Григорий Шаргородский – Нелегальный экзорцист (страница 9)

– На какой срок желаете поселиться?

– На одну ночь.

– Могу ли предложить вам люкс? – явно намекая, что червонца хватит, спросил этот манипулятор.

Увы, отказаться не смог, обуяло желание узнать, что же там такого эдакого в том люксе.

– Давайте люкс.

– На какое имя оформляем?

– Степан Романович Чекан, – не стал я разводить конспирацию.

Этим, скорее всего, займётся Элен.

Монета тут же исчезла со стойки, а рядом со мной волшебным образом появился паренёк в чудной форме. Портье протянул ключ. Парень в кургузом красном костюмчике тут же поклонился и сделал приглашающий жест. Следуя за проводником, я прошёл в лифт. Мы вальяжно и, как по мне, слишком медленно поднялись на третий этаж. Коридор с дорогущим ковром, на который и ступать-то боязно, по роскоши не уступал холлу. Номер был оформлен в том же стиле, и если бы я попал в него сразу, то был бы впечатлён. А так вся эта приторная роскошь уже приелась. Номер состоял из большой гостиной и не менее впечатляющей спальни, но меня сейчас больше всего интересовала ванная. Сопровождавший меня парень всё ещё мялся у двери, и я не сразу понял, что ему нужно. Пришлось доставать из кошеля монету в двадцать копеек. Пацан чуток поморщился, и я с трудом сдержался, чтобы не выпнуть зажравшегося наглеца в коридор, но мысли о том, что не успею подготовиться к приходу дамы сердца и других частей тела, поторапливали. Поэтому, не дожидаясь ухода проводника, сразу направился в ванную комнату.

А вот она меня действительно впечатлила белизной стен, сверканием кранов и вместительностью медной лохани. Хотел по-быстрому принять душ, но не удержался и набрал себе ванну, ещё и добавив в неё пахучей пены. Не столько из любви к этому делу, сколько желая понадёжнее перебить запах моторного масла. Вид роскошного халата навёл на мысль, что можно не рисковать, напяливая на чистое тело чуток попахивавшую одежду. В конце концов, мы тут не вечер поэзии устраивать собираемся и тем более не станем посещать ресторан.

В своей жизни ванну я принимал всего пару раз в доме Спаносов, и то не особо разнеживаясь, а тут что-то развезло, и совсем не хотелось выбираться из воды. Опомнился, только когда щёлкнула дверь и послышался грубоватый женский голос:

– Сударь, вам спинку потереть не нужно?

В панике я устроил небольшой шторм, немного расплескав мыльную воду. Почему-то представил эдакую дебелую горничную, которая сейчас ворвётся и решительно примется тереть всё, до чего дотянутся её сильные руки. Даже не сразу понял, что голос явно намеренно изменён, к тому же подозрительно знаком. Так что успокоился, только когда Элен, заливисто рассмеявшись, вошла в комнату:

– Что же вы, барин, так переполошилися? Неужто не по нраву ласки услужливой горничной? – отсмеявшись, с показной ревностью спросила женщина.

– На кой мне горничная, когда есть такая шикарная нимфа, как вы, сударыня? – Тут же захотелось смутить её в ответ, и я предложил: – Не хотите составить мне компанию?

Сам не знаю, откуда такие фантазии, но почему-то захотелось именно этого. Элен на мгновение насторожённо замерла, затем игриво улыбнулась и начала раздеваться. Похоже, её раскованности нет предела, либо уже имелся подобный опыт. Неожиданная мысль почему-то уколола, хотя мы оба понимали, что не имеем права на ревность.

И всё же бесстыдство Элен имело свои границы. Уже почти раздевшись, она потребовала:

– Закрой глаза.

Я подчинился и замер в ожидании. Шуршание одежды стихло, и послышались лёгкие шаги. И тут я снова напрягся, причём нешуточно. Моё обоняние уловило очень знакомый запах, а воображение мигом нарисовало вместо обнажённой зрелой женщины такую же раздетую юную Василису. Отчего удивлённо распахнул глаза. От неожиданности уже стоявшая рядом с ванной Элен даже прикрылась ладонями.

– Что такое?

– Н-ничего, – постарался я скрыть смущение и решительно потащил её к себе.

Ёшки-матрёшки, сам же подарил Элен гостинцы от Василисы. Ученица ведуньи специально передала пакет для той, кто делит со мной ложе, и просила не открывать. Я тогда лишь спросил, нет ли там чего опасного. Василиса поклялась своими богами, что не намерена вредить моей любовнице. Но подлянку она всё же устроила или же просто подарила ароматное масло, которым сама пользовалась, без тайного умысла. Пара секунд неловких движений – и мы устроились в ставшей уже не такой просторной ванне. Ну а дальше всё пошло без сучка и задоринки.

Утолив первый чувственный голод, мы оба вспомнили о том, что утехами сыт не будешь. Звонок портье помог решить этот вопрос, и через пять минут, одетые в халаты, устроились на диване, с жадностью поглощая деликатесы.

– Кстати, а как ты нашла мой номер и вообще попала в отель? – спросил я, с удивлением прислушиваясь к послевкусию необычного паштета.

– У меня тут прикормленная горничная. Она узнала, куда ты заселился, и провела меня незаметно для остальных. Даже не пришлось доплачивать за служебный ключ, кое-кто не только забыл запереть дверь в номер, но даже ванную не закрыл. Ты очень беспечен, дорогой мой.

– А мне нужно чего-то опасаться в дорогущем отеле посреди города?

– Нет, не нужно, разве что домогательств горничных, но я думала, что все ушкуйники очень подозрительные и резкие. Даже боялась, что на мою шалость ты ответишь броском чего-то тяжёлого.

Опять кольнула мысль, что она ещё и с ушкуйниками забавлялась. Элен это как-то почувствовала и, чуть нахмурившись, как кошка, прильнула ко мне под бочок.

– Ты у меня первый ушкуйник, и купаться в ванной с мужчиной я попробовала впервые.

Хотелось верить, что она не врёт, но непрошеные мысли уже начали роиться в голове, при этом притащив с собой кучу других. Я не понимаю эту женщину. Она словно живёт одним днём, как мотылёк. Казалось, Элен совершенно не задумывается о будущем, но ведь этого не может быть! Она лишь кажется ветреной, а на самом деле умна и напориста. Тогда к чему эта легкомысленность?

Внезапно мысли снова устроили свару в голове. Вот зачем я морочу себе мозги? Что плохого в том, что у меня есть доступ к шикарному телу. Пользуйся, пока есть возможность! Чем меньше она думает о своём будущем, тем лучше для меня. Разве не так? Не так!

Новые доводы мне совершенно не понравились. Они казались чужими и неправильными. Похоже, это сказывалось тёмное наследство чужака, которое я так и не переварил до конца.

Так нельзя. Элен подарила мне не только ласку, но и поддержку. Отнеслась с пониманием и заботой, а я собрался использовать её как продажную девицу, радуясь, что даже платить не надо. Внезапно стало очень мерзко, и это явно отразилось на моём лице.

– Что случилось? – насторожилась Элен и тревожно заглянула мне в глаза. – Я не лгу тебе.

– Не в этом дело, – со вздохом ответил я, стараясь высказываться не так, как в бульварных романах, чтобы совсем уж не провалиться в манерность. – Почему ты со мной? Сама же говорила, что у нас нет будущего.

– Потому что мне с тобой хорошо, – ответила Элен, немного отстранившись.

– Неужели нет никого, с кем хотелось бы быть рядом постоянно, а не урывками, втайне от всех.

– Хочешь выдать меня замуж? – всё ещё игриво, но уже с холодно блеснувшим взглядом спросила женщина.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Часть меня вопила, чтобы я заткнулся, но внезапно пришло понимание, что мне будет намного приятнее видеть эту женщину счастливой, чем и дальше использовать её для утех. Мысль казалась дикой и невыгодной, но при этом правильной и удерживающей на светлом пути.

– Я уже разучилась любить и доверять мужчинам, – ответила она, окончательно утратив чувственный настрой.

Затем как-то собравшись комочком, обхватила руками коленки. Захотелось обнять и утешить, но я сдержался и просто сказал:

– Ты знаешь обо мне практически всё. Как бывший дурачок, я хорошо понял одну важную вещь – если чего-то не умеешь, то нужно найти того, кто научит.

– Но это будешь не ты, – с лёгким вызовом не спросила, а утвердительно заявила моя подруга.

– Это буду не я, – пришлось мне печально согласиться. – Неужели нет кого-то, кто искренне любит тебя и хочет быть рядом несмотря ни на что?

– Есть. Иван Григорьевич, – совсем уж печально и тихо сказала Элен. – Мы были знакомы ещё в гимназии. Когда я овдовела и вернулась в Пинск, он начал ухаживать за мной. Звал замуж. Его супруга три года назад умерла, оставив ему маленькую дочь. Он до сих пор любит меня, но я его прогнала.

– Он так тебе неприятен?

– Нет, что ты, – грустно улыбнулась женщина. – Он очень добрый и немного наивный. Мне просто не хотелось портить репутацию хорошему человеку и усложнять жизнь его дочери.

– А ты спросила, что для него важнее – репутация или быть с тобой? – с настойчивостью, достойной иного применения, продолжил допытываться я.

– Он доктор, и репутация для него очень важна.

– Это твои слова, а не его.

Элен чуть подумала и, сузив глаза, спросила:

– А как же тогда мы? Надеешься, что стану бегать от скучного мужа к пылкому молодому любовнику?

В ответ я лишь горько улыбнулся, потому что очень маленькая, тёмная и мерзкая часть меня именно этого и хотела. Элен внезапно с кошачьей грацией прильнула ко мне и заглянула в глаза.

– И всё же кое-чему ты меня научил.

– Чему? – с искренним удивлением спросил я.

– Тому, что есть мужчины, которым можно доверять.