Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 73)

сибо Игорю Николаевичу, маленький домик для моих больных

отдал. Там две комнаты. В одной мужчины, в другой женщины.

— Шигидин как? — расспрашивал Тимофей Егорович.

— В прежнем состоянии. Вы меня извините, я побегу, —

Сара Соломоновна торопливо покинула палату.

138

— Рита! Ты обещаешь мне сказать правду?

— Обещаю.

— Где Ася? — Тимофей Егорович в упор взглянул на Риту.

Девушка растерялась.

— Ася? — повторила Рита, машинально убирая со лба

прядь непокорных волос.

— Да, Ася! Говори, Рита! — нетерпеливо потребовал Ти­

мофей Егорович, не спуская с Риты глаз.

— Я знала Асю, — медленно заговорила Рита, стараясь

собраться с мыслями. «Почему он о ней спрашивает?.. Как он

может знать Асю? Где видел? В лагере... больнице?»

— Расскажи о ней, — настойчиво попросил Тимофей Его­

рович.

«Сказать, что ее убили?.. А если... Асин отец капитан... Ти­

мофей Егорович тоже... Врать! Буду врать!»

— Я вместе с Асей работала, — заикаясь, начала Рита.

— С Асей?! — Тимофей Егорович вскочил на ноги, засто­

нал, пошатнулся и, если бы Рита не успела подхватить его,

он бы упал. — Голова закружилась. Ты не врешь?

— Честное слово! — «Я обманываю его... Тимофея Егоро­

вича за меня избили. Сказать правду? А вдруг Ася...»

— Ты давно была на пересылке? — спросил Тимофей Его­

рович.

— В августе.

— В карцере сидела?

— Да.

— С кем?

— С Еленой Артемьевной и... с Аней.

— С Аней? А не с Асей?

— Я ж говорю вам, что знала Асю на воле.

— Сколько ей лет? ТОЙ Асе?

— Она старше меня. Лет... на восемь.

— Дочка! Не обманывай меня! Я старик. Тебе сколько

лет?

— Восемнадцатый пошел.

— Ты моложе моей Аси на три года. Я старше тебя на

тридцать пять. Ася у меня была одна.

— Она ваша дочь? — вырвалось у Риты.

139

— Дочь. Похоже, что Ася, моя Ася, погибла на пересылке.

Ты скрываешь. Стыдно, дочка, говорить мне неправду. Ася...

— По лицу старого капитана текли слезы. Хриплое рыдание

сотрясло палату. Страшно и больно смотреть, когда плачет

мужчина, а сейчас плакал моряк, суровый и непреклонный.

Рита склонилась к старику и порывисто поцеловала его. —

Не прощу себе, что живой в руки дался. Убил бы себя, они бы

Асю не тронули. Трус! Мерзавец! — капитан сжал кулаки и

поднял их над собой. Еще секунда и он обрушит их на свою

израненную голову. Рита испуганно схватила его за руки.

— Тимофей Егорович! Миленький! Не надо! — просила

Рита.

— Не выдержал... Прости, дочка. Я знаю правду.

— От кого? — Рита спохватилась. Она поняла, что выда­

ла себя этим вопросом, но ничего, абсолютно ничего не сумела

придумать, чтобы как-то уменьшить тяжесть проклятого преда­

тельского вопроса.

— От Федора Матвеевича, — чуть слышно ответил ка­

питан.

— А где он? — опрометчиво спросила Рита.