Григорий Грошев – Выскочка (не) для неё (страница 2)
Воистину, никогда не видел дочку босса вживую. И до этой секунды был уверен, что меня ждёт стильная, высокая и надменная красотка… Именно таких я и привык сводить с ума, заставляя думать только обо мне. Но… На стульчике, на самом краешке, сидела сама скромность, сама невинность и сама застенчивость.
– Здравствуйте, – робко протянула девушка. – А я Ваш новый партнёр… Вот…
Худенькая блондинка: минимум косметики, длинные волосы. Голубые глаза. Аккуратная блузка, тёмные брюки, а ещё – минимум украшений. Да уж! Дочери миллионера просто неприлично выглядеть вот таким образом. Мне почему-то сразу захотелось отвести её в нормальный торговый центр и как следует… Приодеть.
– Зови меня Дима, – ответил я со своей фирменной улыбкой. – Я тут немного начальник. Ха.
– Нет, Дмитрий Фёдорович, – замахала головой Деметра. – Папа сказал: «На Вы и шёпотом». Да.
«Какой хороший папа!» – подумал я, но ничего не сказал вслух. «И какая исполнительная дочь! Так мы точно поладим»
– Итак, Деметра, в этом кабинете действуют мои правила. Ты уж прости. Папа твой – директор, а я – начальник, и твой в том числе. Ты же не хочешь, чтобы я тебя называл каждый раз Деметра Сильвестровна Жукова? Так и язык недолго сломать.
– Нет, – ответила мисс скромность. – Как Вам угодно. Но я – только на «Вы».
– Хорошо, – согласился я. – Кофе делать умеешь? Давай-ка выпьем кофейку и поговорим. Кстати, сокращённо тебя как называть? Дементор?
– Очень смешно, – улыбнулась девушка. – Папа зовёт меня Димка…
– Один Димка тут уже есть, – рассудил я. – И менять имя пока что не планирую. Так что ты будешь Дёмой. Дёма. Нравится, как звучит?
– Нет, – честно призналась дочь босса. – Но я согласна.
– Вот что, Дёма, – сказал я. – Вот аппарат стоит, его уборщица каждый день чистит, сахар добавляет, молоко… Ты подойди, на кнопочку нажми. Мне, пожалуйста, капучино. А сама какой кофе любишь?
– Чай люблю, – ответила Дёма, но к аппарату подошла. Эдак мы намучаемся с тобой, дорогая!
Но не успела Деметра нажать на кнопку, как дверь в мой кабинет резко распахнулась. На пороге стояла Анфиса: человек, которого меньше всего хочется видеть в это время и в этом месте. Чего ей не хватает, спросите вы? Детей. Любви и детей – всё остальное можно купить за деньги, и это у неё есть.
Слабые женщины рвутся в начальницы, хотят повелевать, унижать и топтать своих подчинённых. Сильные – заводят семьи. Вообще, мне кажется, что возни по дому куда больше, чем работы в офисе. Как женщины по 3 года в декрете сидят, я вообще не представляю. Мне с моим 5-летним племянником хватало одного похода в развлекательный центр раз в месяц, чтобы навсегда возненавидеть институт отцовства и материнства.
– Стучаться разучились, Анфиса Львовна? – как можно учтивее спросил я. – А вдруг бы я тут переодевался? Вот бы неловко пришлось?
Дёма так и застыла перед кофе-аппаратом с вытянутой рукой. Я обратил внимание, что маникюр у неё – самый простой, даже без гель-лака. Зато сама кожа – белая и холёная. На нашу светскую беседу она смотрела с открытым ртом.
– Я чего пришла-то, Дима, – сказала Анфиса, не закрывая дверь. По коридору сновали люди, но они старались пробежать мимо кабинета как можно скорее, зная о наших «тёплых» отношениях. – Недолго тебе осталось тут… Как только меня Сильв признает победителем… Уволю я тебя, Димка. Начинай работу искать.
– Как скажете, Анфиса Львовна, – улыбнулся я. – Разрешите приступить?
Маленькой наградой за мою сдержанность стал смешок Дёмы. Анфиса метнула в её сторону ледяной взгляд, которым можно без проблем остудить стакан виски в знойный июльский денёк.
– И ещё, Димка, – снова сказала моя конкурентка. – Христом богом прошу. Держи своего коня в стойле.
– Простите? – деланно переспросил я, поправляя свой роскошный чёрный галстук.
– Ну как коня? Пони своего, – продолжала дразнить Анфиса. – Машинку-то из гаража не выпускай. Ну как машину? Мотоколяску свою.
– Как скажете, Анфиса Львовна, – ответил я. – Вы уж простите, я со старшими, особенно с сильно старшими – только на «Вы» и только со всей почтительностью. Мне можно продолжить работу?
Анфиса сдалась первой – сделала резкий шаг из кабинета и громко хлопнула дверью. Моей дверью! Это её фирменный стиль. Каждый раз она хлопает так сильно, так громко, словно несчастное полотно виновато в чьей-то неустроенной личной жизни.
К счастью, босс не пожалел денег и поставил мощные двери из массива. Как будто знал, что одна из начальниц будет срывать свою злость на этой детали интерьера. Двери из массива не повредить, даже если очень сильно постараться. Ну а его стеклянную дверцу она, наверное, закрывала очень осторожно.
– Знаете что, Дмитрий Фёдорович, – Дёма наконец вышла из оцепенения, но на кнопку так и не нажала. – Вы только простите меня, но. Кажется, этой дамочке Вы нравитесь. Она так и крутится вокруг Вас. Сколько сахара класть?
– Там по умолчанию на мой вкус выставлено, – ответил я, пропуская мимо ушей слова об Анфисе. – Чему тебя там в твоём Париже научили? Иски писать умеешь? Претензии?
– Не в Париже, – густо покраснела Дёма. – Я вообще-то в Орлеане стажировку проходила. А в Париже – так, на конференции была. Много языков знаю я. Английский, французский, немецкий…
– Прекрасно, Дёма, – я с трудом сдерживался, чтобы на ней не сорваться. – Но мы в России. Тут государственным овладеть надо. Да так, чтобы все зачитались. Иски писать умеем? Отзывы?
– Нет, – честно призналась Деметра. – Такой практики у меня нет.
– А что в Орлеане делала? – не удержался я от колкости. Это всё Анфиса. Она меня завела, а ведь день только начинается.
– Составляла петиции, проекты резолюций. В поддержку бездомных, в защиту прав животных. Ещё мы волонтёрами были, сирийских беженцев спасали от смерти, то есть от депортации. Нигерийских бездомных. Вот.
– Ну, хорошо, – держаться мне было всё труднее. – Давай я введу тебя в курс дела. Как ты могла увидеть из окна, хоть мы и высоко забрались, вокруг – Россия. Москва Златоглавая! И мы тут деньги зарабатываем, понимаешь? Вот этот офис, что твой папочка арендовал – тот ещё пылесос. Он из нашей компании деньги сосёт, что твой «Кёрхер». Поэтому забудь про бездомных. Про животных и беженцев всяких. Особенно про нигерийцев забудь, это те ещё… афроафриканцы. Мы будем зарабатывать деньги.
– Возможно, – неопределённо кивнула головой Дёма. Это мне не понравилось. Спишем на её неопытность.
– И вот…
Мою пламенную речь об особенностях ведения бизнеса в России прервал интерком. Сам босс звонит! Наверно, не терпится узнать, как мы с его дочкой будем отцовский бизнес развивать.
– Фёдорович! – быстро произнёс Сильвестр. – Сильно занят?
– Никак нет! – ответил я. – Готов к службе.
– Прекрасно, – сказал босс. – У меня тут Воробьёвы. Да, те самые. Плачут, просят о помощи. Поможешь?
– Бесспорно!
– Прекрасно. Бери Димку и иди в переговорную.
– Исполняю.
Глава 3. Оно
– Анатолий Иванович! – произнёс я как можно более приветливо и учтиво. – Ольга Александровна! Присаживайтесь. Рад встрече, – сказал я, занимая кожаное кресло в переговорной.
Передо мной – чета Воробьёвых: респектабельный, дородный Анатолий и, под стать ему, хрупкая и очаровательная Ольга. Наши постоянные клиенты. Очень, очень состоятельные люди, любящие… Нет, просто постоянно попадающие в судебные тяжбы. Как тут обойтись без «Апаты»?
– Дмитрий Фёдорович, – по тону Анатолия, главы семейства, я сразу понял: дело сулит хорошую прибыль. – У нас беда.
– Ну что Вы, Анатолий Иванович! – махнул я рукой. – Раз Вы к нам пришли, значит – лёгкие трудности. Мы всё разрешим.
– Трагедия.
– Маленькая неприятность, – снова поправил я.
– Полное фиаско, – настаивал Анатолий.
– Рассказывайте, – сдался я. – При нашем разговоре будет присутствовать младший партнёр – Деметра Жукова. Вы не возражаете?
– Разумеется, нет! – подала голос Ольга. – Сильвестр нам рассказал про неё. Про дочь свою…
На этих словах она чуть не заплакала, что меня малость озадачило. Непосвящённому читателю придётся сказать несколько слов о Воробьёвых, чтобы понять моё воодушевление. Хотя, полагаю, москвичи и так немало знают про эту респектабельную семью. Ведь им, по разным оценкам, могут полностью принадлежать несколько районов столицы.
И это не преувеличение. Два года назад Анатолий Иванович имел неосторожность уволить главного бухгалтера одной из своих компаний… Не вполне корректно с юридической точки зрения. Начались тяжбы. Не было им конца и края!
Та самая женщина (не буду называть её фамилию – конфиденциальность) обратилась в «Артемиду». Наши заклятые партнёры: как часто мы встречаемся с ними в судах! За выпадом шёл выпад, и мы устали отбивать удары. На суды, апелляции и сбор доказательств чета Воробьёвых потратила три миллиона рублей. Но победа в итоге осталась за мной, что позволило заработать не только деньги, но и репутацию.
Вот почему меня распирало от вожделения. Вот почему я так рад видеть Воробьёвых в беде. Сейчас мы и проблему решим, и денег заработаем. Пауза затянулась: видно, как Анатолию с Ольгой тяжело подобрать слова. Быть может, их так сильно смущает Дёма? Ещё раз продемонстрировав свою фирменную улыбку, я решил действовать:
– Что же вас привело в наш офис?
– Даже не знаю, с чего начать… – протянул Анатолий. – У нас… Есть сын…