Григорий Павленко – Незваная (страница 2)

Айра вернулась к трубе, села и взяла Знак.

Ты мне должен, Ренн.

Не знаю за что – но должен. Ты умер в вонючем переулке с расстёгнутым Знаком, и теперь мне жить за двоих. Ходить на твой факультет. Сидеть на твоих занятиях. Делать вид, что я знаю, как устроен мир, в который ты входил по праву рождения, а я – через труп.

Так что должен. За всё это.

Она расстегнула ворот рубашки и продела цепочку через голову. Знак лёг на грудь, чуть ниже ключиц, – как чужая ладонь на плече.

Застёжка щёлкнула.

Ветер нёс запах краски и сырой черепицы. Кошка прошла по карнизу, остановилась, посмотрела на Айру жёлтыми глазами и ушла.

Знак мерцал – ровно, спокойно. Ему было всё равно, кому принадлежать.

Глава 2. Архонтия

Дорога к Архонтии пахла горячим железом.

Чёрный камень, гладкий до блеска, ни одного сорняка между плитами. По обе стороны – тёмная вода, неподвижная, без ряби, без единого плеска. Мёртвое Зерцало. Имя, которое кто-то явно придумывал с удовольствием.

Красивое и мёртвое. Тут, похоже, всё так.

Впереди – кареты с гербами на дверцах. Из ближайшей вышла девушка в дорожном платье цвета тёмного мёда, а следом – горничная с тремя сундуками на тележке.

Три сундука и горничная.

Айра поправила лямку заплечной сумки и решила не считать чужие сундуки.

Она держалась в середине потока – не впереди, не позади, там, где не запоминают лиц. Три дня назад репетировала на крыше красильщика, а сегодня – экзамен.

Башни увидела с дороги: серая, красная, чёрная. Между ними – здание из тёмного камня, тяжёлое и массивное. Здесь всё строили с одной целью – давить.

Уютно.

Ворота кованые, в два человеческих роста, узор на металле мерцал. Айра не стала рассматривать и прошла с потоком.

За воротами – двор, тот же чёрный камень, деревья с белой корой и без листьев. Толпа растекалась к столам у входа в центральный корпус.

Регистрация оказалась быстрой: стол, человек в серой мантии, кристалл на медной подставке.

– Ренн Сол. Дом Сол. Тень.

Голос вышел ровный. Три дня – не зря.

Человек за столом повертел Знак, сверил с бумагами, не посмотрел ей в лицо, поставил отметку и вернул.

– Двор. Ждать распределения.

Десять лет на улице – и одна минута, чтобы войти.

Должно было быть сложнее.

* * *

Распределение проходило в зале на первом этаже – высокие потолки, запах воска и старого дерева. В центре стояла каменная тумба по пояс, а на плоской верхушке – чаша из тёмного металла.

Рядом стоял куратор: худой, с аккуратной бородкой и цепким взглядом, от которого хотелось проверить карманы. За ним, у стены, – трое в мантиях факультетских цветов.

Студенты подходили по одному, клали Знак в чашу. Куратор называл имя и факультет, чаша вспыхивала: серебристо для Архива, красно для Клинка, тёмно-синим для Тени. Быстро, чисто, без драмы.

Айра считала: двенадцать на Архив, девять на Клинок. На Тень – двое.

Двое. Целых двое. Хорошая компания.

Эти двое стояли поодаль – парень и девушка, оба в тёмном, с одинаково неподвижными лицами. Дайн Ир и Кейра Ир. Похожи на брата и сестру – или на людей, которых учили одни и те же люди.

– Ренн Сол.

Айра вышла из толпы, спина прямая, шаг уверенный, сняла цепочку и положила Знак в чашу.

Металл звякнул о металл.

Ничего.

Секунда, другая, и куратор посмотрел на чашу, потом поднял взгляд на неё.

Третья – и вспышка. Тёмно-синий, но не такой, как у тех двоих, – гуще, плотнее, с чёрной каймой по краю, которой раньше не было ни у кого.

Куратор моргнул.

– Тень.

Куратор сказал коротко, но глаза задержались на Айре на секунду дольше, чем на остальных.

Она забрала Знак. Пальцы не дрожали.

Всё нормально. Всё нормально.

Вернулась на место, и те двое из Тени одновременно повернули головы. Не кивнули, просто посмотрели – как смотрят на новый предмет обстановки, решая, куда его поставить.

Тень. Факультет людей, которые умеют смотреть.

Идеальное место, чтобы спрятаться. Или худшее.

Распределение закончилось, куратор собрал бумаги и ушёл, преподаватели – следом, быстро, как будто у них были дела поважнее тридцати новичков.

Зал не спешил пустеть.

Студенты сбивались в группы – по факультетам, по знакомствам. Архив слева, негромкие. Клинок справа – шире, громче. Тени не было: те двое исчезли, будто их и не существовало.

Айра стояла у колонны – спиной к камню, лицом к залу, выход слева.

Голос раздался справа, негромкий, но чёткий – направленный не на неё, а в пространство рядом:

– В этом году, похоже, берут всех подряд. Даже тех, от кого пахнет нижними кварталами.

Трое: два парня, девушка. Высокородные – ткань дорогая, осанка привычно прямая, и та особая манера не смотреть на тебя, которая стоит больших усилий.

Говорил тот, что повыше – светловолосый, с тонкими губами. Смотрел мимо Айры, в пустоту – не сказал ей, а сказал о ней, как о запахе.

Не реагируй. Ты здесь затем, чтобы быть невидимой.

Она уже отвернулась. Почти.

– Странно, – сказала Айра тихо, не поворачивая головы. – Думала, высшим разряд позволяет различать запахи.

Светловолосый повернулся и впервые посмотрел прямо на неё.

Идиотка. Первый день. Первый час.

Холодные глаза, не злые – пустые. Он открыл рот —

И смех, громкий, от живота. Из-за колонны слева – не хихиканье, не вежливая усмешка, а хохот, заполнивший пространство, как кипяток заливает кружку.

Все трое повернулись.

Из-за колонны вышла девушка – высокая, на полголовы выше Айры. Кожа тёмно-медная, волосы чёрные, собранные небрежно, пряди выбиваются. Глаза янтарные, с вертикальными зрачками, а когда улыбнулась – блеснули клыки, чуть длиннее человеческих.