Григорий Шаргородский – Долг платежом красен (страница 10)

– Ну а если пройдете ритуал, то боевых артов я вам наклепаю сколько душеньке угодно, если не жалко серебра.

– Добро, – решительно свернул я разговор. – Пошли, накормим тебя, болезного.

– Это хорошо, – заулыбался артефактор. – А медовухи еще нальете?

– Ведь же вроде умный парень, а такой наивный, – приобняв артефактора, с горестным вздохом сказал Гена. – Ты своей открытостью и простотой только что потерял шанс на умасливание медовухой. Надо было попыжиться еще пару дней, а теперь все – для друзей у нашего барина есть только пиво.

Супруги Чо как всегда были на высоте, и наш новый друг только мычал от удовольствия, набивая брюхо. Даже пиво вместо медовухи не портило ему аппетит. Тем более пиво в Бесшабашке варили свое и развозили по заказчикам в деревянных бочонках с краниками. И должен сказать, было оно даже получше того, что варили староверы в Протасовке.

Я уже подумал, что на этот вечер сюрпризы закончились, но Барабаш все же сумел удивить меня:

– Кстати, Никита, ты не передумал плавить приворотный артефакт? А тот тут образовался очень интересный клиент.

– Настолько интересный, что мне захочется поступиться принципами?

– Вполне возможно. – Саня хитро прищурился. – Ты знаешь Шаталину?

– Анну Борисовну? Главного юриста городской управы? – действительно удивился я.

– Угу, – с набитым ртом подтвердил артефактор. – Пару недель назад она спрашивала такую штуку у одного моего знакомого.

– А как же ваша хваленая конфиденциальность? – нахмурившись, спросил я.

– Так не было сделки. А Клепа знал, что подобная вещь побывала в руках. Я же сказал ему, что кому ни попадя владелец арту не отдаст.

– И можно подумать, она вот так вот запросто явилась к подпольному артефактору и представилась? – не унимался я, помня ум и находчивость этой удивительной женщины.

– Порой недары бывают так наивны, что диву даешься, – небрежно отмахнулся Барабаш. – Думают, если нацепить браслет блокировки, то опытный артефактор не считает информацию с инди-чипа?

Внезапно Барабаш встрепенулся и с трудом проглотил недожеванный кусок:

– Только это, не сдавай ей Клепу. Мне слава стукача не нужна.

– Вот и болтал бы меньше, – жестко сказал я, но затем смягчил тон: – Не переживай. Постараюсь спустить это дело на тормозах. Шаталину все же предупрежу, чтобы впредь была осторожней.

Артефактору такой расклад явно не понравился, но крыть ему было нечем. Впрочем, вкусный ужин в приятной компании быстро развеял его хандру.

Глава 3

Сила привычки у людей очень велика, и каждый раз на новом месте мы пытаемся воссоздавать традиции, повторяющие уклад старого места. Вот и сейчас, просыпаясь, я услышал приглушенные звуки тренировки во дворе. Мое нежелание присоединяться к этим неугомонным спортсменам тоже стало даже не традицией, а принципом.

Изменения в привычные расклады внес Вадик, решив не затягивать дело, и провел переговоры с матерью в сжатые сроки.

Светлана Степашина выглядела лет на тридцать пять по земным меркам. Здесь они мало что значили, но только для тех, кто имел деньги на услуги лекарей-косметологов. Темноволосая, как и сын, с резкими, но довольно миловидными чертами лица. И все же такой типаж меня никогда не привлекал. Что в данной ситуации даже хорошо.

– Доброе утро, – поздоровался я со всеми и уселся за стол.

Светлана и Вадик вскочили со своих мест и замерли.

– Присаживайтесь, – махнул я рукой. – Собеседование проведем вечером, а сейчас можете считать себя гостями в этом доме.

Семейство Степашиных в полном составе приуныло, но все же вернулось на места. Из-за неразрешенных проблем и отсутствия Златки завтрак прошел немного скованно.

Допив кофе, я принялся раздавать указания:

– Пан, броневик в порядке?

– Да, шеф, – тут же откликнулся старый поляк.

– Хорошо, выезжаем через пять минут. Гена, ты с нами?

Шушукавшийся с Гретой Баламут рассеянно кивнул, но затем подобрался:

– Как снаряжаемся?

– Как в гости к хорошим людям.

– Но автомат в багажник я все же заброшу, – в своем стиле заявил мой напарник.

Сборы действительно заняли пять минут, впрочем, нам и собирать-то особо нечего, потому что действительно ехали к хорошему человеку. На ответное радушие я не рассчитывал, потому что понимал, сколько людей проходит через руки главного инструктора Полигона Захара Мстиславовича Лебедева по прозвищу Коршун. Но это ничего, думаю, мой подарок изменит ситуацию… по крайней мере, надеюсь на это.

Наш броневик катил по той же дороге, по которой я ехал на Полигон в прошлый раз.

Теперь мой взгляд начал подмечать нюансы, пропущенные весной. То, что Бесшабашка застроена и ухоженна получше соседних кварталов, было замечено еще при заселении, но вот разруху окраинных кварталов я как-то упустил.

Вот где опасное местечко, на его фоне зимовье повольников выглядело почти как Диснейленд с милыми сказочными персонажами. Впрочем, все познается в сравнении. И все же интересно, это что – признаки упадка Китежа или закономерное для любого города расслоение?

Пояс трущоб оказался не таким уж широким, и в складские районы он перешел практически незаметно. Там царила деловая суета, но, как утверждал Анджей, в этих местах тоже хватало бардака и бандитизма – это вам не портовые склады, где рядом и база дальнобойщиков и Горхран, защищенный покруче любого Форт Нокса.

Выезд на простор городских полей прошел внезапно, да так, что дух захватывало. Чернеющие вспашкой пространства казались бескрайними, но я все равно вычленил почти на горизонте тонкую спицу башни магопреобразователя Полигона. Туда и направлялся наш броневик.

Понимая, что в таких местах охрана нервная по определению, броневик мы остановили метров за пятьдесят до пропускного пункта на внешнем кольце валов. С обоих ДОТов на нас уставились крупнокалиберные пулеметы.

Дальше я пошел один. Проверка моего инди-чипа, где я значился как служащий города, успокоила охрану, но вопросов у них меньше не стало.

– По какому делу? – Дружинник с петлицами сержанта хоть и хмурился, но говорил вполне вежливо.

– Мне хотелось бы поговорить с даром Лебедевым.

– Он вас ждет? – спросил дружинник, окинув меня настороженным взглядом.

– Нет, но то, что я хочу сообщить уважаемому дару, наверняка его заинтересует.

В ответ дружинник скептически хмыкнул, но все же взялся за трубку проводного телефона:

– Сеня, где сейчас Коршун? Ага, скажи ему что пришел…

– …Смотритель Туманного перевала, – поняв причину заминки, подсказал я.

– Смотритель с Туманного, – повторил охранник и тут же возмущенно повысил голос: – Сам ему звони. Ты же дежурный. А если что-то важное пролетит мимо Захара? Если пустышка, он тебя просто пошлет, а так точно пришибет. Поэтому звони.

В трубке что-то возмущенно прокричали, а затем звонок прервался.

– Ждите.

К счастью, долго ждать не пришлось. Через пару минут вновь зазвонил телефон, и меня пропустили на территорию. Сейчас у меня направления не было, и по режимному объекту я мог передвигаться только в сопровождении рядового дружинника. Он и привел меня к уже знакомому ангару, в бункере под которым свил свое гнездо старший инструктор Полигона.

Вниз мне пришлось спускаться самому, потому что дружинник лишь надулся и сказал, что подождет меня у ворот ангара.

Инструктор обнаружился в центральной комнате бункера, от которой отходили коридоры в специальные залы тренировок. Здесь же Захар оборудовал себе кабинет с раритетным дубовым столом и массивным креслом. Если учесть настольную лампу с абажуром, то получился почти кабинет чекиста. Хотя сравнение некорректное, потому что чекистов и вообще коммунистов этот человек ненавидел люто и истово.

Он ничуть не изменился – такой же широкоплечий, почти квадратный мужик с черной бородой и длинными волосами, стянутыми обручем удаленного доступа. И тот же наряд из длинной рубахи с вышивкой под коричневым кожаным жилетом.

Даже когда Захар сидел, все равно было видно, что с ним не все в порядке. Какими бы искусными ни были лекари Китежа, но пришитые к телу чужие руки и ноги не могли работать как родные. И все же лезть в драку с этим калекой я бы не посоветовал никому.

– Че надо?! – оторвав взгляд от бумаг, угрюмо спросил инструктор.

Я, конечно, не рассчитывал на то, что меня примут с распростертыми объятьями, но это уже слишком. Впрочем, отвечать на подобное хамство я не собирался.

Полгода назад этот человек в ответ на вопрос, не боится ли он обучать совершенно чужого человека способам противостоять истинным магам, ответил: «Я боюсь только одного – не дожить до того момента, когда вот такой, как ты, однажды сядет за мой стол и молча положит на столешницу перстень убитого им истинного мага».

Так что я, не говоря ни слова, подошел к столу и бросил на него бронзовый, с серебряной окантовкой перстень Коломбины.

Он долго смотрел на перстень, затем заскрежетал зубами и поднял на меня налитые кровью глаза:

– Это что? Это где? – Чуть успокоившись, он задал более внятный вопрос: – Чье это?

– Ее называли Коломбина. Хотела сделать из меня тупую марионетку. Не получилось. Благодаря вашим советам не получилось. Так что спасибо, учитель.