Григорий Шаргородский – Чужая месть (страница 52)

И только тогда, когда стало понятно, что другого выхода нет, Учитель решил поставить на кон все, что есть, – жизни учеников, да и свою собственную тоже. С громкими воплями они начали выскакивать из своих укрытий и обстреливать зависшего в воздухе монстра.

Не знаю, использовали стрелки серебряные пули или обычные, но те явно отскакивали от белой чешуи. И это плохо, потому что для разрушения псевдоплоти серебру-резонатору необходимо иметь хотя бы кратковременный контакт с этой самой плотью. А пули просто рикошетили от тела супероборотня.

Когда все ринулись на врага, я благоразумно не стал поддаваться общему порыву, но и позорное желание задать стрекача тоже попридержал. Зато сразу вспомнил об оружии. Достать из кобуры револьвер – дело секундное, а вот подготовить ракету можно и не успеть.

События разворачивались пугающе быстро. Я только отвел взгляд от кровавой вакханалии, чтобы вытащить из сумки ракету и зажигалку из планшета, а когда через десяток секунд посмотрел в зал, там все было кончено. Учитель и весь его выводок лежали на полу изломанными куклами, а порой и отдельными кусками. Их кровью были щедро орошены стены подземелья. В живых остался только Шен, но явно ненадолго.

Дракон, уже расслабившись, решил покуражиться над тем, кто доставил ему больше всего неудобств. Он скользнул к стене и подхватил передней лапой пытающегося встать на ноги Шена. Даже на частичную трансформацию сил у ракшаса уже не оставалось, так что он мог лишь извиваться в когтях дракона, который поднес свою жертву к морде, дабы лучше рассмотреть.

Осмотр длился недолго, и дракон распахнул свою пасть.

Он вряд ли собрался его есть, но голову откусит точно. Так же, как делал это с детьми!

Эта мысль все и решила. Разорвав внутри себя остатки нерешительности, я вышел из штольни, тщательно прицелился и нажал на спусковой крючок револьвера. Я не увидел, но услышал, как взвизгнула пуля, срикошетив от головы дракона.

Хорошо то, что эта тварь временно потеряла интерес к Шену, просто отбросив его к стене, а плохо, что дракон заинтересовался уже мной.

Ну а теперь ходу!

Развернувшись на месте, я с пробуксовкой рванул по коридору. С большим трудом на бегу все же удалось попасть револьвером в раструб кобуры. Терять оружие сейчас было бы крайне неосмотрительно, даже учитывая наличие дублирующего пистолета.

Прав был отец – когда убегаешь, остановиться очень трудно, но у меня все же получилось. И получилось буквально чудом, потому что яростный рев за спиной смолк и ему на смену пришел уже знакомый свист.

С резким торможением я опять развернулся и, щелкнув зажигалкой, поднес ее к запалу ракеты. И только затем увидел, что дракон уже впихивал свое здоровенное тело в узкий для него коридор. Когда все нужные манипуляции закончились, мне тут же вспомнились истории о травмах от фейерверков в родном мире. Да уж, придется выбирать – либо рискнуть и запустить ракету без прицела, либо получить шанс потерять руку.

Увы, страх сработал быстрее сознания. Я инстинктивно бросил ракету на пол, хорошо хоть острием в нужную сторону. Рассерженно чихнув облаком огня и дыма, ракета рванула вперед, пройдя над самым полом. Она взорвалась точно под брюхом дракона, если так можно назвать участок змеиного тела между передними и задними лапами.

По ушам ударил уже знакомый рев, но теперь боли в нем было намного больше. Особенно радовало то, что пропал зловещий свист.

Неужели предыдущая атака Учителя со товарищи и удар больших ракет исчерпали энергетические запасы энергента-симбиота? Если так, то большое им спасибо.

Желание сбежать, воспользовавшись заминкой дракона, тут же испарилось, к тому же я явственно увидел расползающиеся по телу монстра темные пятна. Есть шанс, что теперь серебряные пули сработают как надо.

Выхватив револьвер, с одним пустым гнездом в барабане, я с трудом подавил еще один порыв подсознания. Целиться нужно не в ревущую морду, а совсем в другое место. Псевдоплоть и так распадется, поэтому нужно наделать дырок в самом Ихее. Прямо над зобом, что немного выпирал чуть выше передней пары лап, виднелось одно из пятен распадающейся псевдоплоти. Туда я и пальнул.

Ну, по крайней мере, попытался. Первые две пули вообще не попали в извивающегося дракона, третья угодила точно в пятно, заставив оборотня еще раз зареветь. Страх и боль явно не позволяли Ихею думать рационально, и, вместо того чтобы одним рывком достичь меня и тупо перекусить пополам, он попытался вырваться обратно в общий зал. Четвертая пуля опять срикошетила от чешуи, которая все еще прикрывала бо́льшую часть тела дракона. Попытка оборотня выбраться из слишком тесного для него коридора дала мне пару секунд на то, чтобы вытащить второй револьвер. Когда прицелился, я с радостью увидел, что пятно на груди распространилось на зоб. Туда я и выпустил еще три пули, промахнувшись лишь раз.

Серебро сделало свое дело, и псевдоплоть дракона начала быстро распадаться, обнажая лицо Ихея, на котором черной раной зиял распахнутый в мучительном крике рот. В этот рот я и выстрелил. Причем попал, спасибо Евсею за науку.

Теперь тело дракона начало таять как кубик льда, брошенный в костер, и через десяток ударов бешено бьющегося сердца на полу осталось раскоряченное тело Ихея. Императорский кузен был одет лишь в набедренную повязку и, если честно, в таком виде представлял собой жалкое зрелище. Но что-то все же не позволяло мне подойти к нему слишком близко.

С контролем я поторопился и выпустил последнюю пулю не в голову, а в спину, и только когда револьвер впустую щелкнул курком, понял, что она последняя.

Ну и что теперь делать? Не в смысле с телом Ихея, с Шеном, в чьей смерти я не был полностью уверен. Он мне не друг и не брат, но где-то в глубине души заворочалась придавленная страхом и стрессом совесть.

– Вот зараза!

Пробежав по коридору, я выскочил в основной зал и, как сайгак, понесся к тому месту, куда улетел отброшенный драконом ракшас. Вокруг валялись изодранные практически на куски люди, часть из которых я знал, хоть и недолго. Все было залито кровью, так что сомнений в гибели Учителя и его учеников не было. Может, вживленные в ведьмаков артефакты все еще держат искорку жизни в их телах, но, если честно, это не мои проблемы. Даже намерение проверить состояние ракшаса вызвало дикую свару внутри моей души между совестью и здравым смыслом. Причем последний явно побеждал.

Очень вовремя!

Шен лежал под стеной без движения и в таком состоянии, что казалось, будто его пропустили через мясорубку. Я, конечно, утрирую, но на обнаженном торсе ракшаса было не меньше десятка очень глубоких борозд, не говоря уже о ссадинах и синяках. И все же быстрая проверка пульса показала его наличие. Не скажу, что очень уж обрадовался открывшимся перспективам, но делать все равно нечего. Быстро взвалив тело Шена на плечо, я пошел обратно. Одно хорошо – китайскому оборотню было далеко до его казацкого коллеги в плане телосложения. Поначалу он показался мне довольно легким, но со временем эта иллюзия развеялась.

Уже подходя к устью нужной мне штольни, я увидел лежащий у очередного разодранного тела меч. Точно так же как вид лежащего ничком и вроде мертвого драконьего оборотня не давал мне покоя, так и этот меч буквально приковал к себе мое внимание.

Ладно, с меня не убудет.

Присев возле меча и стараясь не уронить Шена, я поднял оружие за рукоять и пошел дальше.

– Кикимору мне в тещи! – выдохнул я, когда понял, что чуйка отозвалась не напрасно.

Я и раньше ей доверял, а теперь буду верить как истине в последней инстанции.

Вроде бы мертвый Ихей пытался подняться на подгибающихся руках, и от этого зрелища у меня зашевелились волосы на голове.

Шен как мешок с мусором полетел на пол, а я с испуганным воплем рванул вперед, занося над головой подобранный меч. Нервы уже не выдерживали.

Хотелось бы мне сказать, что голова оборотня слетела с плеч после лихого удара, но врать нехорошо. Первый удар лишь бросил ослабевшего Ихея обратно на пол. Был и второй… да что уж там, и третий, и четвертый. Помнил я их достаточно смутно – нервы совсем сдали, потому что к работе палача меня никто не готовил. Когда некий круглый предмет наконец-то откатился от укороченного тела, я был весь измазан в чужой крови и вид наверняка имел до крайности жалкий.

На возвращение в себя пришлось потратить пару минут, дыша при этом как загнанная лошадь.

Ну все, успокоились. Пора двигаться дальше, тем более что, кажется, слышны крики и топот новых посетителей каменоломни.

Уверен, мне они точно не друзья.

Наконец-то бросив на пол липкий от крови меч и подхватив Шена, я побежал по коридору. К провалу добрался как раз в тот момент, когда передышка была уже жизненно необходимой. И тут же встал немаловажный вопрос – как поднимать бесчувственного ракшаса к пролому в потолке. Пока меня не было, кто-то сообразительный умудрился спустить вниз доску с набитыми на нее планками, но эта псевдолестница мне вряд ли поможет.

Ладно, перейдем к плану «Б».

Прислонив Шена к стенке, я попытался его растолкать. Когда не получилось, начал со злости хлестать по щекам. И – о чудо! – Ракшас замычал и открыл глаза. Правда, в них не было никакой осмысленности.

– Шен! Нужно встать! Нужно наверх!