Григорий Брейтман – Преступный мир. Очерки из быта профессиональных преступников (страница 24)

Шулер спокойно достал документ и вручил полицеймейстеру. В паспортной книжке указывалось, что предъявитель ее потомственный дворянин, офицер запаса и т. д. Тогда полицеймейстер с места в карьер объяснил дворянину о причине своего посещения и уличил его в том, что он предлагал обыгранному им молодому человеку «долю», если он будет его сводить с богатыми товарищами для обыгрывания последних.

— Только и всего? — удивился шулер. — Я и не думаю отказываться от этого, я действительно предлагал «долю» с выигрыша, но что это доказывает?

— Это доказывает, что вы, милостивый государь, — шулер! — отчеканил полицеймейстер.

— Чем вы можете все это доказать? — возмутился шулер. — Разве я передергиваю? Не угодно ли посмотреть, разве я играю краплеными картами или произвожу какие-либо манипуляции?

Действительно, карты на столе оказались чистыми, молодые люди должны были признаться, что, хотя они были предупреждены, не могли ничего заметить подозрительного в игре, и подтвердили, что карты были куплены ими, освобождались от казенной бандероли только на столе.

— Да, но ведь вы сознались, что не можете проиграть и что выигрыш всегда будет на вашей стороне.

— Совершенно верно, но разве для этого нужно непременно передергивать? Не угодно ли вам выбрать любую нераспечатанную колоду? — предложил шулер полицеймейстеру.

Последний взял первую пачку и подал ее шулеру. Все с интересом стали следить, что будет. Шулер разорвал бандероль и стал пересматривать рубашки всех 52 карт. На каждую карту он смотрел лишь секунду и, перебравши всю колоду, вручил ее полицеймейстеру с просьбой перетасовать ее. Когда колода была ему возвращена в руки, он, глядя на рубашки, быстро читал по ним карты, масть, «молодку» и «фигуру», не ошибаясь ни на одной карте.

Все были изумлены, а шулер, торжествуя победу, сказал: «Вот видите ли, мне стоит один раз пересмотреть колоду, чтобы знать все карты, но ведь я не делаю на них пометок, не передергиваю. Кому какое дело до того, что я вследствие природных способностей не имею соперников в игре? Конечно, я без риска садился играть с этими молодыми людьми, но я не виноват, что они хуже меня играют! И довольно неблагородно с их стороны поднимать скандал. Я потомственный дворянин, помещик и офицер и не позволю себе вести нечестную игру!» — гордо закончил шулер.

Доводы на первый взгляд показались полиции и даже партнерам шулера довольно убедительными, и, кроме того, всех привело в восторг искусство «помещика» и «офицера». К тому же, действительно, с юридической стороны нельзя было привязаться к нему, а осталось только всю компанию привлечь к ответственности за азартную игру. Но из-за такого «пустяка» полиция редко поднимает шум, так как она понимает, что везде в любом общественном клубе ведутся азартные игры. И шулер, принявши извинение от своих партнеров, удалился с сознанием собственного достоинства, забрав, конечно, с собой крупную сумму, которую он успел выиграть до прихода полицеймейстера.

Привел я этот факт для того, чтобы показать, как трудно вообще считаться с хорошим шулером, а затем для того, чтобы показать, что если полицеймейстер признал за шулером право выигрывать благодаря хорошей памяти, то неудивительно, что в возможность такой памяти у игрока верят честные люди. А между тем, такое объяснение шулера есть не более и не менее, как ловкий и обычный маневр с его стороны: его замечательная память тут ни при чем, выигрывал он по той причине, что играл с «материалом». Но никому это не могло прийти в голову по той причине, что карты были под казенной бандеролью и т. д. Между тем, это ничего не доказывает: шулерское общество слишком обширно, многочисленно и деятельно, чтобы не устраивать ловко своих дел. Сколько тысяч подобранных по шулерскому способу колод продаются в магазинах, а тем более, сколько этого обандероленного «материала» находится в клубах и подается прислугой для игры. В редком клубе нет служащего человека, который вместе с тем не состоит наводчиком шулеров, принадлежащим к их обществу. Имена таких служителей, экономов и т. д. передаются шулерами друг другу и, когда предстоит дело, «материал» всегда под рукой. Нам известен случай, когда из Одессы был отослан в крупные города России целый транспорт, хотя и обандероленных карт, но тем не менее — подобранных и перемеченных. Тогда шулера охотились за несколькими миллионерами, и это была подготовительная работа, цель которой состояла в том, чтобы везде, где шулерам удастся сойтись с миллионерами, находился налицо «материал». На это широкое шулерское предприятие были израсходованы большие деньги, но оно окончилось с успехом: миллионеры попались в одном купеческом клубе, а затем в дворянском и отдали сообща шулерам около миллиона рублей. В этом деле действовала шулерская компания из сорока человек, считая, конечно, наводчиков, клубных слуг и т. д. Все были в «доле», и все хорошо заработали.

Заканчивая повествование о профессиональных игроках, нельзя обойти молчанием биллиардных игроков, так как специалистов по биллиардной части немало; они наполняют по целым дням все крупные биллиардные города, состоят их завсегдатаями, находятся в тесных деловых отношениях с маркерами, имеют здесь свои кии, пользуются кредитом и предпочтением. Конечно, их никто не думает сравнивать по «положению» и деятельности с карточными игроками, так как мир биллиардных игроков довольно мелкий, и вследствие того, что у нас в России главным образом имеются общественные биллиардные, профессиональные биллиардные игроки поневоле принуждены жить тесно и на виду у публики. Играют они все в биллиард превосходно, между ними есть свои знаменитости, имена которых с уважением произносятся в каждой биллиардной России. Такие знаменитости иногда приезжают на гастроли в другие города; всякий считает за честь с ними играть, местными игроками, им поставляются «пассажиры» для обыгрывания, игроки, конечно, все в доле. Между собой они все играют, конечно, на счастье, но если попадается человек денежный, даже хорошо играющий, но не посвятивший своей жизни игре на биллиарде, его непременно «обставят», «спустят», одним словом, выиграют у него деньги мошенническим способом.

При этом у читателя, конечно, явится вопрос: каким образом можно «наверняка» выиграть в биллиард, когда здесь вся игра на виду, все зависит не от счастья, а от умения и ловкости попасть шаром в лузу. Конечно, непосредственно с биллиардными шарами мошенничать нельзя. Но тут берут «фрайера» другими способами.

Прежде всего, когда в биллиардной появляется «фрайер», не подозревающий о биллиардных специалистах и о возможности мошенничеств в биллиардной игре, против него сплачивается несколько игроков и начинают его наводить на игру. Выходит игрок, который предлагает «фрайеру» или принимает от него предложение сыграть партию. Сейчас же игрок начинает просить у «фрайера» «фору», т. е. несколько очков вперед и т. д., уверяя, ЧТО ОН ПЛОХО ИГРАЕТ. Первую партию игрок проигрывает и платит деньги, вторую выигрывает, и «пассажир», довольный, увеличивает куш, не подозревая, что его партнер играет значительно лучше его и только скрывает игру. Затем следящие за игрой другие игроки подзадоривают «фрайера», который уже не сомневается в своей силе, и держат ему «мазу», носящую характер пари, т. е. отвечают ему известной суммой, если он, например, выиграет. Если же он проиграет, то, конечно, в свою очередь должен заплатить им такую же сумму, кроме, конечно, уплачиваемого проигрыша своему партнеру. Так что если «фрайеру», предположим, 20 человек отвечают «мазу» по 1 рублю, то он в случае выигрыша получает от «мазчиков» 20 рублей. Предположим, он выигрывает 3 партии и получает 60 рублей. Тогда уже партнер «фрайера» делает вид, что он горячится, «зацепился» и заявляет, что он играет последнюю партию, и предлагает «фрайеру» увеличить куш. Например, если они играли по рублю и «фрайер» за три партии выиграет три рубля, игрок предлагает сыграть последнюю партию на пять рублей, для того, мол, чтобы он был или 8 рублей в проигрыше, или 2 рубля в выигрыше. Выигрывавший до сих пор «фрайер», конечно, охотно соглашается на это и с такой же охотой отвечает присутствующим «мазу», которая также увеличивается с 1 до 3 рублей. Эту четвертую партию уже выигрывает игрок, с «трудом» — так, что «фрайер» сам сознается, что проиграл он партию «случайно», не подозревая, что все это делается умышленно. Но все-таки «фрайеру» приходится уплатить 20 «мазчикам» по 3 рубля, что составляет уже 60 рублей, и 5 рублей партнеру. Так что за один прием у него все выигранные деньги уже отобраны. «Фрайер», надеясь, что следующий раз «случайность» не повторится, предлагает еще партию, «мазчики» мажут по 3 рубля, «фрайер» опять проигрывает, снова уплачивает 60 рублей уже своих денег, горячится, его уговаривают, «берут на характер», — он уже «зацепился», играет еще и еще, ему, конечно, выиграть не дают ни одной партии. Большей частью он уходит из биллиардной без денег и все приписывает тому, что ему не везло, и не догадывается, что его «обставили». Затем бывает, что «фрайер», сидя в биллиардной, начинает «мазать», когда играют два профессиональных игрока. Видя, что «мазчик» солидный, игроки переглядываются, и тогда, если такой «мазчик» играет против, предположим, N, этот всегда выиграет, если же он за него играет, он непременно проиграет. Игроки уже играют не для того, чтобы выиграть друг у друга, а для того, чтобы «мазчик» проиграл, и уступают друг другу партии. «Фрайер», которого таким образом «спускают», остается в конце концов без денег. И много есть всяческих способов для обыгрывания простодушных людей посредством игры в биллиард.