Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 76)
— Тимофей Егорович сам попросил.
— Сам?! А если он тебя попросит в яму столкнуть? Ты и
тогда не откажешь ему? А вы тоже хороши, Тимофей Егорович!
Все лечение насмарку пойдет.
— Игорь Николаевич! — вспыхнула Любовь Антоновна. —
Вы разрешаете себе лишнее. Вам следует не таким тоном раз
говаривать с больным. Больной нарушил предписанный врачом
режим. Нехорошо. Но кричать — тоже не похвально.
143
— Я сам все придумал, — заговорил Тимофей Егорович. —
Ругайте, но выслушайте.
— Говорите, — отрывисто разрешил Игорь Николаевич,
— пожалуйста, покороче. Ложитесь. Так вам будет удобней.
— В карцере на пересылке убили мою дочь Асю, — ровным
глухим голосом проговорил Тимофей Егорович.
— Кто вам сказал? — Игорь Николаевич скомкал недоку-ренную папироску и швырнул ее в угол. — Молчите? Рита?
Больше у вас никого не было. Спасибо, Рита, услужила.
— Я ничего не говорила... Я... — срывающимся от волне
ния голосом оправдывалась Рита.
— Не нападайте на нее, Игорь Николаевич. Она не умеет
лгать, и только.
Лицо Тимофея Егоровича побледнело. Любовь Антонов
на поудобнее уложила его на топчане.
— Рита, Рита. Девчонка, — Игорь Николаевич укоризненно
покачал головой, — в лагере и вранью следует учиться.
— Нехорошо мне, старому моряку, перед смертью обучать
вранью детей. Мне бы поучиться у нее.
— Женщины не могут держать язык за зубами, — сердито
буркнул Игорь Николаевич.
— Вы правы. Поэтому я и хочу с вами поговорить наедине.
— Рита, сходи в землянку. Катя хотела увидеть тебя, — по
просила Любовь Антоновна. Дождавшись, когда девушка выш
ла, доктор обратилась к Тимофею Егоровичу. — Женщин нет,
можете говорить свободно.
— А вы? — растерянно спросил Тимофей Егорович.
— Я — старуха.
— Но...
— И не люблю болтать. За восемь лет отучилась.
— Я доверяю профессору, как самому себе. Говорите при
ней или вообще молчите, — отрезал Игорь Николаевич.
— А Рите вы не верите? — обиделась Любовь Антоновна.
— Я верю ей больше, чем кому бы то ни было, — резко
возразил Игорь Николаевич. — Но она слишком наивна, до
верчива. Ее легко обмануть. Можете положиться на мой опыт.
Тимофей Егорович выразительно посмотрел на Любовь Ан
тоновну, но она сидела не шелохнувшись. Пожав плечами, ни
144
чего не поделаешь, придется беседовать при женщине, капитан
заговорил:
— Отправьте меня на пересылку. Это единственная и по
следняя моя просьба.
— Вас? В таком состоянии?! Не могу.
— Y вас есть связи. Используйте их, Игорь Николаевич!
Мне необходимо попасть на пересылку.
— Вы просите о невозможном.
— Невозможное для вас или для меня?
— Для обоих.
— Не сумеете договориться с начальством?
— С начальством я, пожалуй, договорюсь, — Игорь Нико
лаевич прикурил папиросу, выпустил сизую струйку дыма и
после небольшой паузы добавил: — А с вами как быть? Вы
можете умереть в дороге или на месте. Легкий удар по голо
ве... пробежка, ложись-вставай — и с вас достаточно. Как врач
я протестую.
— Я не прошу отправить меня сегодня. Я согласен ждать.