Григорий Кузьмин – Изменение ума. Заметки о прошлом, настоящем и будущем русского государства (страница 25)

Целями Стратегии являются… повышение экономической независимости, политической активности и возможностей самореализации женщин (с. 9) 33 .

Равные права – это хорошо, но всё же нужно лучше понимать суть социальных процессов, правильнее расставлять приоритеты и оформлять мысль. Такая унификация и борьба со «стереотипами» и есть единственная существенная причина снижения рождаемости. Даже само словосочетание «материнский капитал», чрезвычайно активно используемое российской властью, в значительной мере размывает традиционные роли мужчин и женщин, во многом сводя на нет все краткосрочные выгоды от его введения. Мать не единственный необходимый элемент воспитания полноценного человека. Крепкая семья как традиционная духовно-нравственная ценность из того самого указа президента, опубликованного, кстати, на полтора месяца ранее этого постановления, возможна только в условиях разделения социальных ролей, потому что самодостаточному и универсальному человеку не нужна пара. Полная замена термина «материнский капитал» на «семейный капитал» была бы вполне оправданной, являясь отражением того, чего мы хотим достичь, если бы нашей целью было воспитание ценности семьи. Да и необходимость его выдачи именно матерям на нынешний день также представляется весьма сомнительной, так как ничто не воспитывает мужчину лучше, чем чувство ответственности за свою семью и необходимость принимать важнейшие решения.

В данном контексте стоит обратить внимание ещё на один момент: забота о демографии, социальном благополучии, показателях сбора зерна и объёме грузоперевозок, то есть почти всё, чем наполнена деятельность нынешней власти, является очень женственной политикой, это почти бухгалтерия, а мужественность – она совсем о другом. При этом полагать, что мужчина – это о физической силе, о защите, о обороне – хотя и ближе к истине, но всё равно есть искажение идеи сильного пола. Мужчина – это скорее о более глубоком видении сути вещей, о смысловом наполнении жизни, а не о практичности; это о развитом и творческом уме, о преображении с его помощью мира, а не о хозяйственности; это о строительстве дома, а не о его украшении. Наш век – век победившего феминизма, чем и вызвана большая часть нынешних проблем человечества. Равноправие мужчины и женщины прекрасно, но это не должно приводить к исчезновению подлинной мужественности из жизни общества и политики государства.

Конечно, сложно понять, каким образом воспитывать в людях духовность, как формировать нравственные качества и ценности. Экономика проще, доступнее, здесь есть чёткие и измеримые показатели, которые позволяют верховной власти ставить перед подчинёнными чёткую задачу по повышению рождаемости и добиваться её выполнения. Но в такой позиции больше от нетерпеливости, от желания всё держать под контролем, чем от реального стремления помочь делу. Не так важно, о чём мы говорим и к чему призываем, главное то, как и в каких терминах мы это делаем. Мы мыслим о демографии в категориях индивидуализма, феминизма и мещанства, а не духовных ценностей, что полностью размывает фундамент общества, а значит сводит на нет все усилия по повышению рождаемости. Больное общество с подорванной ценностной основой не демонстрирует желания размножаться.

Однако в нашей стране всё не так страшно, как мы привыкли полагать. На самом деле, нужно проще относится к этому вопросу и о демографии вообще не думать. Забота государства о рождаемости и смертности, вероятно, была оправданна в 2000‑х годах, и первые мероприятия в этом ключе были необходимыми и уместными, но сегодня, продолжая по инерции двигаться в том же направлении, мы тратим время и силы на абсолютно ненужные задачи. Повышение благосостояния населения и развитие социальной инфраструктуры – это самостоятельные вопросы, не связанные с внешними целями. Рождение детей – это лишь побочный итог счастливой или, по крайней мере, осмысленной жизни, а не цель существования человека. Рост населения страны – это лишь побочный итог грамотной и взвешенной внутренней политики, а не цель существования государства.

* * *

Кажется, мы очень давно не задумывались, если когда-нибудь вообще это делали, о том, чем живёт наша федеральная власть, на каких принципах она основана и насколько её политика соответствует нашему мировоззрению. Стоит ещё раз обратиться к истории и вспомнить время, когда всё ещё только начиналось, а именно 2003 год:

…нормой в современном мире является жёсткая конкуренция. И потому наша способность конкурировать, готовность вести борьбу за ресурсы и влияние напрямую определяют ситуацию внутри страны и вес России в международных делах 34 .

Конечно, двадцать лет прошло, с тех пор как были произнесены эти слова, но я полагаю, что здесь выражен основополагающий принцип нашей власти, который ничуть не изменился за последующее время. Слова о конкуренции людей, социальных институтов и целых народов проходят красной нитью через всю политическую жизнь страны первой четверти двадцать первого века. Именно исходя из такой государственно-корпоративной логики мы получаем концепцию защиты традиционных духовно-нравственных ценностей как попытку определить конкурентное преимущество страны, гуманитарная и немного трагичная концепция «Русского мира» вырождается в геополитическую стратегию разделения мировых сфер влияния, а главной заботой власти в экономике становится стремление к цифровизации, развитию передовых высокотехнологичных производств и строительству атомных электростанций по всему миру. Отсюда же ведёт своё происхождение нетерпеливая погоня за новыми людьми в демографической политике правительства – разумеется, ведь «главный конкурентный капитал, главный источник развития страны – это её граждане»35. Наконец, из такого видения мира берёт своё начало постоянная воинственность, азартное принятие в качестве внешнеполитической доктрины теории столкновения цивилизаций и, в итоге, нынешнее никому не нужно противостояние с Западом. Но действительно ли все эти слова выражают русское мировоззрение? Много ли исторических деятелей нашего прошлого говорили что-то похожее, особенно из тех, кто по-настоящему нам дорог и определяет наш менталитет? Вряд ли в России ссылка на ценимого президентом П. А. Столыпина имеет большое значение для подавляющего большинства населения страны. Говорил ли о чём-то подобном А. С. Пушкин? Может быть, Ф. М. Достоевский? Про Л. Н. Толстого даже спрашивать, пожалуй, не стоит. Впрочем, нет необходимости гадать: в этой книге мы взяли за правило обосновывать все выводы цитатами из первоисточников, стоит поступить подобным образом и сейчас:

А мне, Онегин, пышность эта,

Постылой жизни мишура,

Мои успехи в вихре света,

Мой модный дом и вечера,

Что в них? Сейчас отдать я рада

Всю эту ветошь маскарада,

Весь этот блеск, и шум, и чад

За полку книг, за дикий сад…

(А. С. Пушкин. Евгений Онегин).

Ну что ж, что вы в другой разряд людей перейдете? Не комфорта же жалеть, вам-то с вашим-то сердцем? Что ж, что вас, может быть, слишком долго никто не увидит? Не во времени дело, а в вас самом. Станьте солнцем, вас все и увидят. Солнцу прежде всего надо быть солнцем (Ф. М. Достоевский. Преступление и наказание).

Лишь жить в себе самом умей —

Есть целый мир в душе твоей

Таинственно-волшебных дум;

Их оглушит наружный шум…

(Ф. И. Тютчев. Silentium!)

Можно возразить, что сейчас не только высокие дворянские идеалы первой половины девятнадцатого века, но даже ценности второй половины позапрошлого столетия более неактуальны, что мир неумолимо изменился, что люди сейчас другие. Однако мы и на этот случай подберём подходящую цитату:

…упоминая о нашем времени, как вообще любят упоминать ограниченные люди, полагающие, что они нашли и оценили особенности нашего времени и что свойства людей изменяются со временем… (Л. Н. Толстой. Война и мир).

Почему мы читаем классиков? Не потому ли, что в них есть нечто гораздо более ценное, чем отражение сиюминутного положения дел? Безусловно, мир постоянно меняется, но люди остаются всегда и во все времена одними и теми же, и видеть вокруг себя врагов и конкурентов, вести жёсткую борьбу за место под солнцем, заботится о «весе России в международных делах» – это чей угодно, но только не подлинно русский взгляд на мир. Отсылки к государственному опыту конца девятнадцатого и всего двадцатого века бессмысленны: вероятнее всего, два российских государства этого периода потому и потерпели крах, что русский народ сбился с траектории самобытного исторического движения, поддавшись логике западной геополитической борьбы и секулярного мировоззрения. Кроме того, если уж одним из ключевых моментов нынешней политики власти является всяческое восхваление русской культуры, то, может быть, имеет смысл быть последовательным и начать переносить её подлинные ценности в реальную жизнь?

Впрочем, важно даже не всё это: вдумайтесь в процитированные выше президентские слова – они действительно выражают лично ваш взгляд на мир? Вы тоже живёте в острой конкурентной борьбе? Вы правда хотите, чтобы ваше государство жило такой политикой и видело в вас «конкурентный капитал» в геополитической борьбе? Не нужно поддаваться логике окружающего мира: жизнь – это не гонка. Нужно быть самими собой, а всё остальное не имеет никакого смысла. Простая, в общем-то, мысль, но почему мы никогда не применяем её к жизни всего народа?