Григорий Григорян – Сиракана. Книга 1. Семеро (страница 9)
Арилора была свободна. Это ощущалось, буквально, во всём – от непринуждённой походки жителей до разговоров, иногда слышавшихся в тавернах. Даже воздух здесь ощущался иначе.
И пришло, наконец, время, когда, некогда равнодушные ко всему, архонты начали принимать в ряды своих учеников людей из других стран, а те, кто, по их мнению, был достаточно мудр и силен для подобной ответственности, получал возможность со временем стать одним из семерых – сильнейших магов во всей ойкумене.
Каждая страна, считавшая себя просвещённой, от Ксандрии до Венеда, граничащего с варварским Светлогорьем, считала своим долгом послать туда своего представителя для улучшения его знаний и опыта.
Не стала исключением и Катреона.
Светоносный желал постичь секреты Города. Он желал этого настолько, что рискнул послать туда одного из доверенных людей, сильно рискнув при этом его лояльностью. Для этой миссии был избран Гильярмо, с тем условием, что какой бы пост он не занял в дальнейшем, он останется "дланью". И в будущем (как впоследствии прекрасно понял Гильярмо), это сыграло свою роль. Общеизвестным был тот факт, что катреонские "длани", через руки которых тысячами проходили изъятые младшими братьями у сожжённых еретиков фолианты, манускрипты и свитки, нет-нет да и черпали понемногу из запретных знаний. На это, по большей части, смотрели сквозь пальцы – считалось, что старшие иерархи Инквизиции – те, кому доверяет сам Светоносный, достаточно мудры, чтобы не поддаться соблазну запретного, а лишние знания могут послужить им прекрасным подспорьем в борьбе с ересью.
Арилорская Ассамблея дала Гильярмо больше, чем десятки тысяч конфискованных томов. Он сумел не только отшлифовать собственные знания, но и почерпнуть немало новых.
Так, спустя всего пять лет упорных трудов, катреонский инквизитор Гильярмо Наварра, возрастом всего в пятьдесят лет, стал архонтом Гильярмо – одним из семи. Случай невероятно уникальный за всю историю Города! И вот, спустя какое-то время, фанатичный огонь в его глазах сменился жаждой знаний, и с каждым годом обязательных докладов на его родину о жизни в Арилоре становилось все меньше, а затем они и вовсе прекратились.
И это тоже не осталось незамеченным.
Архонт Гильярмо (формально остававшийся «дланью») был отозван обратно в Сарагассу, где и получил новое, весьма неприятное назначение.
Покорив во время своей восточной компании столицу Аджады Аль – Шаду и загнав аджадов еще глубже в Пустыню, "Армия Солнца" двинулась дальше на восток и со временем, почти полностью подчинив себе территорию своего восточного соседа, добралась до границ Кайлаты, с огромным для себя удивлением обнаружив, что власть в ней изменилась.
От отправленных с миссией просвещения на запад братьев до Светоносного доходило немало рапортов и сообщений о том, что происходит в остальном мире. Но будучи увлечённым военными компаниями на западе и востоке и борьбой с противостоящими Храму повстанческими ячейками, он просматривал их все мельком, а то и вовсе игнорировал, едва ли не впервые в своей жизни не уделяя чему-то полного внимания. Вследствии чего Катреона, в итоге, стала соседом Новой Тессаригской Империи.
И вот Гильярмо отправили сюда – в ссылку. В новоявленную имперскую провинцию, контроль над которой он должен был каким-то образом перехватить, учитывая, как цепко имперцы держались за свои земли – старые и новые. Вместе с ним прибыл брат Марко – инквизитор, имеющий полномочия от самого Светоносного для выполнения секретной миссии, о которой знал он один, несколько братьев миссионеров и с десяток клинков.
В одном из оазисов, на некотором отдалении от кайлатской столицы, они разбили лагерь, превратив его в свою временную ставку. Брат Марко вскоре отбыл, забрав с собой часть "клинков", а он остался в лагере и занялся организационными работами.
Как и предполагал Гильярмо, проповеди переодетых инквизиторов среди местного населения не принесли ощутимой пользы. Люди попросту не понимали – чего от них хотят эти странные солнцепоклонники. С приходом в их жизнь имперских законов, она стала на порядок лучше, во всяком случае, если сравнивать с той жизнью, которую они вели при султанах и посему, они не видели ни малейшей причины для того, чтобы хоть что-то в ней менять. Разочарованные посланники то и дело возвращались с плохими вестями, искренне недоумевая – какую именно ошибку они совершили. Гильярмо мог бы привести им немало доводов, разъяснить суть проблемы, в конце концов – прервать свою деятельность здесь и вернуться в Сарагассу, а после… доложить Светоносному о провале. Учитывая, что он, по сути, находился в немилости у Великого Инквизитора, подобные действия могли бы иметь серьезные последствия даже для него. Поэтому он качал головой, затем просто кивал и отдавал очередные бесполезные приказы.
И вот, буквально неделю назад с ним связался один из немногих подпольщиков из небольшой ячейки, которую он, в конце концов, всеми правдами и неправдами сумел создать в этой провинции, которая уже была имперской, несмотря на упорную убеждённость Светоносного в успехе его миссии. Годы, проведённые в Арилоре, позволили Гильярмо с первого взгляда увидеть то, чего, возможно, в упор не замечали «длани» и сам Великий Инквизитор – Кайлату им уже не получить. Она стала имперской с того самого момента, как сюда впервые ступила нога тессаригского солдата. Слишком долго и слишком часто халифы измывались над собственным народом, живя в привычном для них мире, не замечая, как быстро и стремительно меняется мир вокруг них. Имперцы принесли в эту страну то, чего не было в ней уже сотни лет, порядок.
Они сделали то, о чём мечтали длани, со скрытым торжеством, раз за разом, читая доклады о разрухе на Востоке. И они успели первыми.
В сопровождении отряда "клинков" инквизитор отправлялся на встречу со своим связным.
Глава 5
– Мы пришли, отец Гильярмо, – через какое-то время снова подал голос "клинок". Архонт бросил на него рассеянный взгляд. Как же зовут этого парня – Энрике, кажется. Еще совсем молодой, ему двадцать пять лет или около того. И он уже стал командиром отряда. У сильфа полукровки есть неплохие шансы на продвижение в рядах ордена… Архонт горько усмехнулся, внезапно осознав, что по привычке мыслит, как инквизитор. Вздохнув, он осмотрелся. Все те же дюны, тот же песок. Интересно как бойцы отряда умудряются ориентироваться в этой пустыне…
Гильярмо внезапно насторожился. На краткий миг ему показалось, что среди освещённых луной барханов мелькнул силуэт, которого там быть не могло. Это не был связной – тот должен был одеться как бедуин. Силуэт скорее напоминал фигуру в черном плаще, почти незаметном в темноте ночи.
«Клинки» вокруг него мгновенно замерли. Энрике поднял вверх сжатый кулак и бойцы тотчас окружили архонта, обнажив оружие и пристально осматривая окрестности. Тут же прозвучала резкая команда и участок, где Гильярмо заметил странную тень, немедленно осветили вспышки мелькнувших на ясном небе молний. Гильярмо с интересом взглянул на "клинков": за все годы ему еще не удавалось воочию наблюдать за магией сильфов и любопытство исследователя ненадолго взяло верх над настороженностью. Двое из пяти охранявших его бойцов стояли навытяжку, не отводя внимательных взглядов от места, где под ударами молний то и дело взрывался песок. Каждый из них направил туда руку с обнаженной кривой саблей, по которой проходили короткие электрические разряды. Особым взглядом приглядевшись к магическим потокам, Гильярмо с удивлением понял, что бойцы совершенно не тратят энергию! Они просто брали ее в любом необходимом им количестве прямо из… воздуха.
Молнии мелькали вовсю. Гремел, не переставая, гром. Посреди пустыни разверзлась самая настоящая гроза. Заметив намек на угрозу подопечному, "клинки" собирались устранить ее в зародыше.
Спустя какое-то время, Энрике снова поднял кулак и гроза немедленно прекратилась, оставив в воздухе непривычный для этих мест запах свежести.
Разжав кулак, глава отряда указал раскрытой ладонью на двух, вызвавших грозу бойцов, а затем резко махнул ею в сторону злополучного участка.
"Клинки" бесшумно бросились вперед и на полпути буквально растворились в воздухе. Воцарилась тишина. Глава охраны архонта и его оставшиеся бойцы не сводили глаз от удалившихся фигур, (каким-то, им одним известным способом умудряясь разглядеть невидимых обычному взгляду, собратьев), одновременно окружив архонта плотным кольцом.
С удивляющим его самого спокойствием, Гильярмо размышлял, опустив голову и скрестив руки за спиной. Итак, план провалился. Это очевидно. Возможно остывший труп его информатора давно уже валяется где-то среди этих песков, а возможно, что и сама эта встреча была ловушкой и никакой информации не было вовсе. Может статься и так, что созданная им здесь "ячейка" была не более, чем частью искусно разыгранного имперцами спектакля, целью которого было выманить его в пустыню – подальше от городской суеты и тихо прикончить.
– Нам нужно двигаться, отец Гильярмо, – обеспокоенный голос Энрике вновь прервал неторопливый поток его мыслей. Гильярмо взглянул на «клинка» внимательней. Глаза на закрытом серой тканью лице не выдавали никаких эмоций. Но язык тела – сжатые кулаки, побелевшие костяшки пальцев, некоторая нервозность движений, выражал явное и неприкрытое беспокойство. Попутно Гильярмо отметил для себя, что парень упорно избегает называть его архонтом, как бы тем самым отрицая принадлежность катреонского инквизитора к какой-либо другой организации, кроме Храма.