Григорий Грошев – Разрушитель. Чужая империя (страница 11)
– Тарелки, – рявкнул надзиратель.
– Зайди и возьми, – ответил чёрт. – Тут прислуги нет.
Я молча встал, взял посуду и протянул её в окошко. Сокамерник посмотрел на меня с неподдельным интересом. Лица тюремщика я не видел, но не исключено, что и тому моё поведение показалось странным. Они тут все с ума сошли? Из-за тарелок разводят какой-то цирк. Впрочем, смотровое окно не спешило закрываться.
– Гриня, – донеслось из-за двери. – Руки суй.
– А что такое? – спросил я.
– Это приказ! – ответил надзиратель. – Или зайти и тебе клешни переломать?
Я вздохнул и протянул руки вперёд. Но недалеко: запястья лишь чуть-чуть вышли за пределы откинутой крышки на двери.
– Не так, – ругнулся тюремщик. – Спиной к двери. Воробушком!
Голоса у Земы и Сытя были похожи, и я сразу даже не понял, кто из них отдаёт мне такой приказ. От моего внимания не ускользнуло, что выражение лица сокамерника изменилось. Он смотрел на меня с интересом. С нездоровым интересом. Должно быть, я что-то сделал не так…
«Ну ты и псина, – ругался в голове Гриня. – Тебе должны служить! Тебе!»
К счастью, я уже научился пропускать все его реплики мимо ушей. Достаточно было не концентрироваться на них, и голос бывшего владельца тела становился белым шумом. Изловчившись, я занял позу воробушка. Отвратительная гимнастика!
Возник вопрос: куда же меня поведут теперь? Засунув руки в смотровое окно, я почувствовал, как на них защёлкнулись браслеты. Тюремщик опять втолкнул меня в камеру, и сделал он это довольно грубо. Затем дверь открылась. Перед моим взором предстали всё те же Сыть и Зёма. Резкие движения выдавали в них страх.
– Выходим! – рявкнул Зёма, стоя на почтительном расстоянии.
Стоило мне переступить порог камеры, как тюремщики тут же захлопнули дверь. Я увидел, как много на ней замков: четыре штуки! И ещё – огромная металлическая защёлка. Да уж, если вдруг пожар или наводнение – едва ли узники успеют выбраться. И кто только придумал такую систему? Надзиратели смотрели на меня недовольно.
– Воробушком становись, Гриня! – сказал Зёма. – Тебе мало было, а?
– Куда вы меня вести собрались? – спросил я.
– Всё тебе знать надо, – буркнул он. – Воробушком, стал! А то обе руки сломаем.
Я вздохнул и занял унизительную позу. И опять что-то сделал не так.
– Пальцы! – рявкнул Зёма. – Пальцы расставил!
Пришлось выполнить их требования – проверять их решимость я не собирался. На глаза мне вновь надели маску. Плотная ткань полностью отсекала свет. Ну у них тут и порядки! И вновь – выкручивание суставов до предела, быстрая ходьба. Что за преступников тут держали, если их нужно было перемещать в таких позах, да ещё и с масками на лицах?
– Звонок! – возмущался Сыть, пока мы шли. Я различал их скорее по манере разговора, а не по голосу. – Звонок ему разрешили сделать! Вот этой скотине воровской!
– Бате виднее, – осадил Зёма. – Дан приказ – исполняем. Чего всё время споришь?
Итак, начальник острога разрешил мне позвонить. У меня словно камень с души упал. Скоро мои злоключения должны были закончиться! Нужно привыкать жить по-другому. Не принимать импульсивных решений. Раз уж я оказался в этом мире, надо действовать по его законам. Быть может, я проявил малодушие, но уже твёрдо решил вернуться к Григорию Бесстужеву. И больше никогда не соглашаться на авантюры Тимофея.
– Стоять! – рявкнул Сыть.
Можно подумать, я мог взлететь или, как червяк, зарыться под землю… Я ощутил, как меня отпускают. На некоторое время руки конвоиров действительно перестали выкручивать мои суставы. Вновь лязг замков. Вновь грохот дверей. Опять – стальная хватка надзирателей. Скрученный в бараний рог, я двинулся дальше. И вновь меня поразила тренированность тела Грини. Поясница не болела, никакой ломоты в мышцах я не ощущал.
– Гриня, – подумал я. – Чего молчишь?
– А чего с тобой болтать, пёс, – буркнул он. – Ты ж в отказе от меня. Всё предприятие прахом пустишь, псина.
– Что это за пассажир в камере сидит? – спросил его.
– Чёрт, – ответил Гриня. – Редкостный. Прав волчара позорный. Давить его надо. Но ежели он дал заказ – то вроде как и нельзя. Не по масти. Хотя тебе всё по масти. Тьфу!
– Ты знаешь, кто я? – спросил бывшего владельца тела. – Откуда в твоей голове?
– Почём знать-то? – удивился Гриня. – Чёрт и трус.
– Я – колдун, – ответил ему. – Мы отсюда выберемся. Если ты мне будешь помогать.
– Так тебе ж пел Николаша, бунт, – сказал тать. – Все сбежим. Его держись, в дамки выйдешь.
– Нет, так не пойдёт. Есть способ попроще.
– Ну ты и чертила…
Вновь – лязг дверей, стук металла. Но вместе с ним бесконечное перемещение в позе воробушка закончилось. Двое дюжих конвоиров разогнули меня и сняли с лица повязку. Я осмотрелся. Они привели меня в клетку! Только очень маленькую, примерно метр на метр. Мы находились в небольшом помещении, где кроме клетки был только стол и стул. Один из конвоиров снял браслеты, а второй – поставил на металлическую полочку на клетке телефон.
Я видел подобный аппарат лишь один раз, в местной школе своего городка. И было это очень давно, примерно в 2010-м году. На уроке мне стало плохо, и тогда учительница отвела меня в какой-то кабинет. Поставила передо мной телефон с диском и сказала: звони домой. Поэтому я знал, как пользоваться таким аппаратом.
Оставалось только надеяться, что доктор Вагин никуда не делся. И что он ждёт моего звонка. А ещё – что я не забыл и не перепутал цифры. Или они в принципе не поменялись.
– Я бы хотел поговорить с дядюшкой наедине, – произнёс я.
– Чего? – возмутился Сыть. – Ты что такое несёшь?
– Ладно, – пожал плечами.
Набрал знакомый номер – весьма длинный. Услышал гудок. Ещё один длинный гудок. И ещё один. И снова. Это продолжалось целую вечность. А потом – на том конце провода вдруг раздался голос. Не тот, который я ожидал услышать.
Глава 9. Утрата контроля
Думаю, настало время рассказать несколько слов о себе. Сбавить темп, так сказать. Я – серый человек. Мне никогда не хотелось быть героем или вершить судьбы мира. Когда я смотрю на огромные замки и яхты богатеев, мне становится нехорошо. Вот знаете, о чём я мечтаю? Маленький аккуратный домик, дружная семья, личная практика. Оказаться в центре разборок за империю мне вообще не хотелось.
Кстати, я родился в маленьком сибирском городке, по московским меркам – в глуши. У чёрта на рогах. За своё нестоличное происхождение я получил снисходительное отношение от большинства однокурсников медицинского вуза. Хотя наши преподаватели сбили спесь со всех, даже с самых коренных москвичей (кто учился на врача, тот поймёт). Это я к чему?
Столичным жителям не мешало бы узнать, что за МКАДом люди не на деревьях живут. И не в землянках. Прогресс приходит медленно (бородатых женщин в своём городке я так и не встретил), но неотвратимо, как похмелье после пьянки. Например, даже в нашей относительной глуши мобильные телефоны были у всех. И связь была всегда, сколько я себя знаю. Не помню, чтобы нам вдруг отключили мобильную сеть или интернет. Да и возможно ли это в 21-м веке?
Мне, как младшему ребёнку в семье, доставались старые аппараты родителей, братьев, дядь и тёть. Можно было даже выбирать! Если бы они ещё и умели удалять старые фотки со своих телефонов – цены бы моим родственникам не было. А то я такого насмотрелся… Как теперь это развидеть? Какое-то время я мечтал об айфоне, но со временем понял, что андроиды лучше (яблочники скажут, что я лох – взаимно, друзья).
Это я к чему? Часто пытался понять, как люди жили в эпоху до мобильников. А это не так давно было: ещё в девяностые трубка была роскошью. И вот – отличная возможность узнать. В альтернативной России 1989-го года мобильный телефон я видел у следователя-дворянина, но воспользоваться гаджетом не довелось. Даже посмотреть на трубку вблизи.
Стационарный аппарат молчал. Вернее, трубка издавала гудки. Ничего не происходило. Я долго ждал, стоя в клетке, пока на том конец провода соизволят ответить. И когда я уже потерял надежду – удача. Вот только голос явно принадлежал не доктору Вагину. Мужчина некоторое время пытался понять, чего я от него хочу. Но, к счастью, оказался вежливым: трубку до последнего не бросал.
– Увы, я вынужден отказать, – произнёс он. – Ежели хотите, можно договориться о приёме. Завтра в одиннадцать часов вас удовлетворит?
– Я далеко от Москвы – чуть не крикнул я.
– Ежели послезавтра? – предложил мужчина. – Поверьте, господин Вагин – специалист экстра-класса. К нам едут со всей империи. Он способен поставить на ноги всякого.
Я убрал трубку от лица. Да уж! Такие диагнозы, как «грудная жаба», забыть невозможно. Специалистом он действительно был редкостным, но выбирать не из чего.
– Нужно обсудить с ним лично…
– Никак не возможно, – отрезал врач. – Никак.
– Но я раньше работал с доктором Вагиным! – говорил я в отчаянии. – На этом безразмерном рынке. Отличная амбулатория, очень тоскую. Доктор меня помнит, клянусь. Пожалуйста, позовите его.
– Я не могу… – ответил собеседник. – Видите ли… Профессор отдыхает.
Вот тебе раз! Профессор. Итак, после моего обнаружения Вагина с базара не выгнали. Он взял себе нового помощника. Амбулатория не заметила потери врача: это было немного обидно. Но я почти не сомневался, что антимаги с моим бывшим начальником пообщались. И объяснили, что к чему.