Григорий Шаргородский – Добробор. Бездарный учитель (страница 6)

Сделав последний рывок, я все же выбрался на вершину то ли очень длинного холма, то ли вообще огромного вала. Открывшаяся картина на пару секунд заставила задержать дыхание. Занявшая полосу где-то с полторы сотни метров шириной от края подъема и ставшая совсем редкой молодая дубрава заканчивалась у уходившей вдаль водной глади. Из признаков присутствия здесь людей, кроме все тех же древних пеньков, впечатляющих не только своим диаметром, но и сохранностью, имелся лишь сильно потрепанный вагончик бытовки с торчащим из плоской крыши куском железной трубы.

На этом все – никакого капища, истуканов или чего-то подобного я не увидел. Возможно, они где-то ближе к озеру или вообще на его дне, так что нужно осмотреться. Перед тем как отойти от края склона, я повернулся к Ивану, желая махнуть ему на всякий случай рукой, но так с поднятой рукой и застыл, потому что услышал громкие крики парня. Причем кричал он не мне, а кому-то, находившемуся в глубине леса. Что именно орал Ванька, я так и не понял. Такое впечатление, что это вообще какой-то незнакомый мне язык.

Закончивший вопить парень посмотрел в мою сторону, а затем запрыгнул на мотоцикл и завел двигатель.

– Эй ты! Куда?! – заорал я и бросился бежать вниз, понимая, что затея не только бессмысленная, но и опасная.

Когда мотоцикл сорвался с места и унесся по едва различимой тропке, я сумел обуздать панику и зацепиться за росшее на склоне дерево. Сделал это очень вовремя, потому что, несмотря на пологость склона, скорость набрал изрядную и встреча со стволом внизу могла бы закончиться травматически. Обняв дубок как близкого родича, я горестно вздохнул.

Ну вот, оказывается, что тревожность, одолевшая меня в деревне, это не паранойя, а практически пророчество.

– Вот же твари долбанутые, – отдышавшись, проговорил я вслух, чтобы услышать хоть чей-то голос.

Тот факт, что это мой собственный голос, лишь усугублял печальность ситуации. Вариантов действий было два, да и то различались они лишь небольшим дополнением: либо сразу рвануть по все же различимой тропинке, которая через пару километров перейдет в редко, но все же используемую дорогу, либо вернуться наверх и завершить, так сказать, свою миссию, а уже потом двинутся в обратный путь. От планов мести я отказался сразу. Как бы ни душила меня злоба и ни терзало желание набить морду даже немощному старику, я уже сейчас понимал, что растеряю весь задор на длинном пути до деревни, да и связываться со странными жителями этого непонятного места – себе дороже. Тут бы как-то дойти туда и тихонько прошмыгнуть в сторону станции, а затем, трижды перекрестившись, свалить из этих проклятых мест куда подальше.

Несмотря на тревожность, которую я как-то умудрился удержать на грани паники, меня все сильнее тянуло обратно к озеру. Было там что-то эдакое. Любопытство, к которому в кои веки присоединился холодный расчет, победило, и я снова полез на вершину. Действительно, не уезжать же отсюда несолоно хлебавши. Тем более день только начинается и времени валом.

Я быстро прошел между дубками, лишь мельком взглянув на странную бытовку, и подошел к берегу озера. Вид открывался действительно потрясающий. На расстоянии где-то с полкилометра чистоту водной глади начинали пятнать редкие заросли водорослей, а еще дальше появлялись островки с кустами, постепенно сливаясь в сплошную массу. Еще дальше даже виднелись какие-то деревья. Я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, там, вдали, начиналось болото.

Никаких следов древнего капища так и не нашел, а вода в озере у берега была недостаточно прозрачной, чтобы понять, что творится на дне. Поэтому я решил быстро обследовать единственный интересный объект в этом месте и отправиться в обратный путь. Детишек сюда можно привезти, но не для исторических исследований, а простой туристической группой. Но наличие по пути деревни с сумасшедшими жителями убивало затею на корню.

Бытовка, а точнее место, на котором она располагалась, оказалось довольно любопытным. Нет, не в историческом плане, а в плане странностей. Под слоем опавших листьев местами проглядывал заросший молодой травой фундамент некогда большого дома. Именно на него и поставили вагончик, точнее разместили на одном из углов из-за дикого несоответствия габаритов. Заглянув внутрь, я не увидел ничего интересного. Бытовка как бытовка. Никакой мебели. Удивительно, что сохранилась буржуйка, дымоход которой я видел снаружи. Стекла в единственном окне выбиты, везде мусор. Хорошо хоть никто не нагадил. В этом плане деревенские жители были куда культурнее городских. Окажись это строение на окраине города, тут бы творился настоящий свинарник.

Закрыв дверь, я окончательно пришел к выводу, что делать мне здесь больше нечего и пора отправляться в обратный путь. Тем более солнце неприятно шустро карабкалось к зениту, и кто его знает, сколько придется топать до деревни. В принципе можно посчитать. Ехали мы сюда минут двадцать. Скорость километров тридцать-сорок в час. Значит, до деревни километров пятнадцать, может, чуть меньше.

Ешкины пупырышки! А чего это я тут туплю? Можно же посмотреть в смартфоне онлайн-карту. Раньше мысль о телефоне почему-то и в голову не приходила. С другой стороны, кому я бы мог позвонить в такой ситуации? Коле, Зизе или сразу Кабану?

Достав телефон и запустив его, я понял, что связь здесь не ловит, значит, и карту посмотреть не получится. Ладно, примем за данность дистанцию пятнадцать километров. Скорость пешехода по пересеченной местности без нагрузки около четырех-пяти километров в час. Откуда эта информация залетела в башку, совершенно не помню, но она там имелась. Значит, три часа в пути – и это без остановок и прочих неожиданностей, так что тормозить точно не стоит.

Тревожные мысли заставили меня собраться и быстрым шагом двинуться к спуску на тропу. Ситуация неоднозначная, но оптимизм меня пока не покидал, так что я довольно уверенно начал спускаться, но тут обстановка резко изменилась. Окружающее пространство потемнело, словно солнце закрыла большая туча. Поднялся ветер, и вокруг заметались какие-то тени. Такое впечатление, что я находился не в молодом леске, а где-то в дебрях вековой пущи. Сразу стало невыносимо тоскливо. Давил даже не страх, а какая-то безнадега. Мысли потекли слишком тягуче, и вообще думалось с трудом. Я совершенно не мог понять, куда мне идти. Двинулся в одну сторону и почувствовал, что иду не туда. Пошел обратно, врезался в дерево и осознал, что снова выбрал неверный путь. А затем с пугающей уверенностью ощутил, что позади какая-то страшная угроза. Казалось, на спину вот-вот кто-то прыгнет и не просто разорвет на части, а высосет душу. Захотелось завизжать как пойманный за уши заяц, но тут словно сработал какой-то предохранитель.

Давно знаю за собой такую особенность. Я никогда не был особо стрессоустойчивым и в случае неприятностей на некоторое время буквально впадаю в ступор. Но, когда ситуация переходила в разряд фатальных, происходило что-то странное. В жизни у меня такое было лишь раз, когда в детстве с ребятами играли на заброшенной стройке. Давно там тусили, и ничего не случалось, но в тот день бетонная плита внезапно перекосилась, и я заскользил по ней к краю, рискуя сверзиться на гору строительного мусора с четвертого этажа. Это была бы верная сметь. И тут в башке включился тот самый автопилот. Нет, не пришло пресловутое спокойствие крутых парней с крутым замедлением времени, а словно кто-то начал управлять моим телом, заставляя делать именно то, что нужно. Я тогда даже не понял, как в скольжении перекатился к правой стороне и зацепился руками за приваренный там стояк водопровода.

Вот и сейчас вместо того, чтобы сорваться и бежать с истерическим визгом куда-то вглубь леса, я неожиданно, как зверь, встал на четвереньки и начал карабкаться вверх. Вообще-то у меня сразу появилось страстное желание вернуться на холм, но почему-то казалось, что его вершина в другой стороне. И это при том, что логика подсказывала, что невозможно взобраться на вершину, двигаясь вниз. Вот так на четвереньках, руководствуясь вестибулярным аппаратом как навигатором, рванул к спасительной вершине. И ведь оказался прав!

В себя пришел, все еще находясь на карачках, но в совершенно другой обстановке. Опять вокруг виднелся молодой лесок, и даже солнышко светило, временами проглядывая сквозь прорехи в шустро пробегавших облаках. Ветер оставался, но шумевший вокруг лес был совсем не таким жутким, как всего несколько секунд назад.

А секунд ли? Не вставая, я перевалился на пятую точку, отдышался и достал телефон. Когда пытался активировать карту, сознание зацепилась за время. Да уж, вот это я прогулялся! Оказалось, что прошло почти двадцать минут. Несмотря на то, что больше на мозг ничего не давило, было очень страшно. И как теперь добираться до села, когда творится такая жесть?! И ведь не факт, что это дело можно пересидеть. Сразу почему-то вспомнились вопли рыжего паренька, обращенные к кому-то в глубине леса.

От странностей и непоняток в голове жужжал рой самых разных мыслей. А тут еще и погода. Я понимаю, весна в этом плане штука непредсказуемая, но слишком уж резкий переход от яркого солнечного дня к ветру и явно намечающемуся дождю.