Григорий Родственников – 999-ый (сборник) (страница 8)

– Я знаю, дружище! Но если кто-нибудь придет, прошу, направь его ко мне! Я в долгу не останусь!

Сэнди уныло кивнул. Стараясь не замечать его сочувствующих взглядов, я уселся за свободный столик и с самым невозмутимым видом принялся тасовать колоду. И тут появилась ОНА… Дама в черном.

Ее появление было настолько неожиданным, что я вздрогнул. Она стояла у стойки бара и не мигая смотрела на меня. Я был готов поклясться, что еще секунду назад ее там не было.

Она была очень красива. Высокая стройная, с узкой талией и тонкими изнеженными пальцами, в которых она держала длинный черный мундштук с дымящейся сигарой. Да, она была безумно красива, но от ее красоты веяло могильным холодом. Несмотря на июльскую жару, по моей спине струйкой потек ледяной пот. А еще, мне показалось странным, что никто в салуне не отреагировал на ее появление. И это в маленьком городишке, где любой приезжий тотчас становится объектом пристального внимания.

Незнакомка тем временем направилась ко мне. Мне казалось, что она плывет, настолько грациозной была ее походка. Черное траурное одеяние лишь подчеркивало ее удивительную бледность. Из под черной шляпки с небрежно наброшенной поверх вуалью, на меня смотрели черные масляные глаза в обрамлении пушистых ресниц.

– Вы позволите? – Спросила она низким грудным голосом.

С трудом проглотив подступивший к горлу комок, я промямлил в ответ:

– Конечно, мисс…

Она несколько мгновений постояла возле столика, видимо ожидая, что я вскочу и отодвину ей стул, но я тупо продолжал сидеть. Ее пухлые губы растянулись в презрительной усмешке. Усевшись напротив меня, она выпустила мне в лицо струю сигарного дыма. Этот табак показался мне отвратительным. У меня даже закружилась голова. А еще у него был очень знакомый запах, чего-то очень далекого страшного, из моего прошлого. Но чего? Я не как не мог вспомнить.

– Что за табак у Вас, мисс?

– Вам не нравится?

– Нет!

– Это мескалерский табак… Называется «Гнев Тачекумте»…

Словно молния пронзила мое сознание, а волосы на голове зашевелились. Как в тот памятный день, когда нас с Сандерсом взяли в плен апачи. Я мгновенно пережил весь ужас двенадцатилетней давности, когда стоял привязанный к столбу пыток, а моего друга сжигали на медленном огне. Проклятые дикари втыкали в его обнаженное тело деревянные щепки и поджигали их. Сандерс орал от невыносимой боли, а я, похоже, тоже орал, от ужаса!

Тачекумте! Так звали того вождя – изверга, что издевался над нами! Я точно это помню! А еще я вспомнил этот запах! Так пахнет сгоревшая человеческая плоть!

Но откуда эта дамочка могла знать? Да нет! Совпадение! Случайность!

Нарочито грубо я сказал:

– Леди, я прошу Вас не курить! Я очень болен!

– Да. – Согласилась она. – Вы умираете.

Она сказала это так спокойно и утвердительно, словно являлась моим лечащим врачом. В подтверждение ее слов у меня начался приступ кашля. Я согнулся пополам, орошая свой носовой платок кровью. А она неторопливо затушила сигару в глиняной пепельнице, не сводя с меня своих черных глаз. В них не было ни капли сострадания.

– Господи. – Прошептал я. – За что мне все это?

– За грехи, милый. За грехи. ОН давал вам возможность покаяться, но вы ЕГО не услышали.

Внезапно я ощутил прилив бешенной злости. Я всегда весьма вольно обращался с женщинами, считая, что они стоят на много ступеней ниже мужчин и стОят гораздо дешевле доброго кольта или верного коня. А тут пасую перед какой-то девчонкой, годящейся мне в дочери!

– Что Вам нужно, сударыня? Я игрок! Жду партнеров по покеру! Если у Вас ко мне дело – говорите! А нет, так убирайтесь к черту!

– Тот, кого вы помянули, уже ждет вас, а я появилась здесь, чтобы ненадолго оттянуть эту встречу, а заодно немного придавить ваше непомерное самомнение. Ведь вы считаете себя лучшим игроком в покер.

– Может, есть и лучше, – я нагло усмехнулся. – но я не встречал.

– Так давайте сыграем.

– Мне?! С Вами?!

– А чему вы так удивились? Или вы думаете, что только мужчины умеют играть в покер?

– Отчего же. Мне как-то приходилось играть с дамами в Робстауне, говорят, именно там изобрели эту увлекательную игру. Но скажу по чести, играли они паршиво.

– Так мы играем?

– Что же, можно и сыграть.

Честно говоря, присутствие этой странной особы действовало на меня удручающе. От нее исходила такая волна холода, что мне хотелось накинуть на плечи теплую куртку. И это несмотря на июльский зной. Все в салуне обливались потом, а у меня зуб на зуб не попадал. Я приписал этот факт прогрессирующей во мне болезни. И все же мне очень хотелось, чтобы она ушла. Чего греха таить – мне было страшно. Необъяснимо страшно. Я хорохорился, усмехался сквозь зубы, но все это было напускное. Я боялся свою соседку по столику.

Внезапно меня осенило, как можно избавиться от этой гостьи.

– Можно и сыграть. – Повторил я. – Но учтите, сударыня, я играю по крупному! Начальная ставка сто долларов!

Я надеялся, что услышав такую невиданную сумму, она покрутит пальцем у виска и немедленно ретируется. Но не тут-то было.

– Я согласна.

«Видимо придется играть. Что же, старина Дик, ведь ты затем и пришел сюда. Интересно, где она прячет деньги? Сумочки у нее нет».

– Денег у меня с собой нет.

Я презрительно фыркнул:

– Простите, мисс, но я не играю в долг!

– Зато у меня есть вот это. – Она сняла с пальца перстень и протянула мне.

Странный это был перстень. В черный матовый металл был вделан черный камень и он внутри светился призрачным голубым огнем. В жизни я не видел ничего подобного. Я прикоснулся к камню пальцем, но тотчас одернул руку. Я почувствовал ожог. До сих пор не знаю, был ли он горячим, или настолько холодным, что обжигал. Я с опаской положил перстень на стол.

– Интересный камешек. Похоже дорогой?

– Гораздо дороже, чем вы думаете.

Я вытащил бумажник.

– Простите, леди, я дам Вам триста долларов в залог. Больше не могу, иначе мне не на что будет играть.

Когда я протягивал ей деньги, руки мои тряслись. Но я ничего не мог с собой поделать. Я страшно злился на себя. Я улыбался, как ни в чем не бывало, даже пытался насвистывать веселый мотивчик. Но нервы мои были натянуты, как гитарные струны.

– У Вас траур, сударыня? – Развязно спросил я. – По кому, если не секрет?

– Не секрет. – Спокойно ответила она. – Сегодня по Вам… и еще по одному молодому человеку в этом городе.

Я чуть не поперхнулся. Да, юмор у этой особы был под стать ее одеянию. Я только скрипнул зубами.

– Какой покер предпочитаете? Стад или простой?

– Простой.

Я взял колоду и принялся тасовать.

– Интересно, что такая красивая особа, как Вы, делает в этом захолустном городишке?

– Отдыхаю. Иногда хочу почувствовать себя женщиной. Быть ветреной, взбалмошной, азартной.

– О! Азарт это я понимаю! Потому всю жизнь и играю в покер! Делаем ставки, мисс!

Она лениво бросила на стол стодолларовую купюру. Поистине королевский жест. Заработная плата ковбоя за полгода!

Я раздал по две карты. Мне достались король и дама. А ей? Я слишком хорошо знал свою колоду, чтобы не сомневаться: девочка получила двух тузов! Едва заметная улыбка промелькнула на ее бледном личике. Ну, порадуйся– порадуйся. Скоро тебе будет не до смеха…

С самым сокрушенным видом, на который был только способен, я выложил три карты в открытую: туз, четверка, десятка…

На ее щечках промелькнул румянец, или мне показалось? Что-что, а блефовать я умею. Я погрузился в наигранное раздумье. Потом нехотя бросил на стол еще сто долларов. В моем голосе ясно читалось сомнение:

– Пожалуй, повышу ставку…

– Я тоже! – С готовностью откликнулась она.

– Скажите, мисс, как Вас зовут? Меня, вижу, Вы хорошо знаете, а кто Вы?

– Я думала вы догадливее. – Холодно ответила она. – Я назову вам свое имя после игры. А сейчас «Мистер Покер» продолжим.