Григорий Шаргородский – Оценщик. Поединщик поневоле (страница 42)

Я так увлекся размышлениями и подготовкой к урокам, что не только пропустил ужин, но и совсем забыл о вечернем занятии с Порывом. Хорошо хоть, выставил будильник не на пять минут форы, а на все пятнадцать. Так что вместо того, чтобы спускаться на подземные уровни башни и просить обслуживающий персонала подбросить меня на электрокаре, просто вышел из лифта на первом этаже и спокойно двинулся по тропинке в сторону громады спортивного комплекса. Здание не было таким уж большим, но на фоне невысоких особнячков, разбросанных по казавшемуся бескрайним парку, комплекс выглядел монументально. Титанический шпиль Ледяной иглы воспринимался как нечто чужеродное и не годился для сравнивания. Он являлся эдакой осью, на которую все и нанизано, как в детской игрушке.

Вечера в академии мне нравились даже больше, чем рассветы. Вся Женева по ночам выглядела особенно сказочно, но тут была другая сказка – что-то сродни классике братьев Гримм, а не современная интерпретация, как в остальном городе. В такой обстановке поневоле поверишь в привидения, оборотней и вампиров. Да и вообще в то, что сидящие на некоторых домах горгульи сейчас зашевелятся и бросятся на тебя. Но весь этот слегка пугающий колорит сильно разбавлял и делал каким-то бессильным смех ребятишек, сновавших по дорожкам среди буйных полудиких зарослей. На огромном пространстве парка они, конечно, терялись, и по пути к спортивному комплексу я встретил лишь четверых. К тому же трое из них двигались одной компанией.

Поначалу меня удивляли одиночки, бродящие по вечерам в таком неоднозначном месте, но затем я понял, что для них это – дом родной. Так же как случайно забредшего за грибами горожанина чаща леса пугает своей непонятностью, а для маленького лисенка она всего лишь хорошо знакомое и любимое место для игр.

Порыв, как обычно, медитировал в центре арены. Я встал напротив него, изобразив из себя лихого фехтовальщика, и замер в ожидании первой магической оплеухи.

– Ты готов, ученик? – Внезапно шипящий голос эльфа заставил меня вздрогнуть и немного растеряться. С ушастым такое впервые. А затем он вообще добил меня еще одной фразой: – У нас гости.

Не знаю, сколько бы я еще тупил, пытаясь понять, о чем вообще говорит Порыв, но тут активизировался Шип в моей волшебной палочке. Читать посылы энергетических сущностей я научился с легкостью использования вилки, так что в секунду осознал, что именно пыталось донести до меня вредное бестелесное создание. Шип, как и учитель, почувствовал приближение эльфов. Причем не просто эльфов, а шаакта. Энергетическая сущность, конечно же, не использовала термин напрямую, просто передала мыслеобразы, которые в моем мозгу интерпретировались как «смертная тень», а это и есть шаакта. Фильмы о них смотреть интересно. В земном кинематографе шаакта уверенно вытеснили японских ниндзя, но встречать их вживую совсем не хотелось, а ведь придется. Впрочем, возникшие страхи тут же развеял уже подзабытый восторг от единения со своим оружием. Порыву, пожалуй, тоже очень сильно повезло, что Шип не любил шаакта даже больше, чем храмовых жрецов богини Вечной весны.

Мой внутренних хомяк тут же завопил, что нужно постараться запомнить хоть что-нибудь интересное из того арсенала, который для меня временно открыло единение с энергетической сущностью, но, боюсь, через секунду станет не до этого. Даже с помощью Шипа я сильно недотягиваю до уровня своего учителя, а врагов у нас было трое. В голове нелепым стрижом пролетела цитата из бессмертного творения Дюма. Если ее перефразировать, то, скорее всего, именно так можно озвучить мысли, вертевшиеся в голове моего учителя: «Против троих шаакта вышел я и это тупое ничтожество, а скажут, что нас было двое».

– Саа хандаа, – с оттяжкой прошипел Порыв, и если бы не Шип, я подумал бы, что он так ругается.

На самом деле это был приказ мне занять двойную позицию для отражения неожиданной атаки. Энергетическая сущность даже милостиво подбросила картинку, в которой два эльфа стоят спина к спине, точнее, практически плечом к плечу, но глядя в диаметрально противоположные стороны.

Я поспешил занять указанную позицию и услышал знакомое шипение, которым обычно Порыв выражал крайнее негодование.

Опять я где-то накосячил. Да и хрен с ним! На меня навалился вечный спутник моего шебутного детства – веселый пофигизм. Чем взрослее становлюсь, тем тяжелее вызвать это состояние, а с ним все легко и просто. Три шаакта? Да плевать я хотел на этих ушастых уродцев!

Дальше события понесли вскачь. Среди обрамлявших арену лавок для зрителей из полутьмы соткалась тень. Находилась она примерно на два часа от меня. Я хотел предупредить наставника, но ощутил язвительный посыл от Шипа, намекнувшего, что это всего лишь обманный маневр, что и было подтверждено раздавшимся где-то позади мощным взрывом. Порыв явно встретил кого-то убойным заклинанием, а маячившая передо мной тень все еще не предпринимала никаких атакующих действий. Удивительнее всего то, что я каким-то образом без проблем контролировал движения ушастого убийцы, хотя интуиция подсказывала, что это очень непросто для обычного смертного. Мне на секунду стало невыносимо обидно, что после поединка, даже если я останусь в живых, у меня все равно отберут такой чудеснейший инструмент. Причем имелись большие сомнения в том, что претендующий на Шип ушастый мажор сумеет наладить полный контакт с энергетической сущностью. Вряд ли он обладает даром оценщика.

Грядущая потеря тут же утратила свою горечь, потому что сейчас я мог лишиться кое-чего намного более важного, чем какая-то волшебная палка. С подсказки Шипа я резко ускорил восприятие, поразительно быстро создал режущую сеть и запустил ее в противника, а затем тут же налепил кучу мелких кинетический печатей, разгоняя их вокруг сети.

На мой вопрос, не является ли это телепортацией, Шип ничего не ответил, так что пришлось самому гадать, что могло означать исчезновение тени в одном месте и появление совсем в другом. За моей спиной еще раз что-то грохнуло, затрещало, а потом пошла такая статика, что волосы встали дыбом, причем по всему телу. Я ощутил сильнейший выброс энергии разрушения, но так как боковым зрением видел, что учитель все еще на ногах, значит, это он сумел уконтропупить одного из своих незваных родичей, а не наоборот.

Тени действительно оказались вполне себе смертными, хотя, уверен, называя себя так, они вкладывали совсем иной смысл, ну или перевод у меня хромает. Своего противника я даже не пытался убить, потому что ни мастерства, ни скорости у меня точно не хватит, просто отгонял его площадными плетениями, прикрывая спину учителю, а с остальным он пусть разбирается сам. Как говорил наш детдомовский завхоз, «Кесарю кесарево, а слесарю слесарево».

О том, что Шип намекал на присутствие троих ушастых убийц, я вспомнил слишком поздно. Третий все-таки оказался магом, и его помощники лишь выигрывали время для задействования главного калибра. Он жахнул чем-то убойным и непонятным. Наработанные рефлексы, да еще и подстегнутые знаниями от Шипа, помогли мгновенно сплести защиту. Пусть и не идеально, но, по крайней мере, полет через половину зала и втыкание моей тушки в зрительские лавки с превращением их в щепу я все же пережил. Но обрадовался слишком рано. Стремительная тень, которую я отгонял от учителя, нависла надо мною, появившись словно из воздуха. Удар был наверняка молниеносным, но по непонятной причине время словно замедлилось, и взмах светящегося зеленоватыми всполохами клинка я рассмотрел очень хорошо. Прямо как у Флеша. Правда, в отличие от супергероя, мне это замедление позволило лишь «насладиться» последним мигом моей бедовой жизни, но ничего предпринять в ответ я так и не смог.

Я не смог, а вот кое-кто другой вполне себе справился. За долю секунды до того, как клинок должен был разрубить мой череп на уровне носа. Какие-то светящиеся нити обхватили тушку шаакта, проявляя его темный с прожилками как у древесного листа костюм, а затем эльфа резко отдернуло от меня, и острие клинка лишь пролетело в миллиметре от кончика носа. Очень хотелось полежать, но любопытство оказалось сильнее страха и боли. Я с хрустом заворочался. К счастью, хрустели не мои кости, а остатки скамьи. Хорошая была мебель, дорогущая наверное, а теперь тут все придется перестраивать. Причем масштабы будущего ремонта я явно недооценил.

Теперь нас тоже трое. Впрочем, паритет все равно не образовался – живых шаакта и до появления ректора осталось только двое, а сейчас оплетенный светящимися нитями мой несостоявшейся убийца сжимался до размера большого шара, так что и ему жить осталось недолго. Нечто подобное я уже видел, когда рой могильных духов скомкал тела напавших на меня с Косарям бандитов, как рассерженный ребенок сминает не понравившуюся ему пластилиновую фигурку.

Порыв в это время тоже мух не ловил, точнее ловил, но не мух, а шандарахнувшего по нам непонятным пленением мага. Он уже загнал его практически к дальнему краю зрительских скамеек и сейчас вдалбливал в стену серией убойнейших плетений. Выбросы энергии разрушения, знаменовавшие смерть двух разумных, произошли практически одновременно, и в спортивный зал вернулась тишина. Хаос, царивший здесь еще секунду назад, развеялся, оставив после себя серьезнейшее разрушения. Причем больше всего помещение пострадало именно от своевременно появившегося здесь ректора. Он пробился внутрь прямо через крышу комплекса, и в купольном потолке зияла здоровенная дыра. Хотел бы я видеть, как он ее проделал. Наверняка зрелище было эпическое.