Григорий Родственников – Желтый глаз Тихеи (страница 2)
– Я готова! – чирикнула та, появляясь перед Селезнем в облегающем сером комбинезоне. На поясе висела целая связка метательных ножей.
– Ого, – присвистнул торговец, – неплохой арсенал. И пользоваться умеешь?
– Конечно! Если бы они не напали ночью – убила бы их всех! Особенно этого! – она подскочила к телу мёртвого предводителя флагеллантов, чей выбеленный лоб прочертила тёмная струйка крови, и плюнула в лицо. – Он виновен в гибели моей подруги! Жаль, что не я прикончила его!
– Много болтаешь! – осадил её Селезень, помогая забраться на высокую спину толстонога. – Куда ушёл караван?
– На восток! Две луны назад!
– Понятно, – мрачно кивнул торговец, усаживаясь позади неё и с силой ударяя каблуками по морщинистым бокам толстонога. – Вперёд, туша!
– Не бей его! – недовольно пискнула женщина. – Он и так повезёт нас куда надо!
– Он слишком туп для этого.
– Ты сам туп! Животные всё понимают! Я пошептала в его ухо, и он понял.
– Не беси меня, мутант! – рыкнул Селезень. – Ты жива лишь потому, что ещё не всё рассказала. Но у меня чешутся руки свернуть твою тощую шею. Так что сиди и молчи! И в награду я, может быть, не убью тебя, а высажу на границе Цветного Города.
– Так мне молчать или рассказывать? – с вызовом откликнулась та.
– Рассказывай! – приказал Селезень.
– Зовут меня Лола. Имя, конечно, простое. Но так назвала меня матушка, а у неё хороший вкус. А ещё она говорила, что имя определяет судьбу. Лола на языке древних – Сорная трава. Сколько её ни топчи, она всё равно прорастёт и будет сильнее прочих трав. Мне выпала удача родиться в Счастливом Городе. Нет места красивее и величественнее. Древняя цветная мозаика покрывает стены, и они искрятся в свете факелов тысячами разноцветных огоньков. Улицы города состоят из бессчётных сводчатых туннелей. По бокам в нишах протянулись бесконечные железные полозья, гладкие и прохладные на ощупь. Жрецы называют их струнами жизни. Пока они блестят – Город Счастья жив. Потому их и протирают два раза в день…
– Ты издеваешься, тварь?! – рука Селезня с силой сжала шею девчонки. – Мне плевать, как тебя зовут! Плевать на твой город и всех мутантов, вместе взятых! Меня интересует моё имущество!
– Отпусти! Больно! – взвизгнула та. И когда торговец убрал руку, сказала: – Я знаю, отчего ты злишься. Ты понимаешь, что не сможешь догнать похитителей до того, как они придут в город. А в Цветном Городе правит Одноухий Ферри. Он не отдаст тебе твои вещи, а просто убьёт.
– Посмотрим! – рыкнул Селезень. – Кто увёл мой товар?! Его имя?!
– Я не знаю.
– Что?! Обманула?! – рука вновь потянулась к тонкой шейке.
– Стой! Имени не знаю, но запомнила внешность! Он носит чёрную бандану, а лицо страшно изуродовано. От лба до подбородка широкий шрам, нос свёрнут набок…
– Проклятый выродок! – простонал Селезень. – Сава Химера! Почему я не удивлён?!
– Такое благородное имя у негодяя?
– Какое благородное?! – вознегодовал торговец. – Злобная лживая скотина! А ведь клялся в вечной дружбе! Предатель!
– Почему Химера?
– Потому что столкнулся с этой опасной тварью и остался жив! С тех пор его так называют!
– В твоём городе живут странные люди, – задумчиво произнесла женщина.
– Не страннее, чем везде, – буркнул Тим. – Короче, крошка, мы оказали друг другу услугу. Я спас тебя. Ты рассказала мне о грабителях. Мы квиты. Дела с мутантами я не веду. Ты точно хочешь ехать со мной до Цветного Города?
– Ты не прав, Селезень, – пискнула девчонка. – У нас впереди есть дела. Для начала я помогу тебе вернуть оружие, а потом ты поможешь моему народу.
– Мне не нужна помощь такой пигалицы, как ты. Много о себе мнишь. Убить фанатика-флагелланта много умения не надо. И банда Химеры – это не «дети чистоты». Это во-первых. И во-вторых, я уже сказал, что не веду дел с мутантами, а уж тем более не собираюсь помогать им.
– Ты зря хочешь казаться хуже, чем есть. Я знаю, что ты добрый и справедливый…
Селезень расхохотался:
– Вы, мутанты, точно психи. Вы даже мыслите по-другому. Мы знакомы всего ничего, а у меня уже заболела голова. Тем более, у тебя противный голос – пищишь, как пустынник в брачный период. Так что заткнись, иначе я выброшу тебя прямо сейчас.
– Я из гильдии бротохаро. Так называют тех, кто умеет говорить с животными. Но я не просто бротохаро – я выше. Я – бротохаро-химес.
– Выброшу! – с угрозой прошипел Селезень.
Лола обиженно шмыгнула носом и замолчала.
Было жарко и безветренно. Тим достал фляжку и с наслаждением сделал несколько глотков. Мутанту воды не предложил. Кто их знает, ещё подцепишь какую-нибудь заразу.
Молча ехали несколько часов, когда женщина оглянулась на него и указала пальцем на горизонт. Там клубились коричневые тучи.
– Вижу, – угрюмо бросил Селезень, – буря идёт. И, судя по всему, надолго. – Он завертел головой, выбирая место для укрытия. Метрах в ста слева возвышались развалины какого-то здания. То, что надо. Тим ударил пятками в бок толстонога и погнал его в нужном направлении.
От всего здания сохранилась лишь часть стены, метра три в высоту и около двадцати в длину.
– Переждём здесь, – сообщил Тим спутнице. Он спрыгнул на землю, стянул со спины животного походный мешок. – Видишь скатку? Это одеяла. Они нам пригодятся. Развязывай. И не копайся! А я пока схожу за уголок.
Он подошёл к стене и неторопливо принялся справлять малую нужду. Полюбовавшись на тёмные разводы, влажно заблестевшие на пыльной выщербленной поверхности, с улыбкой повернулся к женщине:
– Умели строить древние. Сколько веков простояла, и ещё столько же про…
Он внезапно умолк, потому что Лола вдруг сорвала с пояса один из своих ножей и метнула ему в голову. Лезвие просвистела в нескольких сантиметрах от уха.
– Ах, ты! – Селезень выхватил пистолет, но не выстрелил. Сзади раздался сдавленный крик. Обернулся – и вовремя. Какой-то человек замахнулся на него топором. От неожиданности Тим несколько раз нажал на спусковой крючок. Нападавшего отбросило назад. Тело съехало вниз по щебёнке. На поверхности торчали лишь ноги в дырявых ботинках. Рядом на коленях стоял второй, вцепившись пятернёй в рукоятку ножа, торчащую из груди.
Мимо упруго и стремительно, как кошка, пробежала Лола. Вспрыгнула на каменную насыпь и скрылась за углом стены. Селезень последовал за ней.
Вдвоем они осмотрели развалины. Больше никого.
– Для охотника ты слишком беспечный, – недовольно проговорила девушка.
– Я давно не охотник, – буркнул Тим. – Сытая жизнь разбаловала меня.
Было неприятно оправдываться. А ещё, ему было жаль четырёх патронов. Негодяю хватило бы и одного. Лола подошла к стоящему на коленях бандиту. Остановилась перед ним, замерла. Тот поднял голову, взглянул на нее, улыбнулся и медленно завалился на спину. Глаза остекленели, изо рта скользнула тонкая струйка крови.
– Ненавижу убивать, – сказала Лола, вытягивая нож из груди убитого.
– Я заметил, – хмыкнул Тим.
– Это правда, – глаза девушки сверкнули. – Ненавижу, но всё время приходится. Иначе убьют меня или тех, кто мне дорог. Это невыносимо!
– Верю, – кивнул Селезень. Он обыскивал убитых. – Только моральным уродам нравится отнимать жизнь.
Он нашёл кисет с табаком и пригоршню медных монет. На неровных кругляшах выбито чьё-то изображение, больше похожее на карикатуру.
– Заматерел Одноухий Ферри. Собственную монету чеканит. – Тим поднял с земли арбалет: – А вот эта вещица хорошая.
– Из него он и целился тебе в спину…
Селезень вздохнул, снимая с убитого кожаный колчан с шестью короткими металлическими стрелками. Протянул мутанту:
– Дарю. Полезный довесок к ножам.
Лола надела перевязь, подхватила арбалет.
– Тяжёлый!
– Зато бьёт точно. И натяжной механизм по уму сделан. Даже ты справишься. Показать?
– Умею, – буркнула женщина. В её золотых глазищах плеснулось недовольство.
«Ждёт, что я буду благодарить её за спасение жизни, – подумал Тим, – Аж уши подрагивают от возмущения. Какие же они у тебя огромные». Он отвернулся.
В небесах загрохотало. По затылку, словно плеткой, хлестнуло песком.
– Проклятье! Проморгали! Я велел тебе достать одеяла!
Лола не ответила. Присела на корточки и принялась расстёгивать ремни на мешке.