Григорий Шаргородский – Чужая месть (страница 53)

Для убедительности я сначала ткнул пальцем в потолок и за волосы повернул голову парня в сторону пролома.

Мне кажется или в его глазах появилось больше смысла? Точно появилось!

Ракшас попытался встать, но качнулся и едва не упал обратно. Пришлось ему помочь. А затем немного подумать.

Снизу запихнуть его в пролом не получится, а вот втащить сверху вполне возможно. Так что я прислонил еле ворочающегося Шена к доске-лесенке, а сам полез наверх. Растопырившись в проломе, как краб в каменной щели, я ухватил ползущего по лестнице ракшаса за волосы.

Пусть Шен простит мне такой грубый способ транспортировки, но сам виноват – не нужно было так сильно раздеваться.

Наверх мы забирались довольно споро, и только почти у выхода пришлось самому волочь обмякшее тело. Ночная прохлада наждаком прошлась по распаренной коже и ледяными пальцами залезла под намокшую от пота одежду.

Но мы выбрались, и это самое главное! Теперь бы еще понять, что делать дальше. Шена не спросишь, а больше поинтересоваться не у кого. Я без особой надежды шепотом позвал Вейдуна, но переводчик как в воду канул, зато на мой зов явился Лео, о котором я совершенно забыл. Появление усатого друга разогнало наваливающееся отчаянье.

– Силыч, где тебя носило?! – Нервное напряжение вылилось в незаслуженный наезд на кота.

Но судя по его спокойной морде, Лео все понимал и не обижался.

– Ладно, давай как-то выбираться, – собравшись с мыслями, продолжил я общение с котом. – Помнишь наш забег по болоту?

Помнит усатый. Вон как его передернуло.

– Делаем так же, но теперь ты ведешь меня в обход людей. Если обойти не получится, начинаешь шипеть и орать, отвлекая их от нас, так чтобы мы сумели проскользнуть. Если будет нужно, можешь даже укусить кого-то, но только легонько. Все понял?

Теперь морда кота выражала оскорбление от моей низкой оценки его интеллектуальных способностей.

– Раз понял, тогда веди… – На этом я замялся.

Ну и куда он должен меня вести? Сейчас самое главное – выиграть время, для того чтобы Шен хоть немного пришел в себя, так что нужно где-то отсидеться. И лучше всего сделать это где-нибудь в минимально населенной местности. Только туда еще нужно попасть, и желательно не проходя мимо Запретного Города. Вот бы удивились стражи императора, увидь они прокрадывающихся мимо рва двух придурков – кота и его совсем не узкоглазого друга.

А если включить логику? Улетали мы из Пекина на запад. Когда возвращались с Шеном, по городу особых кругов не давали. Да и переходы были не такими уж долгими, и в богатые кварталы они нас не заводили. Так что, скорее всего, мы сейчас либо на западной, либо на северо-западной окраине. Поэтому нам нужно идти на северо-запад. Конечно, чтобы попасть в порт, следует двигаться совсем в другую сторону, но будем решать новые проблемы по мере избавления от текущих. Теперь бы еще узнать – где этот самый северо-запад? Вот почему не бросить в свой походный планшет еще и компас?!

Словно прося помощи у вышних сил, я поднял глаза к небу и увидел звезды. Тут же вспомнил, сколько раз охмурял девчонок, показывая им Большую Медведицу. В эпоху повального упадка образования такая фишка шла на ура.

Так вот же она, родимая, – в смысле, хорошо видимый ковш! Проводим линию вдоль внешней стенки ковшика и находим самую яркую звезду. Значит, север там, а запад слева.

– Лео, веди меня туда, – величественно изрек я и, как Ленин, указал коту направление, где нас ждет светлое будущее.

Не самая лучшая ассоциация – господин Ульянов в свое время сильно ошибся.

Кот совсем по-человечески кивнул и побежал в темноту. Я же поправил гогглы и, взвалив на плечо все еще пребывающего в отключке Шена, двинулся следом.

Лео, как всегда, подошел к порученному делу со всей звериной ответственностью. Он осторожно крался впереди, но так, чтобы я мог видеть его стоявший трубой хвост, который он явно собирался использовать в качестве сигнального семафора.

Так оно и вышло. Сначала я увидел, как хвост резко опустился, а затем услышал предупреждающее шипение. Пришлось делать несколько шагов в сторону и присаживаться в густой тени ближайшего здания. К тому же, не снимая с плеч Шена, стараться втиснуться в проем между двумя домами. В это время кот запрыгнул на крышу здания, находящегося через дорогу, и противно заорал. Наш общий расчет оказался верным – тройка стражников пробежала мимо, опасливо косясь на беснующегося кота. Свет факелов скользнул по моему лицу, но мы с Шеном так и остались незамеченными.

Это было на грани фола.

Выбравшись из вонючего по вполне понятным причинам закутка, я опять пристроился в кильватер к Лео. Он тоже осознал опасность того, что произошло, и вильнул куда-то в закоулки. Пришлось идти следом: сейчас кот разбирался в обстановке намного лучше меня.

Уверенность в усатом помощнике была немного поколеблена тем, что он привел нас в тупик. Да, за невысоким заборчиком обнаружилась тихая и лишенная фонарей улочка, но преодоление даже такой несерьезной преграды с бесчувственным телом на руках было еще той задачкой.

Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Преодолев стенку, мы двинулись дальше. Было еще несколько невысоких заборчиков, за которыми не всегда обнаруживались улицы, но нужно отдать должное коту: мы больше ни разу не встречали людей. Иногда слышали приглушенные разговоры внутри домов да пару раз натыкались на что-то выкрикивающих пьяниц, но не более. Однажды на нас выскочила собака и попыталась облаять. Но, услышав даже мне показавшееся инфернальным шипение кота, дворняга поспешила заскочить обратно в подотчетный двор.

Улочки сменялись переулками и лишь иногда короткими отрезками широких улиц, но плотная застройка все никак не заканчивалась.

Какой же он громадный, этот Пекин! Одно радовало – дома становились все бедней, а значит, мы движемся в верном направлении, товарищи!

Увы, эта радостная новость никак не прибавляла мне сил. Каждый новый шаг был тяжелее предыдущего, и даже короткие передышки приносили лишь сиюминутное облегчение. Я уже серьезно подумывал о долгом привале, когда мой нос уловил запах болота, и тут же послышалось кваканье жаб.

Болото? Посреди города? Что за бред?

Через пару минут стало понятно, что это никакой не бред, а самая настоящая река.

О Сене, протекающей через Париж, я знаю, как и о Москве-реке, и даже о разделившем Будапешт Дунае. А вот о речке, которую оседлал Пекин, я слыхом не слыхивал. Но тут как в изречении из армейской кинокомедии: «Ты не видишь суслика, и я его не вижу, а он есть».

Хорошо хоть эту речку я не только осязал, но и наблюдал. Под скупым светом молодого месяца сначала показались заросли тростника, в которых утопали крайние дома упирающейся в реку улочки.

Меня хватило только на то, чтобы добраться до начала деревянного моста, переброшенного через реку и являвшегося продолжением улицы. Затем я опять не очень бережно сбросил Шена в заросли прошлогоднего тростника с молодыми зелеными побегами, а сам осторожно пробрался к горбатому мосту на деревянных сваях.

За мостом виднелись все те же неказистые здания плотной застройки. Желания продолжать ночной забег по городу не было никакого, и я с надеждой посмотрел на реку. По ширине она была метров тридцать, так что лодки на ней должны присутствовать по определению. Только никаких плавсредств пока видно не было. Ладно, будем надеяться, что и с лодками сработает правило суслика.

– Лео, у меня есть для тебя новое задание, – присев на корточки, обратился я к коту, настороженно застывшему рядом со мной. – Пробегись по берегу и найди лодку, которая или совсем не привязана, или привязана веревкой. Те, что с цепями и замками, пропускай.

Выдав довольно сложное даже для некоторых людей задание, я с настороженностью всмотрелся в зеленовато-серые глаза кота. Каждый раз, обращаясь к нему, я жду в ответ присущего животному недоумения и каждый раз поражаюсь тому, что сотворил с обычным животным профессор Нартов.

Кот понятливо кивнул и юркнул в заросли тростника. Мне сразу стало неуютно, и даже подсвеченная гогглами темнота начала напрягать больше, чем секунду назад.

Да уж, без усатого и очень чуткого напарника что-то страшновато. Забравшись в тростники к Шену, я настороженно замер. И только ощутив, как влага пропитывает штаны на седалище, понял, насколько по-свински поступил с бесчувственным товарищем. Но дикая усталость на корню зарубила не то что желание перемещать Шена, даже самому шевелиться не хотелось. На мне столько крови, пыли и пота, что немного сырости и речной тины ситуацию не ухудшат.

К счастью, разведка кота оказалась не такой уж долгой – вернулся он минут через пять и с таким победным видом, что ни о чем спрашивать смысла уже не было.

Теперь еще нужно как-то встать и взвалить Шена на плечо.

И то и другое прошло с таким скрипом суставов и перетруженных мышц, что, казалось, его услышала половина Пекина. Но тот факт, что нам предстоит последний рывок, придавал сил, и за котом я шел довольно бодро.

Лео выполнил свое задание на все сто. В выдаваемой гогглами бесцветной картинке я рассмотрел дощатые мостки неподалеку от одноэтажного домика. К опорным столбикам мостков толстым канатом была пришвартована лодка. Мимо дома я проходил без особой опаски. Хозяева посудины спали праведным сном, ведь на дворе третий час ночи. А вот мелкая шавка, поставленная охранять ценное имущество, попыталась предотвратить преступные деяния незнакомцев. Но с ней случилось то же, что и с предыдущим псом. После яростного шипения Лео бедолага с тихим поскуливанием заползла под какую-то корягу.