Григорий Семух – Бог войны (страница 17)
— Полный назад. Отходим. Остальным просигналить чтобы продолжали держать курс — принялся я отдавать команды экипажу корабля — поднять щиты, приготовиться к отражению атаки…
Флагман полыхнул — посреди палубы просто вспыхнуло пламя, как если бы на нее упал зажигательный снаряд из требушета, но снаряда никакого не было — огонь просто появился и все.
— Щиты поднять! — заорал я, но тут же увидел что щиты и так подняты, купол окружающий флагман слегка бликовал в лучах солнца.
— Просигнальте остальным. Держать курс, бороться за плавучесть кораблей до последнего, капитан, отходим, нам нужно вернуться в империю и доложить о поражении. Предупредить императора.
Медленно-медленно, словно корабль шел не по воде, а по меду или, как минимум, густому маслу, судно заложило петлю. Паруса ловили ветер, весла ритмично опускались и поднимались, палубная команда держала щиты, а позади полыхали корабли. Команда флагмана не сдавалась до последнего, я видел в капитанскую подзорную трубу как спесивые пытаются тушить огонь, черпают воду, перебирают все варианты защиты а пламя раз за разом загорается снова. На краткий миг на досках вспыхивает яркое пятнышко света, словно туда сел раскаленный добела светлячок, а потом дерево вспыхивает. Корабль качало, труба моталась из стороны в сторону — мои опаленные пальцы удерживать даже столь легкий предмет не могли и в руках подзорную трубу держал один из бойцов.
На очередной волне картинка в линзах трубы прыгнула, метнулась в сторону, боец покачнулся и чуть не выронил ценный прибор, но удержал и тут же направил подзорную трубу обратно на полыхающий флагман. Взгляд зацепился за бойца, на которого я надел иллюзию своих доспехов, и едва он попался мне на глаза, как прямо на груди, у него появился слепящий блик — первый предвестник огня. Так и случилось. На долю секунды металл доспехов полыхнул желтым светлячком а потом раскалился докрасна. Жар был таким что кираса мгновенно прогорела и из дыры в металле повалил дым.
Боец орал, я слышал даже отсюда, трепыхался, пытаясь хоть как-то скрыться от испепеляющего жара, но проклятый мальчишка Адд — я не сомневался что это он — откуда-то из-за горизонта выцеливал точнехонько беднягу спесивца. Вот вложенная мной мана выработала весь свой потенциал и доспехи распались, мои одежды исчезли, плащ спесивого превратился в обгоревшую тряпку, обнажая блестящие тяжелые латы — вероятно конкретно этот боец был из штурмовой команды.
Мне казалось, что я прямо здесь чувствую как шкворчит в адском пламени плоть, чувствую вонь горелого мяса, а вопли представлять мне было не нужно — я их слышал. Щиты не помогали, прежде чем сгореть, боец перепробовал стандартный набор шаблонных армейских экранов, даже возвел классический башенный щит — я узнал его по бликующим на солнце контурам. Выдержке солдата можно было только позавидовать — несмотря на стресс, ранения и боль, техника исполнения была на высоте, вбили в них науку хорошо — упрощать и воплощать щит в металле или с сохранением массы он не стал — четко выполнил все правила, но это его не спасло. В клубах дыма, что валили из под доспеха, словно из под крышки забытой на огне кастрюли, мне показалось на мгновение что я увидел очерченный светом конус, как будто на бедняге сошелся клином незримый огонь, или даже всего лишь отблеск какого-то пламени, настолько жаркого, что ему не нужно было являться в этот мир чтобы испепелить несчастных людей, на него достаточно было просто взглянуть… Но в этот момент боец, наконец, затих, превратившись в кусок запеченной внутри доспехов плоти, и Альдиец перенаправил свое внимание на корабли.
Наше судно тоже не избежало его внимания. Паруса сгорели, палуба тлела и местами пылала, половины весел мы лишились, я уже решил, что придется гореть и тонуть уже второй раз за сегодня, но боги пощадили. Желтый световой блик вдалеке, мерцающий так ярко, словно на поверхность воды спустилась с небес звезда, остался за горизонтом и я понял что нам больше ничего не грозит. Руки у Альдийца оказались коротковаты для таких расстояний и до нас он не дотянулся. Остается надеяться, что уничтожение двух полков лучших магов империи ему стоило хоть каких-то трудов и преследовать нас он не станет. Стыдно признаться, но в тот момент я впервые за многие годы испытал страх, даже настоящий ужас. Каждую ночь пока мы шли под рваными парусами и на половине весел, я просыпался с криком, в ужасе от приходящего каждую ночь кошмара — черной беловолосой фигуре, что неторопливо летела по небу, обращая все вокруг в пламя и пепел.
Этой ночью я снова проснулся под собственный крик — снова кошмар, очередной. Встал из кровати, но слуг звать не стал, а прошелся в трапезную сам, налил из графина воды, выпил стакан, потом еще один. Заметил, что стакан позвякивает, касаясь горлышка графина. Руки дрожали. Уж не знаю из-за того что я впервые за последние полвека испытал настоящий страх, столкнувшись с неизведанным, или потому, что свежевыращенные конечности еще плохо слушались. Я потер безымянный палец на правой руке, чувствуя под кожей утолщение на кости — там осталось кольцо. Угодив в чудовищный жар, золото расплавилось, прожгло плоть и превратилось в кляксу на кости пальца, но удалять я его не стал. Я переодел его на другую руку после смерти жены, и больше оно свое место не покинет. Сын погиб, жена умерла уже давно. Это кольцо последнее, что от нее осталось и я его сохраню. Стоило бы заменить палец, пропитанная металлом кость побаливает и сустав слушается плохо, но я не сделаю этого… Надо было брать себя в руки и работать над противодействием с учетом информации об Альдийце.
Альдийский ублюдок всего лишь человек. Неожиданно сильный маг, владеющий невиданными ранее заклинаниями, но все же человек. Не бог, не демон. Его можно ранить, можно убить. У него идет кровь. Достаточно пролить ее побольше и он умрет, как и все мы. Просто перенервничал, перенапрягся, впервые за многие десятилетия потерпел поражение и едва не погиб… И до сих пор не нашел времени, чтобы оплакать сына. Времени не было. Империя требовала моего участия. Императору нужны были мои советы. В конце концов, я в числе тех, кто все это затеял, мне и выход искать.
Проковылял, шаркая все еще плохо слушающейся новой ногой по ковру, неожиданно даже пожалев мальчишку Адда — я потерял половину конечностей, а он сгорел почти весь, когда Фулгур изжарил его молнией. Интересно, почему пацан позволил себя почти убить? Он выдержал бой со мной и двумя полками спесивых, я не верю, что сын смог бы его даже зацепить. Уж не план ли Агаты это был? С такими силами и навыками которые продемонстрировал Альдиец, мальчишка мог точно рассчитать прочность щитов и погасить весь лишний урон, получив ровно столько сколько, сможет выдержать не погибнув… И как только смелости хватило согласиться на такое? Испытать это на себе, пройти через такой ад? Я вздрогнул, вспомнив прикосновение к плоти раскаленного металла, когда спесивые прижигали мои раны… Силен, сопляк, и храбр. Я бы на такое не решился, а вот он пошел. И все ради того, чтобы спровоцировать меня.
Агата, эта мерзкая Альдийская шлюха. Она уже давно продалась с потрохами свободным королевствам. Эти ублюдки всегда нас ненавидели, они давно хотят наложить лапу на наши рудники манокамней, а Агата в свою очередь давно хотела отделиться, искала только уважительный повод.
Это все было подстроено. Агата и ее ублюдок специально все это разыграли. Чтобы спровоцировать нас. Чтобы мы напали и дали им формально право на любые ответные действия, не опасаясь удара остальных лордов. Все они, пусть и молча, на ее стороне. Все представили себя на ее месте. Предатели. Не понимают, что на них и на нас сыграли как на струнах. Как по нотам!
Это Альдийцы виноваты в том, что мы на них напали, они спровоцировали. Ох как же это хитро, как коварно… Какая тонкая игра. Черт возьми, я повелся, поверил в их слабость, угодил в капкан… Но я все сделал правильно, даже угодив в западню. Уверен, если бы не наша атака, они придумали бы что-то другое, еще более коварное, может быть даже напали бы первыми. А так у нас хотя бы было преимущество первого удара и войну удалось перенести на их территорию.
Альдийский ублюдок сумел потопить корабли? Похвально. Пусть теперь попробует справиться с пятью полками на суше. В этот раз море не поможет.
Я, поняв что уже не засну, уселся в кресло и вытащил из ящика стола журнал со своими наблюдениями и набросками.
Итак, что мы знаем на текущий момент? Альдийский ублюдок, вероятно, получил способности отца. Форрадейр он уничтожил примерно так, как и его отец. Выжившие очевидцы говорили что-то о развезшемся пекле и геенне огненной, но у страха глаза велики, хотя не исключаю, что встряхнув городишко как следует, он по нему еще и пламенем прошелся.
Что еще? Альдиец умеет летать. Не передвигаться на воображаемых тросах как я, не парить в потоках ветра как Во Ланте с учениками, а летать, по-настоящему. Так, как никто другой. Атакует помимо стандартного набора явлений короткими железными стрелами, без древок, просто наконечниками. Скорее даже наконечниками не стрел, а арбалетных болтов, очень уж со страшной силой они бьют — щиты толком не держат.