Григорий Григорьев – Сказка про Алю и Аля (страница 2)
– Я немного опоздал, но мы успеем запалить Большие Фонари! – И, взяв факел у Старого Фонарщика, погрозил тьме: – Тебе не по зубам наш Город, проклятая – Чёрная Туча!..
Глава 2
Пока горят Большие Фонари
– Тебе не по зубам наш Город, Чёрная Туча! – повторил мальчик и зажёг Большой Фонарь на улице Вечности.
В доме напротив отворилось окно, из него выглянул седой человек и облегчённо вздохнул:
– Добрый вечер, друзья!
– Мир тебе, Органист!
– Я давно жду, когда за окном загорится Большой Фонарь, ведь в темноте мой орган играет только печальную музыку.
– Да будет свет! – хором ответили путники. – Идём дальше!
На улице Полярной Звезды их встретил Поэт:
– Это ужасно – на небе не осталось ни одной звезды… А мои стихи рождаются лишь под звёздным небом.
Стихотворец дождался, пока засветит фонарь напротив его дома, и отправился восвояси. А дети с Фонарщиком продолжали свой путь. Они обошли весь Город и вновь вернулись на улицу Солнца.
Перед домиком Старого Фонарщика ярко светил Большой Фонарь, а вокруг метались какие‑то смутные силуэты. Пристально вглядевшись в них, Аля воскликнула:
– Да ведь тени живые! Они запускают в фонарь чёрные стрелы. Эти тени похожи на летучих мышей!
– Ну, если это мыши, тогда я кот! – Аль залихватски замяукал и, размахивая факелом, бросился навстречу теням. Но, подбежав к фонарю, никого не увидел.
– Вам показалось, дети, это просто ветер с Океана раскачивает Большие Фонари.
Дождь разошёлся не на шутку. Он становился всё сильнее и сильнее. Наконец небесная плотина не выдержала – и на Город хлынул настоящий ливнепад. Но вдруг в непроглядной вышине что‑то гулко хлопнуло – и ливень вмиг прекратился.
– Вот спасибо тому, кто вбил затычку в небесную бочку! – фыркнул Аль. – Ещё немного, и мы потонули бы в дожде. Не иначе, на нас надвигается сам Гранитный Тайфун!
– Не надо поминать Гранитный Тайфун, Аль, – нахмурился Старый Фонарщик. – Не ровён час ты и взаправду накличешь этот каменный ветер.
– Не понимаю, как можно накликать сказку? – пожал плечами мальчик. – Про такое я ещё не слышал!
– В твои годы ты ещё много о чём не слыхал, и тебе невдомёк, что в наших словах сокрыта неведомая сила. Слова могут ожить и стать явью… Но нынешняя ночь слишком темна для подобных разговоров. Может быть, вам лучше остаться ночевать у меня?
– Спасибо, – ответила Аля, – но я обещала маме дожидаться её дома.
– А тебе не будет боязно одной в такую ночь? – Старик ласково посмотрел на девочку.
– Нет, я не одна. Под моей крышей живёт ласточка Линда, а на крыше – аист Полифилий. И сегодня со мной пойдёт Аль.
– Не бойся, Аля, если я рядом, то и сам Гранитный Тайфун нипочём!
Старый Фонарщик сперва приложил палец к губам, а потом махнул рукой и улыбнулся:
– Да, с таким другом и впрямь всё нипочём! Ладно, дети, здесь недалеко, и вы дойдёте сами. Берите мой факел, и спокойной вам ночи!
– Я знаю, – сказал Аль, – что с Городом ничего не случится – пока горят Большие Фонари…
Глава 3
Улица Неожиданностей
Неспокойной была эта ночь. Штормовой ветер с грохотом срывал черепицу с островерхих крыш. Совсем рядом ревел разбуженный Океан. А по улицам неслись клокочущие потоки дождя.
Город под Чёрной Тучей стал чужим и нездешним; и в лабиринтах сумрачных переулков дети едва находили дорогу домой. В островке света факела они с трудом отыскивали знакомые повороты и сами не поняли, как оказались на улице Неожиданностей.
– Смотри, Аля, как ярко светит Большой Фонарь! – обрадовался Аль и, позабыв предупреждение Старого Фонарщика, дерзко выкрикнул: – А ну-ка, Чёрная Туча, попробуй затуши!
Чёрная Туча словно ждала этой команды. Дети почувствовали, что их отрывает от земли, и едва успели схватиться за фонарный столб. Налетевший вихрь бешено взметнул пламенный светильник высоко над землёй – и яростно швырнул на булыжную мостовую…
И долго ещё хохотала и глумилась ночь над поверженным Большим Фонарём.
Преодолев первое потрясение, Аль и Аля уже собирались продолжить путь, как вдруг увидели перед собой огромного – во всё небо – Пса! Он был больше домов! Больше Города! Больше самого неба! И невозможно было понять, как он умещается на улице Неожиданностей.
Глаза Пса вспыхнули, как ослепительные звёзды, – и пламя в факеле засияло с неземной силой. И тут же ночной пришлец оторвался от земли, разорвал Чёрную Тучу и поплыл над Городом. А когда он растаял в звёздном небе, Туча опомнилась, вскипела и поспешно заштопала звёздную брешь.
Когда дети добрались до дома, Аля облегчённо вздохнула и подумала: «В доме нет ни ветра, ни дождя. Мы растопим камин, и нам не будет знобко вдвоём с Алем. Но кого же нам показала – улица Неожиданностей?..»
Глава 4
Гранитный Тайфун
В камине весело потрескивали дрова. Переодевшись в сухую одежду, дети удобно устроились у огня. Потоки дождя, подхваченные ветром, расплёскивались по оконным стёклам, словно по иллюминаторам попавшего в шторм корабля. Ночь то затихала и всхлипывала, то завывала, как взбешённая русалка.
– Кто он, этот Пёс? И зачем явился на нашем пути? – размышляла Аля.
– А вдруг это нам показалось?
– Нет, одно и то же не может показаться сразу двоим!
– Да, одно и то же навряд ли покажется сразу двоим…
– Скажи, Аль, а что это за Гранитный Тайфун, про который вы говорили со Старым Фонарщиком?
– Как! Ты не слышала древнюю легенду о каменном ветре?
– Нет… Не слышала…
– Ну так слушай!.. Однажды мне поведал её Поэт, и я запомнил всё слово в слово.
Аля пододвинулась поближе к жаркому очагу, и мальчик повёл свой рассказ…
– В стародавние времена, в ту пору, когда и прадеды наших прадедов ещё не родились, жил в Городе Больших Фонарей Поэт – прапрапращур нашего Поэта. В то далёкое время люди совершали немало зла. И от этого зла к Городу притянулся ветер-убийца – Гранитный Тайфун. Однако никто из горожан и не догадывался об этом. Лишь один Поэт знал о приближении неминуемой катастрофы. И, придя на городскую площадь, он воззвал:
– Сограждане, на нас надвигается Гранитный Тайфун! Словно хрупкая скорлупа, лопнет земная кора! Разверзнутся скалы! Проснутся вулканы! С неба прольётся целый океан дождя и затопит наш Город! В эту роковую ночь всем смертельно захочется спать: невыносимой тяжестью наполнит Гранитный Тайфун ваши мысли. И хотя глаза ваши будут слипаться, заклинаю вас, люди: чтобы не уснуть навеки, не смыкайте глаз в эту ночь! Ведь Город уцелеет лишь в том случае, если все мы, от мала до велика, поднимемся на бой с каменным ветром.
Но горожане лишь посмеялись над словами Поэта и преспокойно отправились по делам.
Тем временем грозный час неотвратимо приближался.
«Неужели Город исчезнет с лица земли? – вопрошал Поэт и сам же отвечал: – Конечно, ведь Гранитный Тайфун в мгновение ока погружает на морское дно горные хребты и превращает в океанские впадины целые острова! Не знаю, смогу ли я в одиночку противостоять каменной стихии… Но всё же встану на её пути!»
И он сел писать прощальные стихи…
Он писал о том, как велик человек в любви к своему народу. И о том, что нет на свете лучшей смерти, чем смерть за спасение людей. И о том, что пламенное слово способно преодолеть даже смерть…
Не для сегодняшних горожан писал Поэт, но для новых – будущих граждан.
А когда стихи были закончены, он надел на себя доспехи, взял щит и меч и, придя на Площадь Семи Ветров, вновь обратился к соотечественникам:
– Нынче ночью на нас обрушится смертельное испытание – Гранитный Тайфун. Вы не вняли моим словам… Но прошу выполнить мою последнюю волю – приковать меня самыми крепкими цепями к кремнёвой скале над Океаном.
Жители немало подивились подобной просьбе и даже заспорили, не зная, как поступить. И тут кто‑то из толпы раздражённо выкрикнул:
– Исполним его безумное желание! Если хочет, пусть сражается со своей выдумкой! Пусть рубит мечом тьму! Быть может, ночная стужа охладит его пылкую голову и наконец‑то излечит от за́уми.
И горожане крепко-накрепко приковали Поэта к отвесной скале над Океаном.
К вечеру небо над Городом заволокло свинцовыми тучами. С Океана налетел шквал, а с неба хлынули потоки чёрного дождя – и люди поспешили укрыться в своих домах. Но разве отсидишься в доме, если на пороге стоит незваный гость – Гранитный Тайфун?..
С высокой скалы Поэт видел, как быстро поднимается уровень воды в Океане, и как гигантские волны уже выплёскиваются на улицы. Как от чёрного дождя вмиг проржавели его доспехи, превратившись в решето. И как рассыпалось в прах сверкающее лезвие меча…
Но он считал, что его мечом станет вера в победу, щитом – любовь к людям, а стихи – надеждой на бессмертие…
А ветер час от часу крепчал. Становился всё твёрже и тяжелее. И затрещала земная кора – это на Город навалился Гранитный Тайфун.
Но к этому времени все горожане уже спали мёртвым сном.