоятью, – для построения силового клинка разницы нет. Длины поля не хватило, чтобы пробыть макушку, но мозг я точно проковырял. Чтобы не схлопотать что-нибудь посмертное, тут же отскочил испуганным зайцем. Равновесие удержать не удалось, так что кулем грохнулся на песок. Со стороны наверняка казалось, что это эльф отшвырнул меня, словно ненужную тряпку.