Григорий Павленко – Сосновка (страница 15)

– Последняя… – бросила сахар в чашку, помешала, задумалась. – Рыжая. Дворняга. Крупная, злющая – на цепи сидела, лаяла на всех. Я мимо ходила – гавкала, стерва. Ухо у ней порвано было – подралась с кем-то, что ли. С Пальмой фоминской, может. Или ещё с кем. Давно дело было. Лет пятнадцать, а то и больше.

Пальцы на кружке. Горячо. Марина сделала глоток, медленный, чтобы лицо было занято.

– А кличку не помните?

– Кличку… – Тамара Ильинична нахмурилась, потёрла подбородок. – Нет, Марин, не помню. Он её звал – слышала через забор, но… Не скажу врать. Может, Жучка. Может, Найда. Что-то такое, простое, деревенское.

Найда. Может, Найда.

– А сам Головин – какой был? – спросила Марина. Не собиралась спрашивать – спросила.

– Василь Петрович? – Тамара Ильинична откинулась на стуле. – Крепкий мужик. Тяжёлый. Молчун – слова не вытянешь. Председателем был, в колхозе, до развала ещё. Строгий, все говорили. А пил – сильно, после того как Нюра ушла. Один жил, с собакой. Дом запустил, сад запустил, всё запустил. Помер – и дом стоял, пока не завалился. Никому дела не было.

Пока Шабловский не купил участок. Пока Серёга не взялся разбирать.

Марина допила чай. Посидела ещё – послушала про котёнка, которого подбросили к почте, про цены на масло, про Лёшкин забор, который уже покосился – «вот тебе и двадцать тыщ». Руки на кружке, тепло, запах капусты и кошачьего. Нормальная кухня, нормальный разговор. Не уходить бы.

Встала.

– Спасибо, Тамара Ильинична. Побегу – Дашку из школы забирать.

– Маринка, а чего спрашивала-то? Про собаку?

– Серёжа рассказывал, как дом разбирал. Будка там стоит. Интересно стало.

– А-а. Ну да, будка стояла. Может, и стоит. – Тамара Ильинична проводила до дверей, погладила по плечу. Ладонь сухая, лёгкая. – Забегай, Маринка. Одной тоскливо.

Вышла. Ноябрь ударил в лицо – сырой, холодный, с запахом дыма и мёрзлой земли. Пальцы ещё хранили тепло кружки, но холод забирал быстро, и к колонке руки уже ныли.

Рыжая. Ухо порвано. Может, Найда. Сошлось.

Серёга мог видеть собаку – восемнадцать лет, Сосновка, все всех знают. Рыжая дворняга за забором. Мог запомнить. Порванное ухо – запоминается. Кличку? Мог слышать, как Головин зовёт. Мог. Восемнадцатилетний Серёга, мимо забора, собака лает, Головин кричит: «Найда, ко мне!» Мог. Запомнилось и всплыло – через семнадцать лет, на кухне, ни с того ни с сего. Бывает? Бывает. Наверно.

А почерк?

* * *

Вечером, после ужина, после Дашиного «Буратино» и крючка на двери, Марина вышла во двор.

Темно. Фонарь у Фоминых – за новым зелёным забором – освещал полоску дороги, а их двор оставался в тени. Звёзд не видно: облака, низкие, ноябрьские, без просвета. Холод: минус три-четыре, от земли тянуло, в тапках ноги сразу заныли. Пять шагов до колонки, дальше – по тропинке – сарай. Дверь серая, облупленная.

Тихо. Из мастерской – ни звука. Серёга лёг рано: в девять ушёл в спальню, лицом к стене, одеяло до подбородка. Не «спокойной ночи», не «Мариш». Лёг и отключился.

Марина постояла у колонки. Металл обжёг пальцы – ледяной, с изморозью. Дыхание шло паром, коротким, частым. Из соседнего двора – лай, глухой, одинокий. Фоминская дворняга, новая, бестолковая. Лай оборвался. Тишина вернулась и стала плотнее.

Дошла до сарая. Дверь на себя – скрипнула, как всегда, на верхней петле. Щёлкнула выключателем.

Лампочка под потолком – голая, сорок ватт, жёлтая. Свет упал на верстак, на инструменты, на стружку. Пахло деревом – и наконец-то это был нормальный запах, правильный, Серёжин. Берёзовая стружка – светлая, кудрявая – на полу, на верстаке, на полке. Инструменты – в ряд по размеру, от стамесок до ножовки. Раньше Серёга инструмент не раскладывал: бросал, где работал, потом матерился и искал. Теперь – в ряд. Как в каталоге.

На верстаке – берёзовые заготовки, светлые, мелкие. Не для мебели: не полка и не табуретка. Марина провела пальцем по краю – гладкий, отшлифованный. На ФАПе она так проверяла шов: пальцем вдоль, нет ли бугра. Наждачка рядом – нулёвка, финишная. Банка с олифой. Карандаш – огрызок, заточенный ножом.

На полке. За рубанком, за мотком верёвки. Что-то белело на тёмном дереве полки.

Сдвинула рубанок. Верёвку.

Фигурка.

Взяла. Берёза, светлая, отшлифованная до матового блеска. Тяжелее, чем ожидала: плотная, цельный кусок, без пустот. Голова мужчины – только голова, шея, начало плеч. Размером с кулак.

Повернула к лампочке.

Лицо.

Серёга резал для Даши – сова с разными глазами, заяц на табуретке, медведь с одной лапой короче другой. Медведь стоял на кухонном подоконнике рядом с совой, и Дашка их «кормила», подставляя тарелочку из пластилина. Серёжины поделки были тёплые, кривоватые, живые – он резал чувством, не точностью. Получалось – характер, а не портрет. Улыбка, но криво. Глаз один больше другого. И в этом – весь Серёга: не умел ровно, зато – узнаваемо.

Это был не характер. Это был портрет.

Мужчина – немолодой, крупный. Тяжёлое лицо: глубокие носогубные складки, залысины, лоб широкий, плоский. Брови нахмурены, рот сжат – не злобно, а привычно, как у человека, который не улыбается и не собирается. Подбородок массивный, тяжёлый. Кто-то конкретный, не выдуманный. Каждая морщина – на месте, каждый переход от скулы к виску – точный, анатомический. Резец шёл уверенно: ни одного лишнего движения, ни одной помарки. Ни одного Серёжиного «чуть-чуть криво, ну и ладно».

Марина повернула фигурку. Затылок – тоже проработан: линия шеи, каждая прядь, ямка у основания черепа. Кто делает затылок у поделки? Серёга – точно нет. Серёга и лицо-то резал с одной стороны – «которая к людям».

Марина не знала этого человека.

Под лампочкой тени легли иначе – складки глубже, глазницы темнее, и лицо смотрело прямо, не моргая. Сова на кухонном подоконнике смотрела весело, с кривизной, одним глазом больше другого. Эта голова – прямо. Тяжело. Молча.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.