Григорий Корюкин – Ослепленные солнцем. Повести (страница 3)
– А я Алексей. Еду в Сибирь на стройку века. Взял комсомольскую путёвку и еду на подвиги.
– Ну ты даёшь? Не страшно?
– Страшно! Но меня манит неизвестность, романтика! Хочу быть землепроходцем, как наши предки, покорившие Аляску. Хочу познать себя на новом поприще – строителя.
– Так тебе надо на геолога учиться. Ты в душе настоящий геолог. Солнцу и ветру брат!
– Может ты и права. Время покажет!
Незаметно, за окном потемнело. Мимо окон замелькали жёлтые фонари. Они походили на пушистые одуванчики. Словно кто-то их бросал охапками в окна. Но они увядали, не долетая до поезда и обидчиво затухали на рельсах.
– Как тебя родители отпустили. Ты ещё мальчик? Сколько тебе лет?
– Мне 17 лет. Но я буду стара
– А в армию или под венец ты не загремишь?
– Никто не приглашал. Да я и не спешу.
– Меня также тянет путешествия. Новые места. Новые люди. Каждый человек – это целый мир. И каждое знакомство, это как открытие Аляски. Вот ты такой молодец. Наши миры соприкоснулись.
Она положила свою руку на предплечье Алексея.
Он с благодарностью погладил её ладонь.
– Мы встретились, чтобы расстаться. Мы едим до Красноярска. Затем в Дивногорск. Там добираемся до пещеры Торгашинская.
Будем спускаться вниз. Так что до встречи!
– До встречи Лана!
– Мы ещё встретимся!
– Я постараюсь!
Проводница объявила, что следующая станция Красноярск. Ребята студенты стали собираться у выхода. Лана подошла наклонилась над Алексеем и поцеловала его в щёку.
– Удачи тебе! Береги себя! Не забывай! Вот тебе мой адрес. Не забывай! Я – Лана Русанова. Если захочешь напиши.
– Обязательно напишу!
– Ты также береги себя. Будь осторожнее!
– До встречи!
В поселок городского типа, где развернулось грандиозное строительство под названием Всесоюзная ударная комсомольская стройка, Алексей прибыл в 6 утра. Провинциальный поселок медленно просыпался после ночной спячки. На автобусных остановках толпились сонные горожане. Узнав о местонахождении треста «Востоктяжстрой» Алексей сел в автобус и рассматривая в грязном окне приземистые, одноэтажные строения поехал устраиваться на работу.
По городу металась серая цементная пыль. По улицам носился сухой чертополох. Город казался ему мёртвым. Людей было мало. Машины двигались медленно, словно из последних сил. А дома стояли как траурные надгробья.
Пыль темнила ландшафт.
Отдел кадров треста находился на 2-ом этаже. Алексея встретила инспектор ОК Алла Викторовна Захарова. Сердитая, деловая, угрюмая женщина, похожая на ведьму Бастинду. Около делового стола в кабинете ОК возвышался раскрытый чёрный, мокрый зонт. Незаменимый атрибут волшебницы. Инспектор заставила Алексея заполнить длинную анкету с множеством вопросов. Отточенным почерком с правым наклоном, торжественно внесла первую запись в новенькую трудовую книжку. Выписала ордер в общежитие и направление на склад. Где Алексей получил спецодежду, на два размера больше, чем он сам, а также тяжелые кирзовые сапоги, чавкавшие с аппетитом лужи.
Общежитие располагалось в 4-х этажном кирпичном здании без облицовки. Алексея определили в комнату для четырех человек. Комната была пустая. Спартанская обстановка. Одно окно и четыре армейские кровати с панцирной сеткой, напоминающие казарму. Застеленных тонкими ватными матрацами. Перекрытых казёнными простынями с шерстяными одеялами. Комната была пустая. Обитатели комнаты все находились на работе.
Алексей прилег на одну из кроватей и закрыв глаза задремал. Ему причудилась мама, склонившая над ним и что-то шептавшая тихонько. А за ней возвышалась его школа и друзья одноклассники, сжимающие руки в приветствии.
Как это всё было далеко! И так трогательно близко. И у него застучало набатом сердце.
За окном пыльный сквозняк гонял полусонных мух между рамами немытых окон. Они отчаянно сопротивлялись и от бессилия падали на подоконник, мотая скрюченными лапками.
Алексей вспомнил девушку Лану в жёстком вагоне поезда. Ее лёгкий прощальный поцелуй в щёку. И представил, как она сейчас карабкается в тесной пещере среди мокрых скал, качаясь на верёвке, над мрачной, холодной бездной. Его сердце сжалось от страха и угнетающей жалости.
Лана Русанова под щебетание утренних птиц – сонно изучала описание пещеры Торгашинская. Сама пещера зияла рядом в скале, как зловещая пасть дракона. Что-то в ней было жутковатое и зазывающее.
«Глубина – 176 метров. Протяженность ходов: 2965 метров. Амплитуда: 176 метров. Площадь: 4025 кв. м. Объём: 25544 куб. м. Пещера Торгашинская относится к сложным карстовым полостям».
Утро было прохладное. Пахло прелыми листьями. Птицы чирикали суетливо и весело. Уже горел костер. В котелках дымился черный чай. Сквозь густое решето таежных деревьев проглядывало призывное солнце. И где-то из близлежащего поселка Торгашинка звучала по репродуктору утренняя «Пионерская зорька» – под хит семидесятых:
– Понимаешь это странно, очень странно! Уж такой я законченный чудак. Я гоняюсь за туманом, за туманом. И с собою мне не справиться никак!»
– Люди посланы делами, Люди едут за деньгами. Убегают от обид и от тоски. А я лезу в пещеру за кошмаром весь измазанный, испачканный в грязи!
– Доброе утро, Лана! Ты как всегда безупречна!
Это Гервас выскочил из палатки и, как будильник, зазвенел утренней песней.
Гервас – был балагур и всеобщий любимчик: высокий, статный, подвижный, легкий на подъем, деловой до ужаса. Лучший в походах и первый на мероприятиях. Его кудрявый голова будоражла окружающих. Девушки, особенно медики – души в нем не чают. Родился Анатолий в г. Артеме. И вырос на книгах Арсеньева под воздействием природы Приморья и вырванного из груди сердца Бонивура. Он всегда лидер и душа компании. Он похож на полководца Ганнибала. Его заветная мечта покорить г. Эльбрус на слоне. Пройти Торгашинский провал была его навязчивая идея. Мечта познакомится с призраками подземного мира.
– И вновь начинается бой! – Подхватил боевой дух песни Аркаша Несененко, гремя ложкой о миску, как об морскую рынду на пиратском судне.
Аркадий одним из первых стал спелеологом в г. Томске. Коренастый, кряжистый, сильный, порывистый, наполненный энергией и жаждой приключений – он был участником почти всех походов студентов геологов. Он походил на викинга – вперед смотрящего. С четким бойцовским лицом и монгольскими скулами, которые обличали бесцеремонность вражеского ига. Он всегда рвался вперед, пренебрегая непогодой. С ним было надежно. В сцепке с ним мы были, как сжатый боевой кулак. Так как он был – настоящий спасатель. Всегда готовый – мгновенно прийти на помощь.
– Ланочка, доброе утро!
Засветились спектром на солнце очки Виктора Боровского.
– Вперед! Заре навстречу! Подхватил он боевой клич.
Виктор – наш интеллигент.
– Лана! Мое почтение!
В нем сочеталось удивительная способность книжника – искать истину, с неистовым стремлением путешествия. Быстрый, смелый, напористый – Виктор удивлял всех своими дерзкими поступками: будь на то, скачки на ишаке, покорение северной Ойкумены или знаковые восхождения в Средней Азии. Виктор – это труженик, заручка (в хорошем смысле этого слова) и надежный партнер по связке.
С фотоаппаратом выполз из палатки наш неугомонный Джон Жданов.
– Студенты! Кончай ночевать! Всех заждалась черные тени Торгашинки!
Женька Жданов с кликухой Джон был для всех примером добра и ответственности. В походах он был неутомим, полезен, нужен, важен. В нем сочеталось все хорошее, доброе, искреннее, с удивительной работоспособностью. Он приехал в Томск с Украины, с бескрайних приазовских просторов. В походах и вниз хождениях – Джон берется за самую неблагодарную работу: скручивает лестницы, мотает веревки, складывает снаряжение. Словно он вечный двигатель – спокойный, улыбчивый, летающий где-то в облаках.
Глядя на него, хочется стать ангелом.
Зазвенела гитара Женьки Гребенщикова.
– С добрым утром мужики! С добрым утром! Пусть сегодня и нам повезет! Здравствуй Ланка – душа моего сердца!
Про Женю Гребенщикова можно с восторгом говорить – не останавливаясь. Он заводило у нефтяников. Он их кормчий. Его гитара звучит каждый вечер. Женька всегда строг, рассудителен, ответственен. Его стройная (скорее тощая) фигура и его выразительные уши восхищают воображения. Студенты предполагали, что он сказочный гоблин или инопланетянин? А может он пришел в Томск из другой цивилизации? Он – фантастичен до восторга. Всегда строг, надежен, слажен, отважен, скромен. На страховке Евгений беспощаден, к себе. Всегда спускается в пещеру первый, поднимается последний. С ним можно идти на любой штурм – горы, пещеры, женщины, открытий. Женя – душа нашей группы. Он – главный вождь, который взял гитару в руки.
– Привет всем! Сопатым и неумытым! Голодным и не унылым! Здравствуй Ланка! С добрым утром пещера! Жди в гости!
Это Коля Хромых поприветствовал всех окружающих.
Коля Хромых – это наша звезда. Стройный, ясноглазый, скромный, симпатичный, он похож на джентльмена викторианской эпохи. Однако это впечатление обманчиво. Коля душа жизни. На свадьбах он заводило. В эстафетах он яростный участник. В походах он всегда впереди. Он любит песни. Рвется в походы. Без страха и упрека ныряет самозабвенно в любую пещеру и празднует шумно очередную победу. Николай наш балаболка и чекист – одновременно. За столом, у костра, на привале, на слетах – ему нет равных. Но он всё видит и за всё отмечает. Аналитик и технарь. С ним всегда здорово.