Григорий Шаргородский – Оценщик. Поединщик поневоле (страница 22)

А вот Иваныч мои старания не оценил. Когда мы прилетели на место происшествия, он показательно окинул меня взглядом с ног до головы и спросил:

– На войну собрался? Или решил, что ты орк, по недоразумению родившийся в теле хумана? Говорят, у вас, людей, бывают такие психологические выверты.

– Нет, просто не хочу, чтобы в моем хуманском теле наделали лишних дырок, – не стал я ввязываться в словесную пикировку с инспектором, потому что все мое внимание привлекало здание, у входа в которое и приземлился наш магокар. Посмотреть здесь было на что. Раньше подобные строения я наблюдал исключительно издалека или в видеороликах о жизни сливок женевского общества. Вообще-то, не очень понятно, что инспектор Серого города делает пусть и на окраине, но все же Белой, насквозь элитной Женевы. Район, в котором мы находились, был своеобразным Беверли-Хиллзом магического города.

Я пока еще только разбирался в тонкостях архитектурных течений, но уже могу сказать, что особняк был построен в испанском колониальном стиле. Внутренний двор, в котором и приземлился магокар Бенедиктуса, был заставлен как колесным, так и летающим транспортом с жандармской символикой. Хватало здесь и самих жандармов, но кое-какие странности я все же подметил. Во-первых, нигде не было видно гоблинов, кроме Иваныча. То же самое касалось и орков. Единственный представитель этой расы находился в машине, на которой я сюда прилетел. К тому же заполонившие двор жандармы-люди были одеты в пусть и знакомую форму, но все же более светлого оттенка, чем та, которую носили помощники Иваныча.

Но самый главный сюрприз ждал меня впереди. Открылась парадная дверь особняка, и к нам по ступеням начал спускаться эльф. Судя по тому, как подобрался стоящий рядом со мной Секатор, ему такая компания тоже не особо нравилась. Ушастый был одет в форму, которую жандармской можно было назвать лишь с большой натяжкой. Общий стиль пусть и сохранялся, но было слишком много дополнительных деталей в виде серебряных украшений и вышивки. Эльф принадлежал к, так сказать, измененному виду его расы – приближенной к земным стандартам красоты. Истинный облик элиты ушастых я уже видел, и красавцами их точно не назовешь. А этого хоть прямо сейчас снимай на обложку какого-нибудь модного журнала для любителей аниме.

Раньше мне казалось, что так выглядит попытка мимикрировать под новые условия жизни в неродном мире. Примерно как это сделали другие пришлые, приняв новые имена и названия своих рас. Но затем узнал, что в далеком рабовладельческом прошлом эльфийские погонщики орков очень отличались от погонщиков гоблинов, чисто в силу производственной необходимости. Так что такие генетические изменения призваны не потрафить вкусовым предпочтениям хуманов, а повысить эффективность нового вида специалистов – погонщиков людей.

Немного успокаивало лишь одно: передо мной по большому счету подросток. Ему не может быть больше, чем пятнадцать лет, хотя и выглядел ушастый как взрослая особь. В общем, расслабляться не стоит – кто его знает, как натаскивали этого парнишку и что от него вообще можно ожидать. Да и не стоит переносить снисходительное отношениях к земным подросткам на их сверстников из другого мира. У наших даже в двадцать мозги работают не на полную силу, а эти вполне могут вести себя как опасные и, что самое главное, опытные хищники даже в столь юном возрасте.

– Инспектор Айван. – Совершенно игнорируя меня, ушастый обратился к Секатору на низшем эльфийском. – Это тот специалист, о котором вы говорили?

– Да, инспектор Таахис, это Назарий Петров – эксперт-оценщик.

Ушастый окинул меня оценивающим взглядом и сказал:

– Хорошо, следуй за мной.

Даже не стал прятать приказные нотки. Ну ничего, как бороться с этой напастью, я уже давно знаю, и с Иванычем у нас по этому поводу сложился особый ритуал. Оставаясь на месте, я просто перевел взгляд на инспектора и, лишь дождавшись его кивка, сделал первый шаг. Лицо и глаза эльфа по-прежнему оставались холодными, но все же он сделал небольшой наклон головы. Опыт общения с ушастыми у меня небольшой, но я все же знал, что многие эмоции они выражают именно движением головы, не используя мимику. Правда, расшифровать то, что сейчас изобразил ушастый, не получилось. Надеюсь, мы все-таки заставили его разозлиться.

Следуя за ушастым, мы прошли через оставшуюся открытой дверь в гигантский холл. Да уж, это не моя конурка и даже не апартаменты Нисы. Конечно, до размаха эльфийских пентхаусов владельцу особняка далеко, но все равно чувствуешь себя словно попал на прием к кому-то из древних королей. Правда, что-то я сомневаюсь, что мы направляемся к владельцу этой роскоши. Дай бог, чтобы он вообще был в данный момент жив-здоров. Жандармы в таких домах появляются редко, и если ведут себя настолько вольготно, то с жильцами случилось что-то крайне неприятное.

Роскошно-вычурная, даже с легким перебором, обстановка несла следы тщательного обыска, который все еще продолжался. Люди в непривычно светлой жандармской форме вели себя не то чтобы по-свински, но достаточно небрежно, чтобы это вызывало неприятие даже у меня, не имеющего ни малейшего отношения к владельцам данного дома.

Мы поднялись на второй этаж по широкой мраморной лестнице, затем прошли через большую столовую, способную вместить человек двести. После этого была не менее обширная и роскошно обставленная гостиная, примерно на то же количество гостей. Затем мы наконец-то дошли до кабинета, в котором и находилась наиболее пронырливая и наглая часть жандармов. Здесь представители жандармерии Белого города порезвились от всей души. Некоторые предметы мебели сильно попортили. Во многих местах была содрана драпировка. Особенно меня взбесила небрежная стопка, в которую сложили снятые со стен картины. Оттуда веяло энергией творения – это недвусмысленно говорило о том, что в кучу были свалены отнюдь не репродукции.

В общем, спокойное состояние и выражение лица мне удавалось сохранять с трудом. Очередной культурный шок у меня случился, когда провожавший нас эльф подошел к мужчине в дорогой гражданской одежде. Что-то тихо сказал ему, затем встал рядом и чуть позади.

О, как у них здесь все непросто! Не думал, что увижу эльфа на побегушках у человека. С другой стороны, учитывая возраст ушастого и солидный вид хумана, все может быть. К тому же у властно смотревшего на нас дядьки на поясе демонстративно висит волшебная палочка. Свой магический девайс я старался не светить и прятал под одеждой. Выставлять ее напоказ, позиционируя себя как настоящего чародея, мне не позволяла здоровая самокритика, к тому же не хотелось лишний раз демонстрировать окружающим Шип, даже несмотря на хорошую маскировку.

Внешний вид внимательно рассматривавшего нас с Иванычем мужчины действительно вызывал уважение: аккуратная бородка с проседью; черные волосы, тоже с седыми прядями, которые он, что примечательно, скрывать не стал, были зачесаны назад. Глаза серые, колючие, но при этом выражение на лице пусть и не было доброжелательным, но ни презрения, ни надменности на нем не наблюдалось. Мужчина посмотрел на Иваныча и легко кивнул ему:

– Специальный инспектор Айвон.

– Старший инспектор Ричардс, – в тон человеку ответил гоблин, а я немного подвис из-за странности жандармских званий.

До сих пор мне казалось, что есть простые инспекторы и специальные – как в фильмах про агентов ФБР. А тут проклюнулся еще какой-то старший инспектор, и, судя по поведению Секатора, его «специальность» «старшинству» Ричардса все же уступает.

Пока я обдумывал совершенно неуместные в данный момент вопросы, старший инспектор перевел свое внимание на меня, неожиданно мягко улыбнулся и уточнил, наверняка чисто из вежливости:

– Как понимаю, вы тот самый уникальный специалист-ценитель?

Мое уже начавшее складываться вполне положительное отношение к облеченному властью человеку, который не только ведет себя вполне адекватно, но и умудрялся удерживать в подчинении эльфа, дало трещину. Ценителями оценщиков называли только эльфы. Поначалу такая трактовка мне даже нравилась, но так уж сложилось, что послевкусием к ней прилипли события в пирамидальном храме. Впрочем, это уже реальная паранойя, и нужно гнать от себя подобные ассоциации. В конце концов, в Белом городе давно царит мода на все эльфийское, включая терминологию.

– Ну, насчет уникальности – это легкий перебор, но я действительно являюсь оценщиком, и надеюсь, неплохим, – с показной скромностью ответил я, стараюсь смягчить этим слишком длинную паузу и, возможно, проявившееся на моей физиономии кислое выражение.

Старший инспектор одобрительно кивнул:

– Переоценка своих возможностей очень вредна для профессионала, и я рад, что вы ею не страдаете. Но давайте перейдем к делу, – тут же посерьезнел Ричардс. – Я попросил специального инспектора Айвана пригласить вас, чтобы вы помогли нам в одной неприятной и непонятной ситуации. Не стану нагружать подробностями, это вам не нужно и, возможно, даже может навредить. Скажу только, что владелец этого особняка преступил законы Женевы. В кабинете мы уже нашли достаточно доказательств, чтобы лишить его всего имущества и выслать на Большую землю, но есть подозрение, что в сокровищнице обнаружится нечто, что может обеспечить ему поездку в Палаты тишины. Увы, нам не удалось обстоятельно исследовать хранилище, потому что два жандарма при попытке провести там обыск сильно пострадали. Я попытался сделать это самостоятельно, но вынужден был отступить, потому что на интуитивном уровне почувствовал нешуточную угрозу, природу которой не смог определить.