Григорий Грошев – Выскочка (не) для неё (страница 10)

Поскольку в тот день я на тренировку не собирался, то решил испробовать старый добрый способ: просто выпить с Гавром кофе. Умудрённый опытом юрист, он обязательно мне всё расскажет. Просто так, чтобы не портить отношения с дорогим шефом, то есть со мной. Да и в целом он был слишком открытым и честным человеком, что не всегда хорошо в нашей профессии.

– Заходи, Гавр, смелее, – сказал ему приветливо. – Кофе будешь?

– Спрашиваете, товарищ начальник! – ответил он таким тоном, словно я задал самый глупый в мире вопрос. – Естественно. За суд спасибо. Буду должен.

– Это само собой, – ответил я Гавру. – Суд – наш дом родной. Особенно у тебя. Как жена? Как дочь?

Работая вместе уже не первый год, причём раньше – на одной ступени, мы с моим компаньоном имели весьма приятельские отношения. Быть может, у него было то, чего не хватало мне: способность сохранить семью в любой ситуации и смотреть на вещи просто. Без претензий. Зато у Гавра был явный дефицит самодисциплины и привлекательной внешности. Хотя сам по себе он весьма неплох.

Как он одевался! Чёрная рубашка, небрежно наброшенная на волосатую грудь. Нечищеные туфли. Мятые брюки. Да, в юности он был и львом, и тигром, но к 40 годам нужны наряды поскромнее. Ещё впечатление портила странная бородка, плавно перетекающая в усы. Должно быть, на поддержание её в порядке он тратил минут 20–30 каждый день. Ну или не тратил – так сразу и не скажешь.

– Ну что, дочка в школу ходит, её жена водит-возит, – сказал компаньон, отхлёбывая кофе. Он пьёт только очень крепкий напиток, без сахара, сливок и прочих излишеств. – Ну а супруга, как всегда, звёзды с неба достаёт. Она уже главный бухгалтер в этой своей супер-компании… Как её…

– «Аргонис», – подсказал я ему. – IT, искусственный интеллект, все дела. Как говорится, каждому бы такую супругу. А ты права себе так и не купил?

– Ну что Вы, Дмитрий Фёдорович! – замахал он руками. – Машины – это не моё. Пока что жена возит. А подрастёт дочка – она будет. Хе-хе.

– Наполеоновские планы. Ну рассказывай, как вы набрались вчера, – говорю я Гавриилу. Он человек адекватный, его можно и поберечь. Даже на работу долетел на автопилоте! Но от заслуженного наказания это не спасёт…

– Эх, самому стыдно, – ответил он таким расстроенным голосом, что я почти поверил. – И не за себя стыдно мне, Дмитрий… За Франца.

– Слушай, давай без предисловий, – попросил я его. От пережитого голова кругом шла. А тут ещё он со своими ребусами. – Что там произошло?

– Мы вчера работали, на самом деле, допоздна. Часов в восемь засобирались… Я ещё к Вам сунулся, но Вы вышли куда-то. Компьютер в сети, а тебя… То есть, Вас – нет. Ну и тут – она. С бутылкой.

– Кто – она?

– Ну… Да… Анфиса, ёптель! – сказал Гавриил, хлопая ладонью по столу. – С бутылкой вина, представляешь?! Ну как тут было… Как тут было устоять? А вино дорогое, сладенькое. И сыра приволокла какого-то вкусного. Франц сначала работал, а потом ничего – втянулся.

– Знаешь, дорогой, от бутылки вина на утро такого выхлопа нет, – ответил ему. – И больничный режим тоже не прописывают.

– Да, потому что мы с Францем эту бутылку раскатили за пару глотков… Смотрим – ты, то есть Вы, из сети вышли. Ну, думаем, можно и продолжить. Раз шефа нет, ёптель.

– Значит, я во всём виноват? – спросил я его. На самом деле, эта история начинала меня злить.

– Ну нет, нет, конечно, – махнул рукой Гавр. – Во всём виновата нагрузка, ненормированный рабочий день… Но что уж говорит. Анфиска говорит, давайте, мальчики, коньячку. И сама приносит бутылку. ХО.

Гавриил очень смешно передразнил её голос и выражение лица, от чего я чуть было не засмеялся. Хороший юрист. Умеет располагать к себе, что очень ценится в Вашей профессии. Но всё равно до меня не дотягивает. Мне как-то раз Сильвестр поведал, что на самом деле я – закомплексованный мальчик, и в отдел набрал сотрудников, которые мне в чём-то, да уступают. Он прав и неправ одновременно.

– В смысле, коньяк «Хо»?

– Да, – ответил Гавр. – Я же когда смеюсь, говорю «Хе». Тебе ли не знать, Дима.

– Ты не отвлекайся, дорогой, – говорю ему. – Дальше что было?

– Ну, спустя две или три бутылки мы всё-таки решили ехать домой, – ответил он. – Ну, за мной – моя прилетела, заодно и мне прилетело. А Франц же что? Он же свободный. Он остался. Ну или…

– Или что?! – чуть не закричал я, внезапно потеряв самообладание.

– Или с ней остался. Или… Или вообще поехал. Я не в курсе, товарищ начальник! В обед он приехал, спрашиваю – как? Он молчит.

Допив кофе, Гавриил хотел подняться, чтобы налить себе ещё одну кружку. Но силы явно покинули его, и он не смог (или не захотел) встать с кресла. Обида, какая-то слепая ревность схватила меня за горло. Пока я бьюсь над валовой выручкой, растрачиваю талант в судах, Анфиса пытается развалить мою команду изнутри. Небольшую, надо заметить, команду.

– В курсе ты, Гавр. В курсе, – грустно сказал я. – И оттого на душе у меня особенно тоскливо.

– Ну ладно, ладно, в курсе, – согласился он. – Короче, Анфиска его, того… К себе сманила. Звонит он мне утром, и… И…

– Не продолжай, – перебил я Гавра. – Не люблю производных показаний. Сейчас Франца позовём, устроим вам очную ставку.

Пока я жал на Паука, в дверь кто-то постучал. Это был робкий, чуть слышный звук. Так может делать только Тина, когда приносит дурные вести. Вообще у нас в отделе не принято стучать в дверь. Нет, выносить дверь так, словно она в чём-то провинилась, тоже не приветствуется. Нужно повернуть ручку и деликатно подождать секунду-другую, прежде чем открыть.

– Заходим! – крикнул я. Паук молчал.

– Вот, – сказала Антонина, вытирая слёзы. – Держите.

С этими словами она протянула мне бумажку. Ничего такого: просто Франц просит уволить его по собственному желанию. Вот же, продажная душа! Только подумай, нанёс удар первым. Хитро. Теперь если его уволишь – сразу потеряешь очки в глазах подчинённых. Это, конечно, будет законно, но неправильно.

– Он оставил это и ушёл? – спросил я Тину.

– На столе оставил. Говорит, передай Диме. И ушёл, – моя верная сотрудница продолжала плакать так, как будто кто-то умер.

– Ладно, ребятки, утро вечера веселее, – сказал своим работникам с улыбкой, как будто и не увидел заявления. – На этот раз, Гавриил, ограничимся устным предупреждением. А сейчас – идите по домам. Супруге привет, Гавр. Скажи, что надо как-нибудь на шашлыки съездить.

– Конечно, товарищ начальник. Спасибо.

Анфиса легко и непринуждённо обошла меня на вираже. Пока я выбирал костюмы и думал о том, как буду выглядеть лучше, она не только личную жизнь наладила, но и сманила моего лучшего сотрудника! А ведь Франц – полная противоположность обаятельного Гавра. Сосредоточенный и умный. Начитанный.

Если Гавриила я предпочитал отправлять в суд, то Франца – в библиотеку. Он может решить любой кейс, одной левой. Одна у него проблема, всех людей считает глупцами. Ну и замкнутый он. Да и на маньяка похож. А в целом – ничего, хороший сотрудник. Был.

Сомневаюсь, что «Апата» так легко отпустит из своих цепких лап столь ценный кадр. Но то, что он больше не будет работать с частными клиентами – очевидно. Может даже моё место займёт, если Анфиса выиграет наше импровизированное состязание.

Глава 12. Охотники с большой дороги

Раннее утро. Я уже успел поработать и закрыть текущие вопросы, требующие неотложного вмешательства. Уход Франца заставил меня слегка поднапрячься. Но главные проблемы впереди. Я стоял в приёмной шефа, ожидая вызова. За столом сидела Брюнетка и посылала мне томные взгляды. Дверь в кабинет – слегка приоткрыта, а потому нам было слышно мою конкурентку.

– Представляешь, Сильвестр? – говорила Анфиса так, словно её никто не слышит. Хотя и до меня, и до Брюнетки все слова начальницы ОКК долетали в неизменном виде. – Решил уволить Франца! Вот тебе и деспот. Вот и оставь на него «Апату».

– Тихо, тихо, – цыкнул на неё шеф. – Я тебе сколько раз говорил, Анфисочка? На «вы» меня зови! Даже когда мы одни.

– Ой, простите, – деланно сказала она. – Всё время забываюсь. Когда смотрю на тебя, Сильвик.

Дверь она оставила приоткрытой нарочно. Во-первых, чтобы показать Брюнетке, кто в этом доме хозяин. Что, мол, есть в этой компании вечные ценности, в отличие от бренных секретарей. А во-вторых, чтобы унизить меня. Она ведь точно знала, что шеф вызовет к себе ровно в 9.30 утра. Не могла не знать.

– Разрешите, – постучал я для вида, показывая свою дистанцию от Анфисы.

– Дмитрий, добрый, – сказал шеф. – Мы тут… Это… Как раз о тебе говорили. И об отделе твоём. Что ты решил?

– Беру на ставку компаньона Деметру, – сказал ему, не давая опомниться. – Вчера Франц решил в Отдел корпоративных клиентов перейти… Скажем так, поставил меня перед фактом. Сказал, что ему с Анфисой Львовной очень работать нравится. А мне что? Лишь бы у компании всё было хорошо. Нельзя такой кадр терять.

– И? – спросил шеф.

– Я его отпустил. Но мне четыре компаньона нужно, – сказал я. – Мы же с вами вместе разработали структуру, Сильвестр Павлович. Вчера и так из-за Франца самому в суд пришлось ехать. Самому. Он накануне так с Анфисой сверхурочно трудился, что даже работу проспал.

– Ложь! – вскричала моя конкурентка и выбежала из кабинета.

– Что, правда что ли? – спросил шеф, потирая подбородок. – Я такое не поощряю… Ты сам знаешь.