Григорий Голосов – Политические режимы и трансформации: Россия в сравнительной перспективе (страница 4)

Алмонд (Олмонд) Габриэль и Верба Сидней [1963] Almond, G. A., and Verba, S. The civic culture: Political attitudes and democracy in five nations. Princeton University Press. В русском переводе: Габриэль Алмонд, Сидней Верба. Гражданская культура. Политические установки и демократия в пяти странах. ЛитРес, 2020.

Бартолини Стефано [2000] Bartolini, S. Collusion, competition and democracy. Journal of Theoretical Politics, 12 (1), 33–65.

Бернхард Майкл, Эдгелл Аманда и Линдберг Стаффан [2020] Bernhard, M., Edgell, A. B., and Lindberg, S. I. Institutionalizing electoral uncertainty and authoritarian regime survival. European Journal of Political Research, 59 (2), 465–487.

Блондель, Жан [1969] Blondel, J. An introduction to comparative government. Weidenfeld and Nicolson.

Геддес Барбара [2003] Geddes, B. Paradigms and sand castles: Theory building and research design in comparative politics. University of Michigan Press.

Голосов Григорий [2022] Golosov, G. V. Authoritarian party systems: Party politics in autocratic regimes, 1945–2019. World Scientific.

Кьеза Джакомо и Геманс Хайн [2011] Chiozza, G., and Goemans, H. E. Leaders and international conflict. Cambridge University Press.

Лехук Фабрис и Молина Иван [2002] Lehoucq, F. E., and Molina, I. Stuffing the ballot box: Fraud, electoral reform, and democratization in Costa Rica. Cambridge University Press.

Линц Хуан [1990] Linz, J. J. The perils of presidentialism. Journal of Democracy, 1 (1), 51–69. В русском переводе: Хуан Дж. Линц. Опасности президентства. Русский журнал, http://old.russ.ru/antolog/predely/2-3/dem14.htm.

Магалони Беатриц и Кричели Руфь [2010] Magaloni, B., and Kricheli, R. Political order and one-party rule. Annual Review of Political Science, 13, 123–143.

Моргенбессер Ли и Пепински Томас (2019] Morgenbesser, L., and Pepinsky, T. B. Elections as causes of democratization: Southeast Asia in comparative perspective. Comparative Political Studies, 52 (1), 3—35.

О’Доннелл Гильермо и Шмиттер Филипп [1986] O’Donnell, G., and Schmitter, P. C. Transitions from authoritarian rule: Tentative conclusions about uncertain democracies. Johns Hopkins University Press.

Патнэм Роберт [1993] Putnam, R. Making democracy work: Civic traditions in modern Italy. Princeton University Press. В русском переводе: Роберт Патнэм. Чтобы демократия сработала. Гражданские традиции в современной Италии. М.: Ad Marginem, 1996.

Сартори Джованни [1994] Sartori, G. Comparative constitutional engineering: An inquiry into structures, incentives and outcomes. New York University Press.

Снайдер Тимоти [2022] Snyder, T. We Should Say It. Russia Is Fascist. New York Times, 19 May.

Тризман (Трейсман) Дэниел [2022] Treisman, D. What could bring Putin down? Regime collapse is more likely than a coup. Foreign Affairs, 2 November.

Фишман Роберт [1990] Fishman, R. M. Rethinking state and regime: Southern Europe’s transition to democracy. World Politics, 42 (3), 422–440.

Хадениус Аксель и Теорелл Ян [2007] Hadenius, A., and Teorell, J. Pathways from authoritarianism. Journal of Democracy, 18 (1), 143–156.

Шедлер Андреас [2002] Schedler, A. Elections without democracy: The menu of manipulation. Journal of Democracy, 13 (2), 36–50.

Эзроу Наташа и Франц Эрика [2011] Ezrow, N., and Frantz, E. Dictators and dictatorships: Understanding authoritarian regimes and their leaders. Continuum.

2 Политические режимы

2.1 Классификация режимов

Общие категории, по теоретическим основаниям включенные в классификации политических режимов, имеют большое значение для нашего понимания явлений на уровне отдельных стран. Каждый из национальных политических режимов уникален и должен быть исследован как таковой, но отнесение его к более широкой категории может дать дополнительное представление о его нынешнем состоянии и, что, возможно, более важно, о его перспективах.

Основываясь на теоретических рассуждениях Роберта Фишмана [1990] и Барбары Геддес [2003] и принимая во внимание более поздние теоретические и эмпирические работы, политический режим можно определить как набор правил, формальных или неформальных, которые необходимы для выбора политических лидеров, для поддержания их у власти и, следовательно, для преемственности власти. В политике, как и во многих других сферах жизни общества, правила являются институтами. Достаточно часто формальные правила определяются как экзогенные институты. Это редкое в русском неакадемическом языке слово означает всего лишь то, что правила являются общеобязательными, то есть применимыми ко всем участникам политического процесса (акторам) и обязательными к исполнению. В отличие от этого, неформальные правила могут соблюдаться только в том случае, если вовлеченные акторы обладают ресурсами, необходимыми и достаточными для предотвращения нарушения правил другими акторами.

Конечно, основное различие почти в любой классификации политических режимов лежит между широкими категориями демократии и авторитаризма. Исходя из приведенного выше определения политического режима, электоральная демократия, в ее минималистском процедурном определении, представляет собой режим, при котором политические лидеры избираются и сохраняют свою власть народной волей, выраженной в свободных и справедливых выборах. Если выборы организованы и проведены таким образом, что они не могут быть проиграны действующим правителем, демократия отсутствует, потому что народная воля не может быть должным образом реализована. Соответственно, режимы, где выборы проводятся, но не соответствуют таким критериям, подпадают под определение «электоральный авторитаризм».

2.1.1 Меню манипуляций

В условиях авторитаризма выборы могут проводиться, но победить на выборах может только действующий президент, если он в них участвует, или правящая партия. Таким образом, политическая власть достигается и поддерживается с помощью механизмов, которые отличаются от выборов, независимо от того, проводятся они или нет. Ведь если выборы проводятся, то на них обычно побеждают власть имущие. Это достигается за счет использования широкого набора уловок, которые образуют, пользуясь термином автора понятия об электоральном авторитаризме Андреаса Шедлера [2002], «меню манипуляций».

Список «блюд» этого меню обширен. В их числе:

– устранение всех сколько-нибудь конкурентоспособных оппонентов с политической арены путем репрессий или «законных» ограничений;

– внешний контроль над оппозицией, в результате которого она выдвигает лишь слабых, не претендующих всерьез на власть кандидатов;

– монополия на общедоступные СМИ, не позволяющая оппозиции довести свои идеи до сведения избирателей;

– административное или экономическое принуждение избирателей к голосованию за представляющих действующую власть кандидатов и поддерживающие ее партии;

– манипуляции избирательной системой;

– прямая подделка результатов выборов.

В силу обстоятельств, связанных с протестным движением 2011–2012 годов, в России основное внимание обычно уделяется последнему пункту в этом списке. Однако в подавляющем большинстве электоральных авторитарных режимов, не исключая и Россию, ключевая роль среди этих уловок принадлежит ограничениям на политическую деятельность оппозиции. Прямые фальсификации при подсчете голосов не являются отличительным признаком авторитаризма. Есть примеры стран, которые подпадали под базовый критерий демократии, то есть допускали сменяемость власти электоральным путем, но при этом не чуждались прямых фальсификаций. Собственно говоря, такая ситуация довольно типична для ранних демократий XIX – первой половины XX веков.

Разумеется, некоторые современные скандалы по поводу «украденных выборов» – например, в США по итогам президентской кампании 2020 года – отражают скорее обстоятельства политической борьбы, чем реальное положение вещей. Однако тот факт, что Дональду Трампу удалось довольно легко навязать идею о подделке результатов выборов значительной массе американцев, свидетельствует о том, что эта идея еще жива в массовом сознании, и причина тому – исторический опыт.

Крупнейшие специалисты по проблеме электоральных фальсификаций Фабрис Лехук и Иван Молина [2002] показали, что в условиях электоральной демократии может уйти значительное время на то, чтобы политики убедились в контрпродуктивности этой стратегии на выборах. Однако если нет политической монополии, то политические последствия фальсификаций в пользу отдельных партий на местах в какой-то мере нейтрализуются, потому что в одних избирательных округах от них выигрывает правящая партия, а в других – оппозиция, которая контролирует местные органы власти. Такая ситуация наблюдалась, например, в Италии в 1950-х годах.

Научный консенсус по вопросу о прямых фальсификациях на выборах ныне состоит в том, что это вторичный инструмент, который может играть важную роль в практике авторитарных режимов, но не обеспечивает устойчивого воспроизводства авторитаризма. Действительно, фальсификации – это наиболее простой и понятный для массовой публики механизм авторитарного контроля над выборами, и если они становятся фактом массового сознания и вызывают протесты, то политические потери режима могут значительно перекрыть полученные им выгоды. Более важным отличительным признаком авторитаризма является так называемый контроль над полем политических альтернатив, то есть способность властей либо исключать из избирательного процесса реальную и/или представляющую для него угрозу оппозицию, либо подрывать ее шансы на выборах, используя ограничения на ведение избирательной кампании.