Григорий Родственников – 999-ый (сборник) (страница 7)
Стреджест пробежал заметку глазами.
«Сегодня днем наш корреспондент стал очевидцем удивительного происшествия! В салуне Сэнди Бишера произошла безобразная потасовка между известным ганфайтером Дагом Макуоли по прозвищу „волк“ и сыном преуспевающего золотопромышленника из Кентукки сера Бенджамина Боллиса. По словам посетителей салуна, младший Боллис обвинил Макуоли в карточном шулерстве и прилюдно надавал последнему пощечин. Охотник за головами пришел в ярость и тут же вызвал своего обидчика на дуэль. Напрасно свидетели просили Пита Боллиса, так звали юношу, принести Макуоли извинения, тот „закусил удила“ и не желал никого слушать. Дуэлянты вышли на улицу и по сигналу выхватили оружие. Разумеется „Волк“ достал свой кольт раньше, ибо об этом охотнике ходят слухи, что он стреляет быстрее, чем иные успевают моргнуть. Так и получилось. Грянул выстрел и младший Боллис упал на землю с прострелянным сердцем. И вот тут начинается невероятное. Когда все посчитали юношу мертвым, он вдруг неожиданно поднялся на ноги и заявил, что с ним все в порядке. Между тем в его груди зияла дыра величиной с голову кролика! „Счастливчика“ окружила толпа любопытных, иные даже сунули пальцы в огромную рану, чтобы убедиться в ее существовании. Все были необычайно удивлены. Даже Макуоли с недоумением разглядывал свой кольт не в силах поверить в случившееся. Один из очевидцев, подвыпивший фермер предположил, что видимо Смерть в это время отлучилась по нужде и пропустила начало дуэли. Это заявление было встречено громким хохотом всех присутствующих, смеялись даже Боллис и Макуоли. Юноша при всех попросил у ганфайтера прощение, а тот поклялся, что никогда впредь не поднимет руку на человека, которого помиловала сама Смерть. В этот момент на улице появился преподобный Стефаний. У него очевидно была своя версия происшедшего. Ткнув пальцем в сторону Боллиса, он закричал: „Хватайте его! Это дьявольское отродье! Вампир! Его возьмет только серебряная пуля! Смотрите! Из раны не льется кровь!“. И тут произошло ужасное! Глаза юноши остекленели, а из раны низвергнулся фонтан крови, забрызгав всех окружающих. Он повалился на землю и остался недвижим. Без всякого сомнения, он был мертв. Позже шериф сказал, что точно засек время дуэли. По его словам Смерть опоздала на три минуты. А может быть прав преподобный отец и все гораздо страшнее? Темной лунной ночью Пит Боллис выбирается из могилы и….»
Стреджест швырнул подшивку на пол. «Ну и бред! Одни идиоты пишут, другие идиоты читают!» В этот миг чувствительный нос доктора уловил неприятный запах гари. Проклятье! Как он мог забыть?!
Вернувшись в комнату, он обнаружил на горелке лишь потрескивающие и чадящие угольки. Сколько трудов насмарку!
В бессильной ярости Стреджест смахнул горелку на пол и с остервенением принялся топтать ногами.
«Проклятый Мелоу! Забрал часы и не поморщился! А кто виноват?! Ты сам виноват безмозглый Юджин! Знал ведь что у Мелоу нельзя выиграть, а все равно сел с ним играть! А Мелоу подлец! Скотина! Шулер!
Доктор с трудом перевел дух. Что толку ругать человека, который давно в могиле. Он был неизлечимо болен. Чахотка сожрала его легкие скорее, чем пламя сжирает сухое палено. А он, Юджин Стреджест, ничем не смог помочь ему. К сожалению, есть болезни перед которыми медицина бессильна…
От горестных размышлений врача отвлек звякнувший колокольчик на входной двери. Обернувшись, доктор почувствовал, что волосы зашевелились на его голове. На пороге стоял Ричард Мелоу живой и невредимый. Он смотрел на Стреджеста и улыбался…
Спазм перехватил глотку доктора, не в силах произнести ни слова, он лишь вытянул в сторону гостя дрожащий палец.
– Здравствуйте, док! – Приветствовал его Мелоу. – Не бойтесь. Я не приведение.
– Вы…. Вы… Вы мертвы….
Мелоу рассмеялся:
– И сказал Иисус Фоме: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; Подай руку твою и вложи в ребра мои; И не будь неверующим, но верующим».
Мелоу шагнул к доктору, но тот в ужасе попятился от него. Споткнулся о стоящий за спиной стул и упал, больно приложившись об пол копчиком.
– Осторожнее, док! – Мелоу поспешил к нему, ухватил сильной рукой за шиворот и рывком поставил на ноги. – В вашем возрасте надо быть аккуратнее.
Спокойный голос «воскресшего» и режущая боль в пояснице благотворно подействовал на лекаря.
– О каком возрасте вы говорите? Мне только пятьдесят… А вам помнится за шестьдесят…
– Шестьдесят пять, если быть точным. – Кивнул «мертвец».
– Но… но, все таки я не понимаю… Ведь вы должны были умереть?
– Да, должен был. Помнится, вы отмерили мне месяц жизни.
– Я соврал! Вам оставалось не больше недели!
Мелоу кивнул:
– Вы были правы. Каждый день, выблевывыя по куску легких, я чувствовал приближение смерти. Помните, как я хотел ее встретить?
– Да. Вы говорили, что хотите умереть за карточным столом…
– Именно так. Страсть к покеру заставила меня покинуть этот город. Здесь никто не желал садиться со мной за стол.
– Конечно! Таких идиотов в Техасе не осталось! Я был последним!
– Поэтому я поехал в ваш родной Канзас.
– Бог с ним с Канзасом! Я не понимаю, как вам удалось выжить! Ведь это невозможно!
– И тем не менее я жив.
– Нет! Это невероятно! Позвольте, я осмотрю вас?
– Конечно, доктор.
Мелоу снял пиджак и рубашку. Стреджест торопливо схватил слуховую трубку и приложил ее к обнаженному торсу несостоявшегося мертвеца.
– Пожалуйста, дышите глубже!
До боли вдавив другой конец трубки в собственное ухо, Юджин напряженно вслушивался, надеясь уловить хоть малейший признак патологии. Ничего!
Через пять минут доктор обессиленно уронил деревянный стетоскоп на пол и горестно констатировал:
– Я ничтожество… Я бездарный лекарь… Я немедленно сворачиваю свою практику…
Мелоу поднял слуховую трубку, вложил в руки врача и спокойно сказал:
– Вы прекрасный доктор. Весь Техас это знает. Я должен был умереть, но меня спасли Божье милосердие и, наверное, мое умение играть в покер…
– Черт возьми! При чем здесь покер!
Мелоу поморщился:
– Не ругайтесь, доктор. С некоторых пор я не переношу это слово. Я, знаете ли, стал ревностным католиком. Каждый день посещаю церковь.
– Это похвально! Но как вы выжили?!
– Я расскажу вам. Возможно, моя история спасет еще одну заблудшую душу. Давайте присядем?
– Конечно-конечно! Садитесь! Виски, бренди?
– Кофе, если можно?
– Мир точно сошел с ума! Ричард Мелоу отказывается пропустить стаканчик!
– Я стал другим.
Неспешно прихлебывая обжигающий ароматный напиток, Мелоу начал свой рассказ:
– Три месяца назад я пришел к вам на прием. Я был очень плох. Вы пообещали мне еще месяц жизни, но я прочел в ваших глазах ложь. Я понял, что не протяну и недели. Но поскольку я твердо решил умереть за карточным столом, то мне ничего не оставалось, как ехать в Канзас…
Напрасно я надеялся на неосведомленность канзасцев по поводу своей персоны. Моя известность обогнала меня. Я сыграл лишь пять партий, когда всем горожанам стало известно, что их посетил сам Ричард Мелоу. «Мистер Покер», так называли меня. За стол со мной больше не садились…
Медленно текли серые унылые дни. И вместе с ними утекала моя жизнь.
В то утро, пятого июля, я проснулся в холодном поту, сотрясаемый мучительным ознобом. Моя подушка была мокрой от крови. Тогда я отчетливо понял – это мой последний день на земле. Сегодня я предстану перед Всевышним. Признаюсь, тогда я не очень верил в его существование.
С трудом я сполз с кровати и подошел к зеркалу. Душераздирающее зрелище: на меня смотрел бледный, тощий, изможденный старик с тусклыми воспаленными глазами, трехдневной щетиной и черной запекшейся кровью на подбородке. От собственного мерзкого вида у меня случился приступ мучительного кашля. Я упал на четвереньки и, подобно брехливому псу, долго надрывно лаял, разбрызгивая по полу кровавые сгустки. Похоже, я потерял сознание…
Когда я очнулся, был уже день. С трудом переставляя отяжелевшие ноги, я умылся, тщательно побрился и одел новую накрахмаленную рубаху. Смерть нужно встречать в чистом…
Несмотря на ранний день в салуне уже был народ. На трех столах во всю резались в покер. Удивительно, но вид мелькающих карт, вороха мятых денежных купюр и напряженные лица игроков, подействовали на меня как целительный бальзам. Я буквально носом чуял непередаваемый запах игры в котором смешались страхи, надежды, отчаяние, безудержная радость и убийственный азарт.
– Привет, Дик! – Окликнул меня хозяин салуна Сэнди Бишер. – Паршиво выглядишь! Краше в гроб кладут!
– Да, Сэнди, дела мои неважны. Есть с кем перекинуться?
– Прости, старина, ты немного опоздал! Сегодня приехал один богатенький петушок с Востока, но его уже перехватил Даг и сейчас ощипывает!
Даг Макуоли видимо почувствовал, что говорят о нем. Он поднял голову и слегка кивнул мне. Верхняя губа изогнулась в усмешке, обнажив длинный желтый клык. Может за это он получил свое прозвище – «волк»? А еще в его желтых глазищах я прочел скрытое предупреждение: «Не суйся, парень! Это моя добыча!»
Я кивнул ему в ответ и вновь обратился к Сэнди:
– Дружище, ты не представляешь, как мне хочется сыграть хоть партию. Может это последняя игра в моей жизни…
– Все так плохо?
– Даже хуже, чем ты думаешь.
Бишер печально развел руками. – Ты же знаешь, Дик, твоя репутация…