Григорий Шаргородский – Оценщик. Поединщик поневоле (страница 35)
Сам Жаккар и все преподаватели обитали в башне, покидая ее только для того, чтобы поработать со студентами. Детишки группами жили в небольших особнячках, полускрытых от лишних взглядов кустами и парковыми деревьями. И учились они тоже в похожих зданиях на два этажа максимум. Вот под стенкой одного из таких особнячков, на каменной лавочке у входа, я и расслабился в лучах солнца. Даже понемногу накатила дрема от аромата растущих на ближайшей клумбе цветов и гула вездесущих пчел. Лепота, да и только! Я бы поспал прямо тут пару часов, если бы…
Писк напоминалки кольнул меня словно шилом в мягкое место. Блин, тренировка! Смена статуса не отменила главную цель моего присутствия в академии. Даже график занятий со студентами был подстроен под тренировки, благо, вещая об искусстве мелким чародеям, не приходилось тратить Живую силу. Я встревоженно осмотрелся, нет ли поблизости детишек, а затем понесся по парку перепуганным сайгаком. Плевать, что там подумают студенты о бегущем заполошным галопом прямо через газоны идиоте в развевающиеся мантии. Если опоздаю на тренировку, будет очень больно, а может, еще и унизительно. Запас времени оказался слишком маленьким, чтобы успеть заскочить в башню за амуницией. Нужно попросить распорядителя, чтобы выделил мне шкафчик в учительской раздевалке.
Фехтовальный костюм натягивал впопыхах. Куртку пришлось надевать на бегу, удерживая шлем за ремешок зубами. Когда выскочил в проход между скамеек для зрителей, удивленно замер. В центре арены никого не было, а вот за кафедрой для ассистента преподавателя обнаружил Луи. Неужели я опоздал и эльф решил разорвать наше с ним соглашение?! От такой перспективы по спине пробежался морозец. Телефон остался в раздевалке, поэтому я метнулся к Луи и встревоженно спросил:
– Что случилось? Где учитель?
– Учитель будет позже, – ответил ассистент эльфа, при этом вид имел крайне странный.
В глаза не смотрел и, казалось, чувствовал себя виноватым.
– Постой неподвижно, пожалуйста. Мне нужно кое-что сделать.
Я выполнил его просьбу, для удобства даже развел руки в сторону. Под моим недоуменным взглядом Луи начал выковыривать из гнезд на костюме предохранительные артефакты.
– А зачем это? – все же спросил я, но Луи в ответ лишь буркнул:
– Приказ учителя.
По его тону было понятно, что подробностями делиться он не намерен, а вот мне очень хотелось их узнать. Так что успокаиваться я не собирался:
– Что вообще происходит? Луи, в чем дело?
Мало того, я шагнул чуть назад в какой-то детской попытке сохранить парочку артефактов, которые он еще не выковырял из креплений на спине моего костюма.
Луи впервые посмотрел мне в глаза и с непонятной жесткостью сказал:
– Либо ты подчиняешься, либо уходишь.
Ну что же, раз вопрос поставлен так прямо, пришлось подчиниться. Француз вынул еще два артефакта из спинных креплений и жестом отправил меня на арену. Я встал там, где обычно стоял в начале каждой тренировки. Учитель не появился ни через минуту, ни через три. Возникло малодушное желание свалить отсюда куда-нибудь подальше. Пришлось давить его усилием воли, а все потому, что фантазия накручивала такие мрачные предположения, что становилось не по себе.
Наконец-то послышались легкие шаги, которые я пропустил бы, не находись в столь взвинченном состоянии. На арену вышел эльф. Встал на свое обычное место в центре и окинул меня задумчивым взглядом. Несколько секунд помолчал, а затем прошипел:
– Мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться.
Может, я еще пару секунд тупил бы, пытаясь осознать смысл сказанных слов, но от ушастого повеяло такой концентрацией энергии разрушения, что не осталось ни малейших сомнений: он пришел меня убивать. Об этом же говорило и то, что его сообщник лишил меня дополнительной защиты, без которой у меня не осталось вообще никаких шансов уцелеть – не надеяться же на свои умения в бою с чародеем такого уровня.
Меня охватила такая густая паника, что справиться с ней не получилось. Тело словно сковала изморозь, и лишь вопящий пойманным кроликом инстинкт самосохранения помог мне сделать хоть что-то. Одновременно с потугами сотворить щит разум, ставший не холодным, а каким-то обреченным, констатировал: все это бесполезно. Сорвавшийся с палочки эльфа какой-то зеленовато-черный сгусток уплотнившейся энергии разломал мои зарождающиеся щиты как кирпич стекло в старом деревянном окне. Меня шибануло так, словно получил удар копытом першерона. Плюс к этому по телу прошлись электрические заряды, а костюм задымился.
Пролетев по воздуху метров пять, я кубарем прокатился по арене и врезался в ограждающий площадку каменный барьер. Но самым удивительным было то, что я до сих пор жив! Такое ощущение, что предохранительные артефакты остались на своих местах, но я-то знал, что это не так. Из-за валившего от костюма дыма было тяжело дышать, а остаточные разряды не давали нормально двигаться, но я все же заставил себя перевернуться на четвереньки, как старая черепаха, стиснуть рукоять все еще находящейся в моей руке волшебной палочки и посмотреть в сторону противника. Напрягая зрение, я увидел… лишь спину удалявшегося с арены эльфа.
Неужели все закончилось? Тогда что это вообще было? И к чему слова ушастого, если он не собирается меня добивать? В то, что эльф самонадеянно посчитал меня мертвым и просто ушел, я не верил ни секунды – не тот уровень развития у этой уродливой твари. Наконец-то поверив, что меня действительно оставили в покое, я завалился на бок и постарался расслабиться. Блин, костюм все еще дымился, и отдышаться в таких условиях не получалось. А еще через пару секунд проблемы с костюмом вдруг утратили важность, потому что я увидел идущего ко мне Луи. Особенно напрягала палочка в его руке! Неужели этот лицемер получил от своего хозяина приказ закончить начатое?!
Что самое обидное, Шип так и остался безучастным наблюдателем моего избиения. В отличие от боя с Косарем и его подельниками сидящая в палочке сущность вообще никак не проявила себя. Может, хоть вмешается в бой с таким же презренным хуманом? Да какое там! Даже отклика никакого не было. Злость на предательство всех и вся добавила сил. Я с кряхтением поднялся на ноги и, раскорячившись как борец сумо, постарался направить палочку на подходящего Луи.
– Успокойся, – вдруг подал голос подлый француз и сделал пару движений палочкой, в которых мне удалось распознать процесс плетения мобильного щита.
– С чего бы это? – прохрипел я в ответ. – Ты же меня добивать пришел.
– Успокойся, Назар, – повторил француз. – Никто не собирался причинять тебе вред.
– Серьезно? – Я попытался придать голосу максимум иронии, но вдохнул слишком много воздуха с дымом и закашлялся.
– Назар, убери палочку. Я хочу погасить твой костюм. Задохнешься же!
И тут в сознании сложилась какая-то логическая мозаика. Здравый смысл подсказывал, что ассистент и наверняка ближайший ученик одного из лучших мастеров магического фехтования в городе, будь на то его желание, разделает меня как биологичка жабу. Особенно в таком состоянии. Поэтому сопротивление тупо не имеет смысла, тем более если он действительно хочет мне помочь. Я опустил палочку, сделал пару шагов назад и, уткнувшись спиной в барьер арены, сполз по нему на пятую точку. Сидеть вот так – раскинув в стороны вытянутые ноги – было очень приятно. Напряжение наконец-то ушло, и вообще была бы красота, если бы не боль во всем теле и лезущий в глотку дым.
– Потерпи немного, – с непонятной мне заботой в голосе произнес Луи и, сделав несколько плавных движений палочкой, направил на меня какой-то непонятный конструкт. Угрозы от него я совершенно не чувствовал. Напротив, накатившее на меня легкое облако вызвало шипение в некоторых местах костюма. Затем еще несколько пассов опытного чародея, и на меня накатила волна облегчения и свежести. Он, оказывается, еще и целительской магией владеет!
От понимания разницы уровней нашей подготовки мне даже стало немного стыдно, ведь раньше я разговаривал с ним чуть ли не свысока. Луи не особо выпячивал свои достоинства и вел себя достаточно скромно. Скорее всего, это необходимый навык, учитывая характер его начальника. Со временем навык стал второй натурой, вот я и ошибся в его оценке. А ведь должен был понимать, что случайных людей в академии нет и быть не может!
Луи с легкой и доброжелательной улыбкой ждал, пока скрипящие ролики в моей голове провернутся достаточное количество раз, чтобы выдать удобоваримый вариант оценки ситуации. Выровняв дыхание, я посмотрел на Луи и сказал:
– Вопрос тот же. Что здесь, черт возьми, происходит?
– То же, что и раньше. Учитель пытается помочь тебе не сдохнуть на поединке.
– И каким это образом? Угробив меня раньше? – опять начал злиться я, на что Луи поднял брови и ответил вопросом на вопрос:
– А сам как думаешь? – В его голосе я услышал легкое раздражение.
Действительно, даже закаленное надменным характером ушастого терпение парня должно было рано или поздно дать трещину. Его не могла не утомить возня с таким неуклюжим недоумком, как я.
Блин, что-то самокритика разыгралась. Нужно заниматься не самокопанием, а анализом произошедшего. Что в этом поединке было странного, кроме моей неуклюжести, а также непонятного поведения эльфа?