Григорий Шаргородский – Долг платежом красен (страница 8)

На этом вроде все, но что мне делать с этой информацией, совершенно непонятно.

Пока я серфил, точнее убивал время в Сети, наступил вечер, и приятным таким нежданчиком на нас свалился Барабаш.

Видно, подпольный артефактор решил, что внезапное появление – это крутая фишка в деле конспирации.

Сосо позвонил нам с предупреждением о визите буквально за пару минут до того, как просигналил у ворот. Пан открыл гостям, не забыв прихватить с собой дробовик. Такие сюрпризы ему нравились не больше, чем мне.

Баламут был на удивление спокоен и даже при полном отсутствии у моего друга какого-либо магического дара его чуйке я доверял полностью.

Когда «мерседес» замер перед крыльцом, из пассажирского отделения выбрался довольно колоритный тип. Одет он был в длинную кожаную куртку с глубоким капюшоном. Из-под куртки виднелись только высокие шнурованные ботинки и кожаные штаны. В руках гость сжимал ручку объемистого чемодана.

Но главное то, что его ментальное поле был наглухо закрыто – ни малейшего всплеска эмоций. И есть такое предчувствие, что ломать его защиту – это все равно что биться головой в стену: бесполезно и, возможно, опасно для здоровья.

Поднявшись на крыльцо и остановившись передо мной, гость хрипло прошептал:

– Мне нужна комната без лишних глаз и ушей.

Я лишь пожал плечами и повел его на второй этаж в мой кабинет. Почувствовать эмоции Барабаша было невозможно, но, судя по напряженной фигуре, хрипоте в голосе и резким движениям, его нервы были натянуты как струна. Можно предположить, что из своей берлоги артефактор вылезает редко и наверняка под другой личиной. Но это так – анализ на грани гадания. Главное, у меня есть способ ослабить эту струну, не ломая ментальную защиту.

Пропустив гостя в кабинет, я придержал Гену и тихо сказал:

– Принеси одну бутылку из запасов, и пусть тетушка Пин соберет чего-нибудь по-быстрому.

Баламут понятливо кивнул и коротко пыхнул радостью.

Ох, как же они меня задолбали с этой медовухой! Если бы Корней не чах над нашими запасами, как дракон над грудой золота, давно бы выжрали все до капли.

Пройдя в кабинет, я увидел целое магическое действо. Барабаш водрузил чемодан на мой рабочий стол, открыл его и, чуть покопавшись, достал металлический шар размером чуть больше куриного яйца.

Осмотревшись вокруг, артефактор вытянул вперед руку с артефактом. Шар слетел с его ладони и начал как угорелый носиться по комнате, заглядывая во все углы.

Если не ошибаюсь, это у него такая проверка на всякую шпионскую аппаратуру. Даже ерничать не стану – в моем положении никакая перестраховка лишней не будет.

Когда шар вернулся в ладонь гостя, он наконец-то стянул с головы капюшон.

Ну что же, нечто подобное я и ожидал увидеть. Вот везет мне на рыжих и конопатых, причем не всегда в положительном смысле этого слова.

Почесав кучерявую, огненного цвета шевелюру, Барабаш стянул закрывавшие половину лица гогглы, явив миру вполне предсказуемо зеленые глаза. На вид парню было лет двадцать пять – довольно гремучий период в жизни мужчины.

– Давайте знакомиться по-нормальному, – блеснул улыбкой артефактор, напрочь разрушая уже сложившийся образ параноика. – Как вас зовут, я знаю, а меня можете называть Сашей, под хорошее настроение Саней, но только не Шурой. Бесит.

– Тогда я – Никита или Ник. И давай сразу на «ты». Дел у нас впереди громадье, и вряд ли я буду искать другого артефактора. Мои старики уверили, что тебе можно доверять.

– Ага, – почему-то недовольно проворчал Саня. – А мне они сказали, что если вздумаю кинуть такого хорошего человека, то найдут и утопят в канализации Мойки. Знал бы ты, какое это мерзкое место, и помирать именно там жуть как не хочется.

– Да ладно, не такие уж они кровожадные.

– Плохо ты знаешь этих старперов. Особенно Левана… – не договорив, Барабаш сделал огромные, размером почти со свои гогглы глаза. – Сожри меня медуза, это что, медовуха?!

Его вопль прокомментировал появление Гены с бутылкой в одной руке и корзинкой для продуктов во второй.

Да уж, с оценкой отчужденности и закрытости артефактора я перестарался. Можно было бы и не тратить на него драгоценный напиток. Но что уж тут поделаешь. Пусть порадуются, причем оба, да и я не откажусь.

Увы, о делах все напрочь забыли. Быстро познакомившись, Барабаш и Баламут принялись квохтать над бутылкой и рюмками, а на еду никто даже не обратил внимания.

Наконец-то пятидесятиграммовые рюмочки были налиты, и мы дружно, как говорится, тяпнули.

– Мм! – протянул артефактор, покатав во рту напиток.

Кажется, что он его даже не глотал – так рассосалось.

– А ты думал, – подтвердил Баламут. – С нами дружить надо, причем очень продуктивно, потому что барин жадный до одури. Сам удивляюсь, как он так расщедрился.

Чтобы я не успел пожалеть о своей щедрости, Гена быстро разлил по второй.

Одно хорошо – Корень нашел где-то трехсотграммовые бутылочки и выделенную для представительских нужд пайку медовухи разлил именно в них. Поэтому нам хватило как раз по две рюмочки.

– Все, хватит бухать, – резюмировал я и, увидев, что эти два успевших спеться, точнее, спиться обормота уже полезли в корзину, добавил: – Жрать тоже будем после дела. Саня, ты помнишь, для чего тебя пригласили?

– Помню, но не понимаю. Твою корону можно было передать мне в мастерскую.

– Обруч – это еще не все, что у меня есть интересного.

– И чем будете удивлять? – тут же сделал стойку наш гость.

– Сначала займемся моим главным артефактом, а то я задолбался постоянно таскать на голове шляпу.

Сняв упомянутый головной убор и отпоров нитки крепления, я достал диадему.

– Так, что тут у нас, – без малейшей насмешки сказал артефактор и, вернув гогглы на глаза, осторожно взял из моих рук артефакт.

После нажатия одной из кнопок в раскрытом чемодане с тихим шелестом поднялись четыре толстых штыря. Поместив диадему между ними, Саня убрал руки. Артефакт остался висеть в воздухе, едва заметно вращаясь вокруг своей оси.

Вглядываясь в артефакт сквозь гогглы, Барабаш начал щелкать кнопками и крутить рукоятки спрятанного в чемодане прибора.

– Любопытно, но не более, – без особого энтузиазма резюмировал артефактор. – Работа нестандартная, с фантазией. Видно руку старого мастера, но уровень слабоват. Мою защиту ты не сломаешь, даже если… в общем, фиг ты ее сломаешь. Те защитные амулеты, которые я вам продал, пробьешь, конечно, но максимум, что сможешь сделать, так это напугать или усыпить, да и то если реципиент не сильно возбужден. А вот защитный конструкт связки хорош. Кстати, ты читал уголовный кодекс Китежа касаемо применения магии?

– Читал.

Действительно этот ценный и полезный документ попросту не мог пройти мимо моего внимания.

– Ну, тогда знаешь, что любое применение боевой магии в черте города карается серьезным штрафом, а если разгуляешься вот с этой штукой, то штраф будет очень большим. Кукловодов у нас не любят даже на Подоле. Поэтому правильно сделал, что носишь под шляпой.

– И мне это уже надоело, – вернулся я к своей просьбе.

– Ну что… – подняв гогглы на лоб, сказал Барабаш. – Могу отсоединить навершие с каменьями от обруча. Заделаем вставки накладками, и получится обычный обруч удаленного управления.

– Мне тут посоветовали оторвать слишком шаловливые руки тому, кто надумает что-то переделывать в артефакте старой работы, – вспомнил я слова барона по прозвищу Головоруб. – Кстати, а почему все так трясутся над старыми артефактами, а молодых мастеров называют…

Ухмыльнувшись, Барабаш закончил за меня:

– …штамповщиками. Да тут все просто. Наука не стоит на месте, и сейчас мы не плетем конструкты с нуля, а заливаем готовый шаблон в основу. К тому же раньше артефакторикой занимались истинные маги и действительно творили шедевры. А где ты сейчас увидишь истинного, корпеющего над одним артефактом месяцами? Они теперь либо в Запределье ходят, либо лекарями становятся – вот где весь жир. Кстати, ты не обольщайся, твой арт пусть и оригинален, но до имбы ему далеко. Так что теперь понятно, почему он вообще попал в твои руки. Другого менталиста, решившего поработать оператором магопреобразователя, еще поискать нужно.

– Так что там насчет шаловливых ручек?

– Не парься, – слишком уж беспечно отмахнулся парень. – Связку я не нарушу. Добавлю парочку ретрансляторов, и связь обруча с ментальной группой останется. Обруч все равно советую спрятать обратно в шляпу. У нас вообще не любят, когда кто-то носит арты на голове. Пусть даже это обычная удаленка. Сделаю тебе крепления. Когда захочешь, пустишь толику силы и можно убирать шляпу – обруч останется на голове. А в других случаях будет сниматься все вместе.

– Неплохой вариант, – согласился я. – А что с остальным?

– Из остального получится миленькое колье, которое можно носить на шее.

Заметив боковым зрением, как морда Баламута расплывается в улыбке, я сунул ему под нос кулак и предупредил:

– Даже не думай, – затем добавил уже для артефактора: – Не вариант. Хватит с меня бабских цацек.

– Да пошутил я, – хохотнул Барабаш. – Закрою накладками и получится что-то среднее между шейной гривной и пайцзой. У нас многие так носят низкоуровневые щиты. Конечно, нужно привыкнуть, но считывать эмоции и ставить ментальный щит можно будет даже без обруча, а вот чтобы копнуть поглубже, придется надеть на голову ретранслятор. Кстати, ты знаешь, что активное считывание ментального поля тоже рассматривается как магическое воздействие и карается ударом по карману?