Григорий Александров – Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная (страница 5)

го. — Полюбуйтесь на него, капитан. Мотня расстегнута, пуго­

вицы на рубашке оторваны, одна штанина короче другой. И

это называется санитар. Капитаном корабля до заключения

служил. Признавайся! Служил?

— Признаюсь, гражданин начальник! Служил! — в глазах

бывшего капитана промелькнуло подобие улыбки, а лицо оста­

валось сухим и бесстрастным.

— Гражданин начальник! — заговорила Любовь Антонов­

на, обращаясь к Гвоздевскому. Полковник продолжал непод­

вижно лежать. — Я к вам, гражданин полковник, — повысила

голос Любовь Антоновна. — Разрешите мне принять больных

с семьсот семнадцатого лагпункта. — Гвоздевский страдаль­

чески сморщился и с трудом кивнул головой.

— Зачем же тебе... вам беспокоиться? — спросил майор,

злобно взглянув на Любовь Антоновну.

— Я еще раз спрашиваю, гражданин полковник... — нача­

ла Любовь Антоновна, но майор ее перебил.

— А кто ж е останется с больным?

— Начальник управления лагеря приказал звонить к не­

му, если возникнут трудности. Я выполняю его приказ. Y боль­

ного вместо меня останется другой врач. Вы разрешите позво­

нить начальнику управления?

— Звоните, — ответил майор и, немного подумав, добавил,

— Я приказываю вам осмотреть прибывших больных с семь­

сот семнадцатой командировки.

— Есть осмотреть больных, — послушно повторила Любовь

Антоновна.

— Y меня к вам личный разговор, доктор. Один на один.

Насчет его здоровья, — счел нужным пояснить майор, кивнув

в сторону полковника. — Вы дура, Ивлева! — заговорил майор,

когда они вышли из домика. — Восемь лет в лагерях и ума

не набрались. Я тебя врачом штатным хотел у себя оставить,

а ты мне в суп серешь. Боишься своего начальника? Ты к нему

не попадешь. Держись за меня, выгоднее.

— Разъясните, гражданин начальник.

— Любой, кто в лагере пробыл полгода, понял бы. А ты:

«разъясните!» Где не надо — вы умные, а где надо — дураки.

Видишь, что я против зеков с семьсот семнадцатой... а ты мазу

17

за них держишь. Выздоровеет полковник и на глубинку загре­

мишь. Тут тебе платье ситцевое дали, халат чистый, сыта.

А там? Почему защищаешь зеков? Они твои подельники или

ты снюхалась с ними?

— Я по делу иду одна, гражданин начальник. Капитан

мне безразличен.

— Жалеешь? Подружки они твои?!

— Никак нет, гражданин начальник. В моем возрасте

поздно обзаводиться подругами. Я на них и глядеть не хочу.

Я человек интеллигентный, а они... «Какой бред...» Одна обру­

гала меня. Из-за другой в карцер посадили. С третьей я вообще

не разговаривала.

— Почему ж е ты просила полковника за них? Ну есть

там одна гра-а-а-мот-ная... — последнее слово майор протянул

с отвращением, как особо обидную ругань.

— За нее я бы не стала просить никогда. Она придержива­

ется ложных взглядов, мы с ней ссорились с первого до послед­

него дня.

— Знаю я, что вы, грамотные контрики, лаетесь меле

собой. Но почему ж просила?

— Честно сказать, гражданин начальник?

— Только по-честному, Ивлева. Меня не обманешь.

— Одна из них получила богатую передачу и отдала ее мне.

— Так бы сразу и сказала. Ты, оказывается, умная. Дру­

гие из себя святых корчат, а ты... правильно! Ты мне нравишься!

Однако сюда ты приехала без ничего. Где же дачка? Слопала?