Григорий Кузьмин – Изменение ума. Заметки о прошлом, настоящем и будущем русского государства (страница 2)

В итоге, на первый взгляд, мы получаем интересную и современную гуманитарную концепцию, очень культурную, очень миролюбивую и очень патриотичную. История двадцатого века – бесконечные волны эмиграции, распад страны – это страшная трагедия для каждого русского человека. И желание не потерять связь с нашими бывшими соотечественниками и их потомками, стремление приобщить их к живой русской культуре, не дав им раствориться в чуждом и всё более унифицирующем мире, вполне понятно.

Почему же эта концепция вызывает такую яростную критику на Западе? Чтобы в этом разобраться обратимся к своего рода теоретическому документу, размещённому на сайте фонда «Русский мир», в котором можно найти описание причин появления идеологии, её смысл и пути воплощения в жизнь3. Приведём несколько цитат из документа:

В Европе русские начинают себя осознавать как общность… (с. 9).

Европейский русский форум… прошёл в стенах Европейского парламента, где уже действует русская фракция (с. 9).

…есть возможность для воссоединения. На сей раз уже не [русских] земель, а [русских] людей, представляющих огромную сетевую транснациональную общность (с. 13).

…«мягкое» объединение Русского мира под эгидой России (с. 28).

Москва… может стать центром притяжения, воссоздания единой культурной общности неотъемлемых частей Русского мира (с. 28. Выделено мной. – Г. К.).

Ядром Русского мира сегодня являются Россия, Украина, Белоруссия… мы и Молдавию считаем частью Русского мира (с. 29–30).

…Русский мир может стать сильным субъектом глобальной международной политики, сильнее всяких политических альянсов. …без координации усилий государства, Церкви и гражданского общества мы не достигнем этой цели (с. 34. Выделено мной. – Г. К.).

И наконец:

Если в стране используется русский язык как язык межнационального общения, развивается русская культура, а также хранится общеисторическая память и единые ценности общественного строительства, это означало бы, что страна относит себя к Русскому миру (с. 33).

Стоит добавить также, что теория «Русского мира» действительно является одной из основ нынешней власти, что видно, в частности, из утверждённой президентом Концепции внешней политики нашей страны, где прямо говориться о существовании «культурно-цивилизационной общности Русского мира», ядром которого является современная Российская Федерация, а в числе внешнеполитических задач прямо прописаны принципы рассматриваемой нами идеологии4. Кроме того, в состав попечительского и наблюдательного советов фонда «Русский мир» входит целая плеяда федеральных чиновников высшего ранга (заместитель руководителя Администрации Президента РФ, министр культуры, министр иностранных дел, министр просвещения и так далее).

А теперь давайте вдумаемся в то, о чём в данной концепции говорится: Россия ставит перед фактом другие страны мира, и в первую очередь соседние с ней суверенные государства, что часть их населения, а то и все они полностью, являются неотъемлемой частью России; что наша страна будет придерживаться государственной политики, ставящей своей целью предотвращение ассимиляции этих людей и укрепление их связи с нашей страной; что отныне русский язык, русская культура, русские традиции и даже Русская православная церковь5 являются элементами «мягкой силы», то есть инструментами распространения российского геополитического влияния. В итоге, рисуется почти апокалиптическая картина: Россия распространяет своё влияние по всему миру, а русский народ, разбросанный по планете, начинает себя осознавать как единое целое и стремиться к своему историческому центру. Мы можем, разумеется, заявлять, что эта политика исключительно культурная и никому не несёт угрозы, но ведь именно культура – это стержень любого общества, то есть то, что определяет мировоззрение каждого человека, а через него – политику всего государства.

Неужели не это является истинной причиной объявленного на Западе крестового похода против русского языка и русской культуры? Неужели не в этом причина того, что соседние с нами страны массово стараются «забыть» общие с нами исторические корни, запрещают русский язык, а на Украине массово разоряются православные храмы? Может быть, просто другие страны не хотят быть частью Русского мира, может быть им не нравится, когда за них делают выбор? Может быть, они хотят избежать влияния Москвы на жизнь своих народов, хотят проводить суверенную политику? К тому же нужно чувствовать разницу в ситуациях, когда мы говорим о судьбе русских в Парагвае и когда говорим о соседних с нами странах. И если в первом случае мы ещё можем размышлять о гуманитарном характере нашей политики, то в случае с Прибалтикой или Украиной мы получаем вполне обоснованное обвинение в империализме и агрессивности.

В процитированном выше документе есть отсылка к опыту Европейского союза, где суверенные страны развивают между собой самые тесные связи. По мнению авторов концепции, у стран Русского мира гораздо больше общего друг с другом, а значит есть ещё больше оснований для запуска интеграционных процессов. Воспользуемся этим сравнением для иллюстрации иной точки зрения: европейцы прикладывают огромные усилия, чтобы убедить соседей объединиться, это добровольный союз, где каждая из стран имеет равные права с остальными. Мы же, наоборот, не убеждаем, не привлекаем, не заинтересовываем соседей, мы просто констатируем факт: вы являетесь неотъемлемыми частями нашего культурного поля, вы «русские», и мы вас не отдадим никому другому.

* * *

Так что же не так с принятой нашим государством идеологией «Русского мира»?

Во-первых, мы забыли, что человек – существо сложное, и что его жизнь определяется не окружением, наследственностью и привычками, но есть результат свободного и осознанного выбора. Даже если мы убеждены в том, что соседние с нами страны объективно принадлежат вместе с нами к единому цивилизационному, то есть культурно-историческому полю, то это не значит, что они не могут сделать иной выбор и пойти иным путём. И даже если мы считаем, что такой выбор противоречит природе и здравому смыслу, мы не можем никому свою точку зрения навязывать. Вспомним свою недавнюю историю: не были ли мы убеждены в том, что социализм представляет собой идеал человеческого существования, и он, безусловно, необходим странам Восточной Европы? Но оказалось, что, например, у поляков иная точка зрения. Обратитесь к статье М. Моравецкого, чтобы понять результат навязчивого желания помочь другим с их жизненным выбором.

Во-вторых, эта идеология нарушает целостность других обществ, а значит она аморальна и противозаконна. Теоретики «Русского мира» говорят о создании «сетевой, постмодернистской» общности русских людей, не ограниченной территориями государств6, о необходимости прямого «взаимодействия между гражданскими обществами» и «элитами» государств7, то есть, в сущности, о их геополитическом взаимодействии в обход официальных правительств. Почему мы свято убеждены в том, что нам необходимо сплотить нашу страну и освободиться от влияния «пятой колонны», но при этом не замечаем, что наша внешняя политика имеет прямо противоположный вектор и направлена на насильственное разъединение чужих обществ и нарушение чужой идентичности? Кроме того, почему же мы, выступая с позиций традиционализма, позволяем себе брать за основу своей политики ненавидимые нами практики разлагающегося Запада, отказываемся от прозрачной государственности и создаём какие-то чудовищные идейные конструкции? Как это ни прискорбно, но внешняя политика нашей страны носит дестабилизирующий характер на международные отношения.

В-третьих, «Русский мир» – идеология консервативная. Она о том, чтобы сохранить ранее достигнутое: «русский способ жительства», русскую традицию – а не о том, чтобы двигаться дальше. Создатели концепции полагают, что она даст России «дополнительные импульсы собственного развития», но это не так. «Сбережение», «сохранение», «воссоздание» – всё это понятия, лишённые творческой силы, энергии созидания, устремлённости в будущее. Данная концепция не способна вдохновлять, она обрекает на застой творческой мысли, который мы сегодня, собственно, и наблюдаем.

В-четвёртых, «Русский мир» – идеология пораженческая, она могла появиться только в стране, потерпевшей сокрушительное поражение в холодной войне. От мечты дать миру свет и истину в форме коммунизма мы малодушно скатились до желания сохранить когда-то достигнутое. «Русский мир» – это идеология людей, которые не верят в то, что мы способны построить свою страну заново на новом фундаменте, не верят в то, что мы способны сказать миру ещё что-то, а не только сохранить свою культурную самобытность.

В-пятых, идеология «Русского мира» пропитана атмосферой страха и угрозы. Данная концепция родилась не от избытка энергии и творческих сил, а от ощущения угрозы растворения в глобальном мире и потери собственной идентичности:

Русский – это единственный из крупных языков, который не просто терял свои позиции в мире на протяжении последних 20 лет, а терял их стремительно 8 .

Глобализация… бросает вызовы прежде всего концепциям культурно-национальной идентичности 9 .