Григорий Шаргородский – Оценщик. Поединщик поневоле (страница 33)

Эта тоже наверняка полезет мне в башку, но не уверен, что для моей пользы. Манипулировать детьми плохо, зато сам бог велел поиздеваться над половозрелым мужиком, которому, по мнению практически всех женщин, от прекрасного пола нужно только одно. В общем, нужно держать ухо востро. У меня и без этой вот хитровыдуманной симпатяшки поводов для беспокойства выше крыши.

Пока лифт доставлял нас до нужного места, она так ничего и не сказала. Затем мы прошли еще метров тридцать по чуть изгибающемуся матово-белому коридору с дверьми, имевшими закругленные углы. Казалось, что я попал в какой-то космический корабль из фантастического фильма. Футуристическую картину немного портил поджидавший нас в коридоре завхоз.

Когда мы подошли вплотную, он изобразил легкий поклон Ивет, а затем сильно удивил меня точно таким же приветствием.

– Месье Петров. Вот ваша карта допуска, а также моя визитка. Там мой личный номер и номер моей помощницы, к которой вы можете обращаться по любому поводу в любое время дня и ночи.

Я на секунду подвис от столь резкой смены отношения завхоза и с трудом выдавил:

– Благодарю, господин распорядитель.

– Можете обращаться ко мне Жан-Эрик, – повторил поклон завхоз.

Пока я переваривал метаморфозы напыщенного индюка, Ивет аккуратно выдернула карточку из его протянутой руки и ласково защебетала:

– Спасибо, Жан-Эрик. Дальше я сама.

Сохраняя абсолютно невозмутимое, какое-то неживое выражение на лице, распорядитель как робот развернулся на месте и степенно зашагал по коридору, а моя сопровождающая махнула карточкой над сенсорной панелью, размещенной рядом с ближайшей дверью. Преграда тут же сдвинулась в сторону.

– Идемте, Назарий, я вам все покажу.

Слово «все» она произнесла так, будто готова отдаться мне прямо в прихожей моего нового обиталища.

Ню-ню, знаем мы таких псевдонимфоманок. Вляпывался я с подобными намеками, и не раз, так что возбуждаться повременю. Похоже, моя вежливо-благодарная, а не возбужденная улыбка немного разочаровали психолога. А еще я был уверен, что без дара эмпата, а может, и слабого телепата, такую важную должность ей никто бы не доверил. И то, что эта зараза увидела в моей башке, ей наверняка не понравилось.

Вообще-то, ситуация патовая. Она явно раскачивала меня, и любая реакция окажется неправильной. Если попытаюсь флиртовать, обольет презрением и назовет мужланом. Если отморожусь, даст понять, что я прохлопал ушами шанс поближе познакомиться с шикарной женщиной, или поступит прямолинейнее – изобразит обиженку и не станет помогать в плане общения с явно непростыми студентами. В общем, ей скучно, а мне отдуваться.

Ситуация замерла в шатком равновесии, и тут я с облегчением услышал, как тренькнул мой телефон. А ведь хотел отключить надоедливые напоминания о том, что нужно бежать на тренировку с Порывом. Мысленно похвалив себя за полезную лень, я изобразил на лице вселенскую скорбь и виновато сказал:

– Простите, мадемуазель, мне нужно срочно бежать на тренировку.

– И вы не боитесь показаться невежливым только ради того, чтобы угодить своему учителю? – глядя мне в глаза, поинтересовалась ехидная француженка.

– Мадемуазель, вы когда-нибудь спарринговали с Порывом-рассветного-ветра? – добавив в имя наставника как можно больше пафоса, поинтересовался я.

– Нет и никогда не хотела, – фыркнула в ответ Ивет.

– Тогда вам меня не понять. Я не стану злить эльфа даже ради ваших прекрасных глаз.

С этими словами я протянул к ней руку ладонью вверх, намекая на желание получить принесенные завхозом карточки.

Девушка их отдала, но при этом миленько поморщилась, явно оценивая мой неуклюжий комплимент, но другой мне придумывать было недосуг – опаздывать действительно не стоило, потому что нарываться на пустом месте на очередное избиение совсем не хочется.

Так толком и не осмотревшись в своем новом жилище, я рванул к лифту, оставив Ивет наедине с ее анализом поведения непонятного меня. Впрочем, это я льщу себе, потому что мой психопрофиль она наверняка построила за пару минут.

Глава 2

В итоге на тренировку я все-таки опоздал, а еще оказался плохо подготовленным, за что был изрядно бит атакующими плетениями. Причем эльф подбирал их мощность так, чтобы и долбануть побольнее, и не перестараться, запустив на полную мощность защитные артефакты моего костюма. Впрочем, я особо не расстроился, потому что знал – такое экстремальное обучение имеет свои положительные стороны. О странном начале наших с Ивет взаимоотношений тоже не особо жалел. Она, конечно, могла бы помочь мне в подготовке к урокам, но лучше уж я сделаю все через Луи. Ассистент Порыва наверняка знает о трудностях общения преподавателей и студентов не меньше главного психолога, а может, даже и больше. К тому же через него мне легко удалось договориться с ассистентом Карла. Тихий и чуть сутулый парень по имени Пьер ожидаемо оказался намного адекватнее своего начальника и без проблем растолковал мне все, что нужно знать в плане организации учебного процесса.

Следующие пара дней были потрачены мной на составление учебной программы, но я уже тогда чувствовал, что мне особо нечем поразить утомленных учебным процессом детишек, тем более таких странных, как слушатели магической академии города Женевы.

В предстоящих уроках меня поначалу напрягала необходимость носить профессорскую мантию. Даже подумал, что ректор чудит и опять косплеит любимую книгу. Но потом дошло, что эта традиция намного древнее. К тому же мантия оказалась очень практичной штукой: накинул на любую одежду – и мгновенно принял подобающий вид. Да и на уроках с такими учениками может случиться все что угодно. Рисковать своими вещами не хотелось, а чужие не жалко. Тем более в шкафу висит еще три таких же. В общем, на первый урок я шел, уже не чувствуя себя нелепо из-за непривычного внешнего вида.

Общая архитектура зданий академии, как экстерьеры, так и интерьеры, была оформлена не в английском стиле, а, скорее, в французском с его вычурными рельефами, всякими горгульями и монстрами. Этих изысков хватало и на фасадах, и на деталях меблировки. Выглядело все слегка мрачновато, особенно учитывая темно-коричневый цвет практически всей мебели и обивки стен, но при этом смотрелось сказочно и навевало нужное настроение, чтобы прочувствовать – здесь действительно учатся юные волшебники. Вот в такую колоритную аудиторию я и вошел преисполненный как решительностью, так и мрачными предчувствиями. Помещение с восходящими к стенам рядами столов для студентов и кафедрой, расположенной внизу, было рассчитано человек на тридцать, но сейчас здесь расположились всего лишь одиннадцать учеников. За кафедрой вместо классической доски находился большой экран, который немного контрастировал с классическим интерьером. Я, стараясь не пялиться на детишек, прошел к кафедре и, только встав за нее, поднял глаза на аудиторию.

Внешний вид присутствующих наводил на мысли совсем не о Хогвартсе, а, скорее, о школе мутантов Чарльза Френсиса Ксавье. Не то чтобы группа напоминала зверинец, но у некоторых одетых в одинаковые мантии учеников были странные оттенки кожи. Один даже имел змеиные глаза, а у девочки с огненно-рыжими волосами, всклокоченными, как у моего друга Митяя после тренировки, проглядывали небольшие рожки. Кажется, такой прической она и пыталась их скрыть.

Да уж, детишки действительно странноватые.

– Бонжур, студенты, – обратился я к ним по-французски.

Волей практически самодержавного ректора в академии царил именно этот язык, а не низший эльфийский.

Луи проконсультировал меня, так что ответного приветствия я ждать не стал и сразу продолжил:

– Ко мне можете обращаться «месье Петров».

– А почему не Белый рыцарь? – тут же влез с предложением парень, забравшийся на самую галерку. Никаких внешних проявлений инаковости у него не было, за исключением нескольких серебристых прядей в русых волосах. Возможно, это вообще было простое мелирование.

Судя по нагловатой ухмылке, это был один из местных заводил и, возможно, альфа группы. Данное предположение подтверждал тихий смешок почти всех девочек. Не знаю, на что рассчитывал мелированный, но у меня его возглас вместо раздражения вызвал прилив воодушевления. Непонятно, почему Бисквит так напряженно относился к этим пусть и обладающим пугающими возможностями, но все же вроде адекватным детям?

– Обращаться вы можете как угодно, но если хотите быть услышанными, то называйте меня месье Петровым, – спокойно отреагировал я на выпад студента и тут же продолжил, чтобы не дать ему возможности вставить еще что-нибудь: – Я буду вести у вас факультатив по истории искусств.

– А нам сказали, что вы оценщик, – не унимался заводила, явно пытаясь вывести меня на конфликт, но я готовился и к такому варианту. Так что изначально нацепил на себя маску моего учителя истории Филиппа Андреевича. Вот уж кто мог осадить даже самых отмороженных в нашем детдоме.

Конечно, полностью скопировать манеру потомственного интеллигента и очень умного человека мне вряд ли удастся, но, по крайней мере, я попробую.

– Для начала представьтесь. Вступать в диспут с человеком, который не знает вашего имени, как минимум невежливо.

– Ко мне можете обращаться Анри Шторм, – явно копируя меня, заявил борзый пацан.